Иван Бларамберг - Воспоминания

Первый секретарь маркиз де Лавалет (позднее, в 1865 г., министр внутренних дел во Франции) сразу же нанес нам визит, а на следующий день приехал сам граф Серей со своей свитой, в составе которой находились виконт де Шазель, граф Жерар, сын маршала, капитал д'Опуль и др. Гости были очень любезно приняты, и 22-го наш министр дал в их честь великолепный обед, который прошел очень весело. Граф Серей пообещал нам взять реванш в Исфахане. Теперь же он торопился в Исфахан, чтобы представиться шаху. У нас было то же намерение, и мы распрощались с любезными французами, надеясь на скорую встречу.

Подготовка к путешествию в Исфахан протекала так же, как и два года назад, когда мы направлялись в персидский лагерь под Гератом. Вся русская миссия выехала из Тегерана раньше французов, 28 февраля, в сопровождении большой свиты голямов, феррахов, пишхедматов, погонщиков лошадей и мулов. В обозе ехал и экипаж мадам Дюгамель, однако большую часть пути она проделала с нами верхом. Почва была насыщена солью, так как мы приближались теперь к западной части солончаковой пустыни.

1 марта мы перевалили через горную цепь и спустились в долину бурной речки Аб-и-Шур, сильно вздувшейся из-за таяния снега в горах, так что мы не без риска преодолели ее вброд. Затем дорога пролегала по горным цепям с солончаковой почвой, через Долину Ангела Смерти (Дерех-и-Мелек-эль-Маут), как называют персы это ущелье, потому что его стены состоят из голого красного песчаника и вся окрестность являет картину пустыни и уныния. С последней возвышенности нам открылся вид на восток, на большую солончаковую пустыню.

Рано утром 2 марта мы поехали на юго-запад. Примерно 3 1/2 фарсанга наш путь проходил по западному краю большой солончаковой пустыни. В половине фарсанга отсюда находился большой, просторный караван-сарай Седирабад с прекрасной конюшней и новым водохранилищем (цистерной). Тут во всем поддерживался порядок. Мы позавтракали и поехали дальше через скалистые горные цепи до долины Пул-и-Деллах. Проделав всего 5 фарсангов, мы расположились на ночь у полуразрушенного караван-сарая того же названия. Длинный узкий каменный мост, построенный под острым углом и полуразрушенный, вел через горную реку. Ныне она была очень бурной, ширина ее достигала 40 саженей; летом же она совсем высыхала.

3 марта, рано утром, мы проехали по упомянутому мосту, названному по имени парикмахера (деллах), построившего его на собственные деньги, и повернули на запад и юго-запад. Почва здесь солончаковая. Мы проехали еще 2 фарсанга по горам, также сложенным из песчаника, и нашим глазам открылся святой город Кум с куполом большой мечети. Мы достигли города к полудню, преодолев расстояние в 4 фарсанга. Чтобы приветствовать русского министра, нам навстречу выехал губернатор города Мохаммед-хан со свитой.

Позже я осмотрел город. Королевский дворец, очень красивый и просторный, лежит теперь наполовину в развалинах. Базар велик и имеет хорошую планировку. Для персов Кум — священный город, являющийся местом паломничества. Они называют его Дар-е Муршид (жилище духовного учителя). Здесь полным-полно мулл, которые столь же фанатичны, сколь невежественны и бессовестны. Полагают, что Кум — один из древнейших городов Персии. Это древняя Шоана (по д'Анвилю), упоминаемая еще Птолемеем. Город был разрушен Тамерланом, а позднее (в 1722 г.) — афганцами и с тех пор наполовину лежит в развалинах. Здесь находятся усыпальницы Каджаров, династии, ныне правящей в Персии. Фатх-Али-шах и его дядя Мохаммед-шах похоронены в большой мечети, в которой находится также могила сестры имама Али-Резы (похороненного в Мешхеде) — Фатме-и Массуме, или «Непорочной». Эта святая высоко почитается народом. Ни один неверный не должен видеть святое надгробие и заходить в мечеть, где покоится ее прах. Персидская легенда о непорочной Фатме, которую сообщил мне ученый мулла в Куме, стоит того, чтобы привести ее здесь.

Когда арабы вторглись в Персию, жители которой тогда еще поклонялись огню (парсы, или гебры), предводитель диких арабов или, как говорят другие, курдов по имени Езид осадил Кум с 70-тысячной армией. Город, тогда еще густонаселенный и хорошо укрепленный, оборонялся много месяцев, но в конце концов остался без продовольствия. Начался страшный голод, и жители вынуждены были просить о пощаде. Езид поставил перед ними очень тяжелые условия. Так как он и его войско уже долгое время были лишены общения с прекрасным полом, изверг потребовал отдать им на три дня всех совершеннолетних девушек и молодых женщин города, дабы они могли развлечься. Это предложение, естественно, привело жителей в отчаяние, всюду слышались вопли и громкий плач. Старейшины города решили, что лучше погибнуть под руинами города, чем поставить на карту жизнь своих жен, сестер и дочерей. И вот как Deus ex machina среди охваченных горем людей появилась прекрасная молодая девушка по имени Фатме, вызывавшая благоговение. До сих пор она жила в городе никому не известная. Она объявила удивленным жителям, что жертвует собой во имя общего блага и пойдет в лагерь врага, чтобы выполнить желание или, скорее, приказ Езида. Старейшины и мужчины Кума онемели от удивления и открыли мужественной деве ворота города. Фатме отправилась в палатку Езида и стыдливо промолвила, что готова пожертвовать собой. Езид не хотел верить своим глазам, но благородная девушка сказала: «Великий Аллах даст мне силу и мужество выполнить мой долг». Легенда не говорит, сколько времени Фатме провела во вражеском лагере, но однажды утром она исчезла. Эта удивительная девушка, благополучно выполнив свой обет, вероятно немного утомленная, вернулась в город. Жители встретили ее с триумфом. Но Фатме считала своим долгом обследоваться у опытных матрон. Осмотрев ее, они единодушно объявили, что она непорочна. Благодаря этому чуду все жители Кумы стали мусульманами. Эта легенда показывает, что приверженцы Мухаммеда, и особенно муллы, преподносят верующим такие же удивительные легенды, как и испанские и итальянские монахи. После этого небольшого отступления позволю себе вернуться к моему рассказу.

6 марта мы продолжили наше путешествие. На востоке показались горы Сиях-Кух (Черные горы). Справа остался знаменитый сад шаха, Баг-е Финн, известный своими замечательными гранатами и другими фруктами и прохладным родником, и после долгой езды мы прибыли в Кашан — персидский Манчестер или Бирмингем. Остановились в караван-сарае. Затем мы посетили большой базар, где нас оглушили молотки сотен медников, потому что Кашан славится на всю Персию производством всевозможной медной посуды. Мы побывали и на шелковых, плюшевых и ковровых предприятиях, а также в прекрасных медресе. Кашан крупный центр ремесла. Расположенный на обширной равнине, он сильно страдает летом от жары, поэтому жители живут частично в подземных комнатах (сер-семин), где прохладно и приятно. Аналогичное положение в городах Южной Персии — Ширазе и Бендер-Бушире.