Людмила Жукова - Лодыгин

За горячими словами устроителей VI отдела РТО встают уже знакомые нам фигуры пионеров электротехники — Лодыгина, Чиколева, Яблочкова, Лачинова, Пироцкого — более ста человек.

— Что же предлагают они для развития милой их сердцу электротехники на родной земле:

«1) чтобы правительственные и общественные заказы по предметам электротехники производились русским компаниям или фирмам, предложившим одинаковые условия с иностранцами, и даже в том случае, если бы для русских пришлось допустить некоторые льготы».

Зная, что сырье из России вывозится за бесценок, а после возвращается дорогими товарами (например, 92 процента всех капиталов русской платиновой промышленности принадлежали иностранцам, а «сырая платина» — дорогостоящий металл — уходила заграницу), электротехники требовали:

«2) чтобы при утверждении министром финансов уставов электротехнических обществ и товариществ или допущении к предприятиям в России иностранных компаний на них налагались два существенных обстоятельства:

а) чтобы вся материальная часть предприятия по электрическому освещению, передаче работы и др. предметам электротехники изготовлялась в России и из русских материалов, кроме таких, которые невозможно получить в России;

б) чтобы большинство, и притом значительное (до 90 процентов), в личном составе как техников, так и рабочих было на стороне русских подданных», то есть иностранцев может быть не более одной десятой.

Последнее условие очень своевременно: в русской печати того времени писали, например, об английской фирме «Л. Кноп», диктовавшей условия текстильной промышленности России: «Не было случая, чтобы контора рекомендовала русского техника на иностранные фабрики».

Шателен комментирует: «…пожелания русских электротехников были более чем скромны, тем не менее… в течение многих лет электротехническое хозяйство в России оставалось в руках иностранных фирм и обществ, правда, носивших название «Русское общество — такое-то…».

Борьба за права русских на своей же земле только разворачивалась; создавалось товарищество «Электротехник», предлагавшее Петербургской городской думе строить первые электростанции, освещать улицы, за ним — «Общество электротехнического освещения 1886 года», техническую часть которого готовился возглавить бывший моряк Н. П. Булыгин, чтоб построить первые центральные станции, и позже он сделал это совместно с известным инженером Н. В. Смирновым. Но не по силам было тягаться с иностранным капиталом скромным русским товариществам и компаниям. Электротехническая промышленность, как и многие другие отрасли хозяйства, попадала все больше в кабалу иностранного капитала…

В те же далекие 1880-е годы не иностранные капиталисты, на коих обрушился праведный гнев устроителей VI отдела, покинули пределы России, а зачинатели патриотического движения и пионеры электротехники: уехал во Францию Яблочков, а следом, в 1884 году, внезапно покинул родину Александр Лодыгин, причем при весьма непонятных обстоятельствах.

Дела его внешне шли успешно. 8 апреля 1884 года он — беспримерный случай! — был награжден за участие в Венской электротехнической выставке орденом Станислава III степени.

Лодыгинские лампы, изготавливаемые под неусыпным наблюдением их творца, на заводе Яблочкова, получили название русских. На выставке в Вене русские лампы опередили по многим показателям зарубежные. Они были долговечны — служили до 1000 часов и более. Они были разнообразны — для напряжений от 2 до 52 В. И они были экономичны: если эдисоновские потребляли 5 Вт на свечу, свановские — 5,9, максимовские — 6, то русские — всего 2,6 Вт. Кроме того, они были удобны в пользовании — включались в сеть как сегодняшние электроприборы: два контактных стерженька лампы просто втыкались в патрон типа розетки.

Высокая оценка русских ламп в Вене специалистами и прессой, похвала Чиколева, вернувшегося с выставки с обстоятельным докладом, были столь убедительны, что правительство впервые пошло на неслыханный шаг — награждение русского изобретателя орденом.

Кажется необъяснимо странным отъезд Александра Николаевича в момент, когда его заслуги наконец оценены, признаны, когда благодаря энергичным действиям VI отдела РТО в России в противовес иностранным концессиям организуются отечественные общества для эксплуатации русских изобретений, когда электротехники Булыгин и Смирнов начинают строить первые электростанции.

Но 1884 год вошел в историю и другими событиями.

Был объявлен розыск многих революционеров, шли аресты. Среди разыскиваемых — друзья и знакомые Лодыгина.

По делу об убийстве шефа жандармов Дрентельна были арестованы Людмила Николаевна Кривенко, жена Сергея Николаевича, и его брат Александр, тот самый, что помог Лодыгину 14 лет назад собрать деньги на дорогу во Францию.

В Москве полиция заинтересовалась кандидатом юридических прав Владимиром Константиновичем Олениным — как помним, товарищем Лодыгина по туапсинской колонии-общине и его представителем в прогоревшем обществе «Лодыгин и К°».

3 января 1884 года привлечен к дознанию при Петербургском жандармском управлении по делу об убийстве шефа тайной полиции Георгия Порфирьевича Судейкина Сергей Кривенко, и именно после этого эмигрировал Лодыгин…

Кривенко пал первой жертвой дегаевщины. Мрачной фигурой Сергея Дегаева, предавшего тайной полиции десятки революционно настроенных людей, открывается зловещий список будущих провокаторов-профессионалов — Гартинг, Азеф и другие.

Но Дегаев изощреннее их. Если Азеф, Гартинг предавали ради предательства, ради денег, то Дегаев свои кровавые деяния прикрывал извращенной идеей «блага народного». Внук писателя Н. Полевого, он вошел в революционное движение с тайной мыслью выделиться, взлететь над «толпой». Участвовал в подкопе под царский поезд на Малой Садовой, любил поораторствовать на нелегальном собрании. Но, попав в руки тайной полиции, не на шутку струхнул и легко пошел на сговор с шефом тайного сыска Судейкиным. Был инсценирован побег, после которого он явился к Вере Фигнер в Харьков, выдал ее полиции, а затем совершил вояж по городам страны, выявляя уцелевших после казни Желябова, Перовской и других вождей партии членов «Народной воли» и сочувствующих ей.

По его следам шли аресты…

В Петербурге Дегаев, встречаясь с Судейкиным на частной квартире, обсуждает план, как стать тайным диктатором России — запугать правительство огромным количеством революционеров в стране, загнать в угол удачными покушениями, и «тогда и те, кто во дворце, и те, кто в подполье, окажутся под общим страхом», а Судейкин с Дегаевым будут диктовать и властвовать. Провокатор Дегаев грезит о лаврах Конрада Валленрода — героя поэмы А. Мицкевича, забывая о его страшном конце: долго скрываясь среди тевтонских рыцарей с тайной целью стать во главе их и тогда нанести им удар, он погиб под тяжестью содеянного им зла…