Василий Новицкий - Из воспоминаний жандарма

Начальники жандармских управлений, поставленные в необходимость по секретным циркулярам и распоряжениям в департаменте полиции предварительно сноситься с последним о производстве обыска по охране, не могут этими обысками достигать каких бы то ни было успешных результатов, потому что сношения требуют времени и времени продолжительного, которое унесет за собою весь результат обыска. Если начальник управления употребит во зло или неумелое пользование добросовестно правом и оказанным ему доверием закона об охране, то он должен быть удален, но право, предоставленное охраною ему, если он представляется собственником службы жандармского офицера, не может быть парализовано и отнимаемо от него неоглашенным распоряжением департамента полиции. Как бы несоответственным службе в корпусе жандармов начальник управления ни был, он все-таки представляет по знаниям и опытности менее вредное лицо, чем начальник охранного отделения, назначаемый на эту должность из совершенно молодых и неопытных офицеров корпуса жандармов и из чиновников департамента полиции, которые и ввели усиленные аресты и обыски и тем действительно искусственно породили недовольство и раздражение в обществе.

Неоднократно бывали случаи, когда начальники охранных отделений производили обыски по охране чрез чинов общей полиции без всякого ведома начальников жандармского управления, причем по их указаниям полиция, в подобных случаях ничего не найдя при обыске, не составляла даже протоколов об обыске и исчезала, не оставляя за собою никакого следа произведенного следственного действия. Это одна из причин особой ненависти и нерасположения полиции к чинам охранного отделения. Чины полиции, быв обязанными распоряжением губернаторов выполнять положительно все требования, исходящие от начальников охранных отделений, от которых стоит в зависимости даже их служба, поневоле и из страха ради идут на все требования и на всякое выполнение, лишь бы не потерпеть на службе, что фактически верно и достоверно.

Не вдаваясь в обсуждение общих причин, вызвавших настоящее смутное внутреннее состояние России, я позволяю себе твердо стоять на том и утверждать, что настоящему смутному положению отечества беспощадно содействовала провокаторская агитация, соединенная с революционным подстрекательством рабочих и политическим развращением учащейся молодежи, а затем и народных масс, в лице вышеупомянутых агентов-провокаторов — Зубатова, Гапона и других революционных подстрекателей, которые несомненно и теперь ведут ту же агитационную деятельность, оставляя оставшиеся кадры Зубатова, Гапона в стенах департамента полиции.

Эта провокаторская агитация на глазах моих, в последние дни службы моей, подрывала в губерниях значение всякой власти, установленной и держащейся законом, уничтожала право охраны полициею общества, стоящего в зависимости от департамента полиции, губила, парализовала власть и довела власть, без которой существование государства немыслимо, до совершенного упразднения в губерниях, представителями в которых стояли, несомненно, люди не стойкого характера.

Как русский человек и патриот и до мозга костей преданный престолу и верный заветам родной старины, невыразимо желаю, чтобы мои опасения не оправдались, но желаю искренно того, чтобы опыт и способы, имеющие столь тяжелые последствия, не повторялись чрез кадры Зубатова, Гапона и др. и чрез охранные отделения и летучие отряды филеров департамента полиции, которые по моему убеждению безусловно и бесповоротно подлежат подчинению во всем местным начальникам жандармских управлений, служебная и законная деятельность которых должна быть восстановлена и не должна парализоваться неоглашенными циркулярами и распоряжениями и совершенно ненормальными отношениями департамента полиции к ним, убивающими не только служебное, но и человеческое достоинство представителя службы и власти известного учреждения, поставленного в ответственность за действия по закону в том внимании, что централизация дел в департаменте полиции принесла только вред во всей России.

Невозможно даже придумать, чтобы департамент полиции имел такие секретные сведения по политическим делам, коими бы он не мог делиться с начальниками жандармских управлений. Ведь не заглушил же департамент полиции действий по России агентов-подстрекателей. Об этом знали и сознавали это все жандармские чины и не знали об этом только те, которые не хотели об этом знать.

Корпус жандармов представляет из себя сильно сплоченную, компактную массу консервативного направления и убеждения людей, преданных беззаветно государю императору, охраняющих престол и сохранение государственного и общественного строя и восстановление известных учреждений прошлого, и, главным образом, верных заветам исторически родной старины, а потому поддержание корпуса в законом установленных его правах не может не входить в интересы правительства, и не могут действия чинов корпуса парализоваться неоглашенными распоряжениями департамента полиции.

Примечания

1

В Петербурге подобный орган «преждевременно» возник еще в 1866 году, вне зависимости от III отделения, при канцелярии обер-полицмейстера. — Прим. автора.

2

Беренштам В. Л., статский советник, учитель Киевской военной гимназии, был казначеем украинской «Старой Громады». Когда в 1876 г. деятельность кружка была прекращена, Б. был выслан из Киева. Прибыв в Швейцарию, Б. принимал деятельное участие в устройстве Женевской типографии и в издании журнала «Громада».

3

Вержбицкий Анатолий Францевич (1875–1922). В 1895 г. жил в Швейцарии, поддерживая сношения с П. Б. Аксельродом и др. с.-д. В марте 1898 г. был арестован в числе других членов киевского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса»; с 11 марта по 18 авг. 1898 г. сидел в тюрьме, а затем выслан из Киева под надзор полиции на 2 года вне университетских городов и фабричных районов. В дальнейшем работал в качестве агронома.

4

Драгомиров Михаил Иванович (1830–1905), ген.-адъютант, ген. от инфантерии. Известный военный писатель. В 1877–1878 гг. участвовал в русско-турецкой войне. В 1878–1889 гг. занимал должность начальника Академии Генерального штаба, а затем был назначен командующим войсками Киевского военного округа. В 1898–1904 гг. был киевским, подольским и волынским генерал-губернатором. В 1903 г. назначен членом Гос. совета.

5