Василий Топильский - Розы на снегу

В начале марта 1944 года на Большую землю были переданы точные координаты расположения вражеских частей в Опочке. Над городом появились советские самолеты. Взлетели на воздух орудия, танкетки, строительные материалы для «Пантеры».

А через неделю партизаны были потрясены гибелью отважного разведчика. Возвращаясь с явки 18 марта, Рэм Кардаш был предательски убит.

Вместе с документами погибшего Петрович передал комбригу ученическую тетрадь в клеенчатой обложке — дневник Рэма, черновики неоконченных рассказов и маленькую фотографию светловолосой девушки…

Людмила Бурцова

БОГДАНОВСКИЙ КОРЕНЬ

Разыскать Константина Яковлевича Богданова в Загорске нетрудно. Он — секретарь парткома самого крупного в городе строительного управления. В его кабинете только что закончилось совещание, люди расходятся по объектам.

Мое появление Богданов воспринял как должное. К нему нередко заглядывают журналисты. И Константин Яковлевич охотно рассказывает о стройках, о людях, занятых нелегким трудом. Но сейчас очень удивился моему вопросу:

— Скажите, в Загорске ваши коллеги по работе знают, что вы — воскресший из мертвых?

— Что вы! Да и вспоминать об этом не хочется. — Посмотрел на часы, заторопился: — Простите. Опаздываю на лекцию. Учусь заочно в Высшей партийной школе…

Так состоялось мое знакомство с человеком, расстрелянным фашистами в четырнадцать лет, одним из членов семьи, которую и сейчас называют на Псковщине не иначе как партизанской.

Теперь уже никто не помнит, когда в деревне Ручьевой поставил сруб первый из рода Богдановых. Дед Дмитрий всегда говаривал, что Богдановы в эту землю корнями вросли, как те столетние липы при въезде в деревню. И в памяти Кости, его братьев и сестер всегда, испокон века, стоял у края деревни добротный, пятистенный дом Богдановых.

Было у Дмитрия Ивановича два сына. Старший, Яков, в восемнадцатом уехал в город, вступил в Красную гвардию. А когда поспокойнее стало в стране, написал домой, что хочет приехать в Ручьевую вместе с молодой женой. И отец принял это известие как само собой разумеющееся — все Богдановы возвращались к земле.

Так стал хозяином в доме Яков Богданов со своей молодой женой Ксенией.

Ксана Никитина девчонкой приехала из-под Москвы в Питер. Жила в прислугах, потом на фабрику поступила ткачихой. В столице и познакомилась с красноармейцем Яковом Богдановым.

…В деревне Ксении понравилось. Летом — раздолье: в лесу грибов, ягод всяких полно. В ручье, что в Шелонь впадает (отсюда и название деревни), вода быстрая, прозрачная…

Зазвенели в доме Богдановых детские голоса. Не бедствовали. Но и трудились не покладая рук.

В Ленинградской области стали организовываться первые колхозы. Крестьяне из деревень, что ближе к городу, уже ездили в Дубки смотреть на «фордзоны» с «Красного путиловца». И в Ручьевую приехал однажды представитель обкома партии на первое колхозное собрание. Более сорока лет прошло с тех пор, а Иван Яковлевич, старший сын Богданова, помнит тот вечер — такие страсти бушевали, такой шум стоял. Ребятишкам отец велел на печь лезть и там затаиться. А внизу плавал сизый дым, и сквозь его пелену пробивались голоса ораторов.

Уже под утро приезжий из Ленинграда сказал:

— Теперь приступим к выборам председателя колхоза. Какие будут предложения, товарищи?

Встал Иван Егоров, коммунист:

— Мы посоветовались и предлагаем Якова Богданова. В партии он не состоит, но душой, мыслями своими нашего он склада, большевистского.

Нелегко было на первых порах. И в Ручьевой, и в соседних деревнях грозились кулаки и их пособники «красного петуха пустить коммунии». На людях, на улице они кланяются председателю. А что у них за пазухой? Камень или нож?

Никогда не говорил об этом с женой Яков Богданов. Лишь однажды сказал:

— Знаешь что, мать, пошей-ка темные занавески на окна. И вешай по вечерам. Мало ли что… Ребятишки ведь…

Он уходил, когда дети еще спали, и возвращался, когда спали. В редкие свободные вечера брал меньшого на руки и ходил с ним взад и вперед по горнице.

Все годы, когда колхоз «Дружные ребята» на ноги становился, силу набирал, добрым помощником во всех делах Якова Дмитриевича была его жена. Работала Ксения Павловна со всеми наравне: в поле — так в поле, на скотном дворе — так на скотном. А семья-то разрослась: сыновей одних шестеро — два Ивана, Симан, Николай, Костя, Петр — да дочерей трое.

Растили детей Богдановы так, чтобы «душой и мыслями склада большевистского» получились. Подрастали ребята. Вот уже Иван-старший на самостоятельную дорогу вышел — в военное училище поступил. А тут война началась.

…Вблизи Ручьевой бой шел. Июльской ночью приполз в дом Богдановых тяжелораненый командир-кавалерист. Перевязала ему раны Ксения Павловна, а Яков Дмитриевич подводу снарядил и сына-десятиклассника в путь благословил:

— Попытайся, Коля, лесной дорогой догнать наших. Пришло время и нам в дело вступать. Спасти нужно командира.

Николай с радостью согласился. Выполнил наказ отца, но домой уже не вернулся. Перехватили дорогу гитлеровские бронетранспортеры.

В лесу Коля Богданов наткнулся на отряд ленинградских рабочих. С ним и остался. Командир отряда Савченко определил шустрого паренька в разведку.

Вслед за Николаем на партизанскую тропу стали Яков Дмитриевич, Иван, позже — четырнадцатилетний Костя. Ручьевая и многие другие деревни Дедовичского района вошли в зону Партизанского края, созданного первой военной осенью на юге Ленинградской области. Сюда фашисты входили лишь с боем.

Во время карательной экспедиции кто-то из тех, у кого была, по выражению Якова Дмитриевича, «сговорчивая совесть», донес гитлеровцам, что в семье Богдановых трое партизанят. И когда каратели ворвались в Ручьевую, первым запылал богдановский дом.

Ксению Павловну вытолкали босую на мороз с раздетыми детьми. Она хотела младшую завернуть в одеяло, но гитлеровец схватил его и бросил себе под ноги. Собрался народ, кто-то подложил под ноги Ксении Павловны шапку, кто-то шарф, кто-то унес девочку…

Семья Богдановых. 1933 год.

Командование 2-й партизанской бригады, бывшей основной военной силой на неоккупированной территории в тылу врага, знало о голоде в Ленинграде. По инициативе комиссара бригады Орлова решено было организовать сбор продовольствия для ленинградцев. По деревням пошли агитаторы. Пошел и бывший питерский красногвардеец, депутат Дедовичского районного Совета Яков Богданов, ставший коммунистом в дни фашистского нашествия.