М.И. Владимиров - М. В. Фрунзе. Военная и политическая деятельность

К середине 1925 г. основные мероприятия реформы были завершены.

21 мая М. В. Фрунзе выступил на III съезде Советов. Он доложил делегатам о морально-боевом состоянии и техническом оснащении Красной Армии и Военно-Морского Флота. Все предложения М. В. Фрунзе нашли отражение в постановлении съезда. Всецело одобряя своевременность намеченных наркомвоенмором мероприятий, съезд поручил Советскому правительству безотлагательно провести их в жизнь.

Военная реформа 1924–1925 гг. к III съезду Советов была завершена.

Боевым смотром Красной Армии, завершившей военную реформу, стал парад войск Московского гарнизона, состоявшийся 1 мая 1925 г. На торжествах присутствовали делегаты XIV партконференции, конкретизировавшей ленинские положения о полной и окончательной победе социализма в СССР, рассмотревшей вопросы хозяйственного развития страны. Среди гостей были и делегаты III съезда Советов.

В речи, обращенной к участникам парада, М. В. Фрунзе остановился на значении первомайского праздника как Дня международной солидарности трудящихся, подчеркнул, что вместе с трудящимися Советского Союза Красная Армия — боевой авангард мирового пролетариата — демонстрирует военную мощь Страны Советов, заявляет о своей непреклонной воле к защите завоеваний Октябрьской революции Находившиеся в тот день на гостевых трибунах зарубежные дипломаты не могли не заметить, что как по численности, так и по представленным родам войск этот парад значительно отличался от предыдущих. Не было прежней пестроты в обмундировании. Все части были одеты в добротные защитного цвета гимнастерки. Выделялись лишь роты военморов Балтийского флота. Нельзя было не обратить внимания и на возросшую мощь РККА. По Красной площади проходили танки, бронеавтомобили, пулеметы на мотоциклах и автомобилях, самокатчики, радиотелеграфные части, а в воздухе пронеслась эскадрилья самолетов…

Михаил Васильевич дважды попадал в автомобильные аварии, получил серьезные травмы, которые подорвали его здоровье. Несмотря на возражения М. В. Фрунзе, в сентябре 1925 г. его в сопровождении начальника и главного хирурга Центрального военного госпиталя П. В. Мандрыки направили на лечение в Крым. Отдыхавшие там И. В. Сталин, К. Е. Ворошилов, М. Ф. Шкирятов и другие товарищи навещали Фрунзе. Временами ему становилось лучше. Однажды Михаилу Васильевичу удалось даже выбраться вместе с лечащим врачом Мандрыкой, Ворошиловым и Шкирятовым в предгорья Ай-Петри на охоту. На какое-то время наступило улучшение. Однако вскоре снова открылось кровотечение и возобновились головные боли. Врачи настояли на возвращении М. В. Фрунзе в столицу для госпитализации. 29 сентября вместе с отдыхавшими в Крыму членами ЦК он выехал в Москву.

Михаила Васильевича поместили в Кремлевскую больницу. Здесь он много читал. Его соратник А. С. Бубнов вспоминал: "Тов. Фрунзе всегда любил военную книгу, всегда ее читал, всегда набрасывался на возможность посидеть, подумать над военными вопросами. Я знаю тягу Фрунзе к военной истории еще в старые годы и видел, как вот недавно, лежа в Кремлевской больнице, с карандашом в руках перечитывал и штудировал фошевскую книгу "О ведении войны"{411}.

19-я палата Кремлевской больницы за две недели всестороннего врачебного обследования превратилась в своеобразный военно-политический клуб. Чаще всего здесь бывали Иосиф Карлович Гамбург, Валериан Владимирович Куйбышев, Андрей Сергеевич Бубнов и первый заместитель паркомвоенмора и председателя Реввоенсовета СССР Иосиф Станиславович Уншлихт.

После нескольких консилиумов врачи установили диагноз: язва двенадцатиперстной кишки. Мнение было одно — оперировать.

26 октября Михаил Васильевич написал теплое и бодрое письмо жене, находившейся на излечении в Крыму. Уверял, что все кончится благополучно.

27 октября М. В. Фрунзе перевели в Солдатенковскую (ныне Боткинская) больницу, а 29 октября профессор Розанов оперировал его. После операции почти двое суток Михаил Васильевич не приходил в сознание. Врачи безуспешно боролись с сердечной недостаточностью. В 5 часов 20 минут 31 октября положение больного стало крайне тяжелым. Об этом сообщили по телефону И. В. Сталину, И. С. Уншлихту и А. С. Бубнову. В 5 часов 40 минут М. В. Фрунзе не стало.

В тот же день в 10 часов утра состоялось заседание Реввоенсовета СССР и был издан приказ об организации похорон М. В. Фрунзе. С 1 по 7 ноября включительно по Красной Армии и Флоту объявлялась неделя траура.

1 ноября во всех центральных газетах было опубликовано Обращение ЦК РКП (б) "Ко всем членам партии, ко всем рабочим и крестьянам". В нем говорилось: "Не раз и не два уходил тов. Фрунзе от смертельной опасности. Не раз и не два заносила над ним смерть свою косу. Он ушел невредимым из героических битв гражданской войны и всю свою кипучую энергию, весь свой организаторский размах отдал делу строительства, выдвинувшись в качестве вождя нашей победоносной Красной Армии.

И теперь он, поседевший боец, ушел от нас навсегда. Не выдержало его сердце, столько пережившее и бившееся такой пламенной, такой горячей любовью ко всем угнетенным. Умер большой революционер-коммунист. Умер наш славный боевой товарищ. Умер руководитель победоносных боев Красной Армии. Умер выдающийся ее строитель"{412}.

Учитывая выдающиеся заслуги М. В. Фрунзе перед Коммунистической партией и Советским государством, ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли решение похоронить его на Красной площади.

В Москве и по всей стране прошли траурные собрания и митинги. На траурном заседании общественности столицы с речами, посвященными памяти М. В. Фрунзе, выступили деятели Коммунистической партии и Советского государства, представители московских, шуйских и иваново-вознесеиских рабочих.

На страницах советской печати и во многих зарубежных периодических изданиях были опубликованы тысячи статей, воспоминаний, откликов и соболезнований по поводу кончины выдающегося деятеля Коммунистической партии и Советского государства, пламенного борца за коммунизм, полководца и организатора Советских Вооруженных Сил М. В. Фрунзе. "Может создаться впечатление, что в лице Фрунзе мы потеряли только выдающегося военного деятеля, — писал С. М. Киров. — Это, товарищи, неверно. Мы знаем Фрунзе прежде всего как выдержанного, последовательного и твердого коммуниста.

…Неверно также и то, что Фрунзе только военный деятель и только выдающийся член Коммунистической партии. Товарища Фрунзе мы знаем с давних времен как очень крупного организатора, как выдающегося политического и государственного деятеля.

Одновременно Фрунзе находил время заниматься не только практическим военным делом, но также изучением глубины военной теории"{413}.