Исаак Ермашев - Сунь Ят-сен

В это время — во второй половине ноября 1922 года — Сунь Вэню сообщили, что его желал бы посетить находящийся в Пекине глава дипломатической миссии Советской России А. А. Иоффе. Сунь Вэнь с радостью согласился принять у себя высокого гостя. Он сразу понял, что приезд Иоффе в Шанхай не акт вежливости дипломата, а связан с важными политическими целями.

Стояла жаркая и влажная шанхайская осень. В такое время все, у кого есть возможность, уезжают в места более прохладные, хотя бы на озеро Си, в Ханчжоу. Сунь Вэнь никуда не уезжал. В его шанхайском доме шли важные беседы. Советский дипломат подробно информировал Сунь Вэня о том, как произошла Октябрьская революция и установилась советская власть во всей России, о ходе гражданской войны и условиях, обеспечивших победу Красной Армии. Он разъяснил решающую роль партии большевиков и Ленина в переводе России на новые, социалистические пути развития.

А. А. Иоффе ознакомил Сунь Вэня с заявлением народного комиссара иностранных дел РСФСР Г. В. Чичерина от 25 октября 1922 года о положении на Дальнем Востоке, особенно с той частью, которая касается Китая. Позиции Советской России на Дальнем Востоке укрепляются изо дня в день, интервенты и белогвардейцы разгромлены и вышвырнуты с советской земли. Это способствует дальнейшему и быстрому развитию дружественных отношений между Россией и Китаем. Г. В. Чичерин от имени Советского правительства заявил:

«Советская Россия и Китай — естественные союзники, и этой дружественной политике между ними принадлежит будущее. Китайская общественность прекрасно понимает, что Советская Россия чужда каких бы то ни было намерений, не согласуемых с полнейшей политической и экономической независимостью Китая и его самостоятельным развитием. Советская Россия — единственное крупное государство, готовое всячески поддерживать полную независимость Китая во всех отношениях и полный расцвет его самостоятельного развития. Ома с величайшей симпатией следит за борьбой китайского народа против иностранного гнета, иностранного вмешательства и против деспотических генерал-губернаторов, пользовавшихся до сих пор фактически абсолютной властью в отдельных провинциях и раздиравших Китай междоусобиями.

Китайская общественность знает, — сказал в заключение Чичерин, — что Советская Россия питает величайшую симпатию к стремлениям китайского народа к созданию объединенного демократического Китая…»

Сунь Вэнь с неослабным вниманием выслушал эту часть заявления народного комиссара иностранных дел Советской республики. Он хорошо понимал, что в словах Чичерина отражена точка зрения самого Ленина. Иоффе рассказал Сунь Вэню, какое большое внимание Ленин уделяет внешней политике и как велик его интерес ко всему, что связано с советско-китайскими отношениями.

Затем советский дипломат в откровенной дружеской беседе высказался о внутренних проблемах Китая и проблемах китайской революции. Самое главное, по его мнению, — реорганизовать, а по существу, создать партию революции. Следует также уточнить «Три народных принципа», особенно в отношении таких важнейших пунктов, как борьба с империализмом, сотрудничество с коммунистами и Советской Россией и опора на рабочие и крестьянские массы. Сунь Вэнь рассказал А. А. Иоффе о планах реорганизации Гоминьдана и о намерении послать специальную военно-политическую делегацию в Москву для того, чтобы ознакомиться с организацией и деятельностью советских правительственных и партийных органов и договориться о неотложной помощи китайскому революционному лагерю.

Сунь Вэнь больше слушал, что-то записывал, перекидывался словами с присутствовавшими при беседах Ляо Чжун-каем и Чэнь Ю-жэнем, потом сказал, что, по всей вероятности, было бы очень полезно, если бы Москва направила к нему советников по военным и политическим вопросам. Иоффе обещал подробно информировать Москву о содержании их беседы. Договорились опубликовать Совместное заявление о переговорах. Совместное заявление было подписано А. А. Иоффе и Сунь Ят-сеном 26 января и опубликовано в китайской и советской печати 28 января 1923 года. Это был первый государственный акт о дружбе и сотрудничестве между Советской страной и революционными силами Китая.

Сунь Вэнь испытывал небывалый душевный подъем. Все сомнения и неясности исчезли: если китайская революция победит, то только в союзе и в тесном сотрудничестве с революционной Россией. Он понимал, что Москва протянула китайскому народу братскую руку — верную руку настоящего, бескорыстного друга.

После окончания переговоров с Иоффе Сунь Вэнь писал одному своему стороннику: «По известному Вам делу недавно было доставлено специальным представителем письмо, в котором выражается интерес к проблемам положения на Дальнем Востоке и говорится о путях их разрешения. На все затронутые вопросы я ответил. С тех пор между нами установилась переписка, и мы имеем возможность советоваться во всех случаях. Этого представителя сопровождает военный работник, я попросил направить его в первую, очередь в Шанхай, чтобы подробнее узнать о военной ситуации. Думаю, что он скоро прибудет».

Все это происходило в исключительно ответственное время. На Юге наметились важные перемены. Чэнь доживал в Кантоне последние дни. Сунь Вэню снова предстояла дорога в город революции, в город, куда всегда стремилась его беспокойная, пламенная душа.

Глава девятая

ЧЕЛОВЕК ВЕЛИКОГО ДЕЛА

1. Кантон — Москва

В октябре 1922 года Сунь Вэнь уже точно знал, что предатель Чэнь Цзюн-мин не в ладах со своими союзниками — гуансийскими генералами Лю Чжэнь-хуанем и Шэн Хун-ином и юньнаньским генералом Ян Си-мином. Вражда между ними вспыхнула на почве грабежа. Лю, Шэн и Ян сговорились выбить Чэня из Кантона. Сунь Вэнь решил воспользоваться дракой между милитаристами и освободить столицу Южного Китая. Какими силами располагал Сунь Вэнь? Номинально ему подчинялась 2-я Гуандунская армия, которой командовал гоминьдановский генерал Сюй Чун-чжи. Где была эта армия в начале 1923 года? Напомним, что она осталась в юго-западных районах провинции Фуцзянь, куда ушла после неудачных боев с восставшими войсками Чэня в августе 1922 года. В октябре 1922 года она заняла важный порт Фучжоу, где и расположилась на отдых. Узнав об этом, Сунь Вэнь отдал Сюй Чун-чжи приказ: пополнить армию людьми, вооружением и боеприпасами и идти в Гуандун — освобождать Кантон. Чэнь не захочет ввязаться в серьезные бои, ибо в его тылу враждующие с ним гуансийцы и юньнаньцы.

Сюй, однако, не спешил выполнять полученный приказ. Этим воспользовались гуансийцы и юньнаньцы и двинулись на Кантон. Войска Чэня, занимавшие важную позицию у Чжаоцзина на Западной реке, перешли на их сторону. Узнав об этом, Чэнь покинул Кантон и ушел в Вэйчжоу, к востоку от города. Так случилось, что 26 января 1923 года гуансийцы снова оказались на улицах Кантона. Сунь Вэнь послал туда Ху Хань-миня, которого назначил гражданским губернатором Гуандуна. Хозяевами в Кантоне оставались гуансийские милитаристы. Их «главнокомандующий» генерал Шэн Хун-ин и не думал подчиняться Сунь Вэню.