Киноспекуляции - Квентин Тарантино

наковальню. Горси бы легко набил морду Хамфри Богарту. И если говорить о киносериалах, то мало какой из них сравнится по живучести, плодовитости и качеству с фильмами студии Monogram о «Парнях с Истсайда». В этом цикле были действительно выдающиеся картины, но больше всего я люблю две. Одна из них – «Моя банда» Джозефа Х. Льюиса, где есть и первоклассно закрученный сюжет, и небанальная тема, и неожиданный поворот в амплуа Горси, и очень достойная работа чернокожего актера Кларенса Мьюза[92]. У Мьюза и Моррисона есть общая сцена с проездом камеры: дело невиданное не только для фильмов этого цикла, но и вообще для белого Голливуда того времени. Только в 1960-е чернокожие актеры снова попадут в кадр с проездом камеры.

Второй мой любимый фильм из этой серии – один из моих любимых фильмов о боксе, «Блицкриг Бауэри» Уолласа Фокса, где Горси и Джордан сыграли, по-моему, свои лучшие роли. Этот фильм больше всего похож на «Райскую аллею» Сталлоне – или по крайней мере на тот тип фильмов, которым «Райская аллея» подражает. «Блицкриг Бауэри» давно стал общественным достоянием и поэтому уже не один десяток лет доступен в тряпочном качестве на видеокассетах. Но каждая просмотренная мною видеоверсия (поверьте мне, я искал) не включает в себя сцену, из-за которой я влюбился в этот фильм в детстве, когда увидел его по 9-му каналу. Прежде чем выйти на ринг на финальный поединок, Морда (Горси) отдает пинту крови, чтобы спасти Дэнни (Джордана), борющегося за жизнь в больнице. Утраченная сцена – это монолог/молитва, в которой Морда просит «Того, на облаке» вытащить его кореша. Это попса, это пошлятина, но я пишу эти слова и плачу.

Этот монолог вполне мог бы написать Сталлоне.

К концу жизни этой серии фильмов бездари вроде Уильяма Бодайна стали орать на парней в мегафон, чтобы они давали поменьше крутизны и побольше комедии. (Фильм о привидениях «Призраки на свободе», где они снялись с Белой Лугоши и молодой Авой Гарднер, – это просто дно дна.)

Потом Лео Горси устал работать на продюсера Сэма Кацмана, бросил «Парней с Истсайда», открыл собственную производственную компанию (где владел 40 % акций) и запустил новый цикл – «Парни из Бауэри» или, как они назывались поначалу, «Лео Горси и его парни из Бауэри».

И вот тут фильмы стали ужасными. Хотя и не сразу.

Первый, снятый Филом Карлсоном, довольно неплох. Но очень быстро парни перестали быть крутыми и превратились в шутов, неуклюже подражающих «трем балбесам»[93].

«Парни с Истсайда» старались работать примерно в том же ключе, в котором работали на Warner Bros., только фильмы стали дешевле и короче. Это были фильмы о боксе (Морда выходит на ринг), о скачках (Морда выходит на ипподром), о мошенниках (Морда и парни разоблачают тайную группу аферистов)… и т. д., и т. п.

Но когда «Парни с Истсайда» стали «Парнями из Бауэри», последние крохи реалистичности исчезли из их фильмов. У Билли Хэлопа дела шли еще хуже. Из «Маленьких бандитов» он перешел в компанию PRC Releasing и запустил там, вместе с Карлом «Альфальфой» Свитцером, «Парней из Газ-Хауса», которые были настолько же хуже «Парней из Бауэри», насколько братья Ритц[94] были хуже «трех балбесов». (Полин Кейл по необъяснимой причине всегда пела дифирамбы Гарри Ритцу и его братьям. Что ж, если у них и был хотя бы один приличный фильм, то я его не видел.)

Сталлоне ни разу не признался, что на «Райскую аллею» его вдохновили «Парни с Истсайда». Но в 1978 году, когда я впервые увидел фильм в кинотеатре, «Парни с Истсайда» шли по ТВ каждым субботним утром – и связь была очевидна.

В центре сюжета фильма Сталлоне – братья Карбони, три итальянца, живущие после Второй мировой войны в приглаженной и приукрашенной (пустые бутылки вперемешку с мишурой) павильонной версии нью-йоркского района, известного под названием Адская кухня[95]. Аферист Космо, вечно гоняющийся за легкими деньгами (Сталлоне в роли, типичной для Горси); мускулистый гигант Вик, доставщик льда, добрый, но простодушный (удивительно точный Ли Каналито в роли, типичной для Бобби Джордана – если бы у Джордана были габариты Стива Ривза[96]); и Ленни, владелец похоронного бюро, вернувшийся с войны надломленным и хромым (Арманд Ассанте в типичной для Гэйба Делла роли «слабого звена»).

В первом акте мы наблюдаем за хитроумными попытками Космо срубить хоть немного бабла на залитых неоном улицах Адской кухни. У Космо есть миллион идей, как заработать миллион баксов, но его вечно подводит неумение фильтровать базар. Наконец он уговаривает доброго великана Вика выйти на борцовский поединок в «Райской аллее», местном баре с собственным рингом[97]. Цена победы в поединке – сто долларов.

Вик побеждает чемпиона «Райской аллеи» по прозвищу Большой Триумф (Фрэнк Макрэй, постоянный актер Джона Милиуса). После этого жадный Космо и Ленни, старший брат-гуманист, всерьез берутся за борцовскую карьеру Вика. И добряк Вик, под псевдонимом Пацан Салями, становится дойной коровой братьев Карбони: выигрывает матч за матчем и прокладывает себе путь к вершине. Чем выше поднимается Вик, тем сильнее меняются характеры его братьев. Космо все больше начинает беспокоиться за Вика, а Ленни превращается в холодного бессердечного менеджера из фильма «Тело и душа».

Сталлоне писал этот сценарий, как и сценарий «Рокки», в надежде прорваться в настоящее большое кино. В своих мечтах он видел Роберта Де Ниро в роли Космо, Эла Пачино в роли Ленни, ну а себя самого – в роли здоровяка Вика. Собрать такой джекпот было ему не по силам. С другой стороны, он чуть было не превратил свой сценарий в телефильм для АВС. Дело было так: Сталлоне, его красавица жена Саша и их пес, ископаемое чудовище по кличке Буткус (тот самый, что снимался в «Рокки»), только-только приехали в Лос-Анджелес из Нью-Йорка. На бульваре Сансет их машина испустила дух, и Слай позвонил единственному человеку, которого он знал в этом городе: Генри Уинклеру, своему товарищу по «Лордам Флэтбуша». Уинклер забрал их и отвез в мотель. (По дороге, как вспоминает Уинклер, Буткус залил все его заднее сиденье слюной.) Уинклер в это время был на подъеме: сериал «Счастливые дни» шел отлично, и популярность Фонзи, его персонажа, как раз набирала обороты. Генри спросил Слая: а как у него дела? Сталлоне показал сценарий (тогда называвшийся «Адская кухня») и сказал, что хочет запустить его как продюсер. Уинклер прочитал, был очень впечатлен и решил использовать свой свежеприобретенный кредит доверия у боссов АВС. Он решил попытаться продать сценарий как телефильм и попросил у Сталлоне разрешения. Сталлоне, опьяненный перспективами, согласился. Уинклер принес сценарий на канал, и там согласились запустить проект в производство в такой конфигурации: Уинклер – продюсер и исполнитель роли Космо, Сталлоне – в роли простодушного здоровяка Вика.

Все были счастливы, пока на АВС не решили, что сценарий нужно