Дэви Аркадьев - Эра Лобановского

Сегодня — огромное интервью на половину газетной полосы. Завтра — поражение на выезде, и через неделю команду выводит на поле кто-то другой. Кстати, в тот счастливый для Лобановского «хрустально-золотой» год из наставников, работавших в восемнадцати клубах высшей лиги, до конца сезона «не доиграли» сразу шестеро его коллег. На финише того «хрустально-золотого» для киевлян сезона-85, когда киевское «Динамо» после двухлетних кряду бесславных провалов возникло словно Феникс из пепла, так и напрашивались удобные гипотезы о принесшем пользу обновлении, о животворности притока свежих сил. Но будем до конца искренними: тогда, на старте сезона, цели, которые были поставлены перед командой,— быть в тройке призеров чемпионата страны и выйти в финал Кубка СССР — казались специалистам нереальными. Верно, что молодые (не по возрасту — по стажу игры в высшей лиге) получили отличный шанс закрепиться в основном составе, показать себя в игре. Но разве были гарантии, что шанс ими будет обязательно использован?

Тренировались неистово. Даже Толя Демьяненко, славившийся могучим здоровьем, и тот однажды поразил своим признанием:

— Когда в 1979 году только пришел в команду, было ощущение, что вряд ли потяну. Нагрузки на сборах страшные. Потом немного привык, но все равно сейчас тяжко.

Во время январского сидения в Гантиади произошло незаметное событие, ощутимо сплотившее команду Как рассказал мне об этом Саша Заваров, вечером, собравшись в холле, киевские футболисты смотрели передачу «Футбольное обозрение». С экрана капитаны команд — призеров прошлогоднего первенства любезно называли телекомментатору предполагаемых триумфаторов грядущего чемпионата. По мнению Бирюкова, Дасаева и Литовченко, за места на пьедестале почета должны были поспорить между собой «Спартак», «Днепр», «Зенит», «Шахтер», минское «Динамо». О некогда грозном киевском «Динамо» не упомянул никто из капитанов.

— Достоинство было задето. Неужели нас запросто сбрасывают со счетов? — недовольно морщился, рассказывая мне это, взрывной Заваров. Восемьдесят третий год — неудачный, следующий — тоже. Сколько можно? Это, конечно, нас раззадорило, самолюбие ребят взыграло.

Разумеется, не в одном этом эпизоде дело. Не было бы его — все равно случилось бы то, что случилось. Неудачи сплотили. Уже на старте сезона из разрозненных групп и группок, характерных для команды недавнего прошлого, стал складываться сильный духом коллектив. И это была заслуга всех, кто сумел осознать себя и других единомышленниками. Характер сложного организма команды мужал не только в борьбе на футбольном поле.

Динамовцы открывали сезон 1 марта на выезде матчем с «Днепром». Было холодно, мерзлое, кое-где покрытое ледяной коркой поле таило в себе опасность для футболистов обеих команд. Травм особенно опасались днепропетровцы, которым через пять дней предстояло провести матч в Кубке УЕФА. Вероятно, именно поэтому в футбольных (да и в болелыцицких) кругах поговаривали о «ничейке», которая вполне устроит соперников. Матч действительно оказался очень мирным и закончился предполагаемой ничьей. Следующую игру (10 марта) киевляне проводили в Одессе. Здесь-то и произошел еще один существенный, но малозаметный в жизни команды эпизод, который, на мой взгляд, дал коллективу ощутить свою боеспособность, почувствовать себя, как говорится, командой с характером.

В порядке отступления отмечу, что в киевском «Динамо», как и в любой другой команде мастеров, был тренерский совет, в состав которого, как правило, входили самые опытные, пользующиеся авторитетом и поддержкой, игроки. Обычно это капитан команды и несколько его помощников. Выборы в тренерский совет происходили на общем собрании команды накануне каждого сезона, а сам этот орган — довольно боевая ячейка футбольного коллектива. Когда, например, определялся состав на игру, то тренеры утром в день матча обсуждали его на тренерском совете. В киевском «Динамо» наставники и игроки, как они мне сами об этом рассказывали, во время подобных собеседований чаще всего чувствовали себя не как начальники и подчиненные, а как коллеги-единомышленники. А теперь вернемся в Одессу, где динамовцам предстояло провести свой второй по счету матч сезона-85.

Во время беседы опытные игроки, члены тренерского совета команды, поняли, что руководство клуба, как и в матче с «Днепром», не против «ничейки» и в Одессе. Но на этот раз члены тренерского совета, мягко говоря, довольно настороженно отнеслись к позиции своих наставников. Кое-кто из игроков даже высказался довольно категорично: «Пусть лучше проиграем, но играть надо только боевую игру. На выигрыш! У кого же тогда выигрывать, если не у „Черноморца"?» Но от Лобановского в ответ они услышали: «А вы берете на себя ответственность за результат?» Мнения «сторон» разошлись. И тогда вопрос (скажем так: «о коллективной тактике» на игру с «Черноморцем») был вынесен на собрание команды. А команда поддержала не свое руководство, а ведущих «спорщиков» из тренерского совета.

Коллектив «взял ответственность на себя» и решил, что с «Черноморцем» надо играть не «ничейку», а боевой матч. На выигрыш! И очень здорово — во всех отношениях! — что так решила команда: динамовцы уверенно обыграли одесситов, забив в ворота хозяев поля три «сухих» гола.

Этот матч, проведенный на старте сезона, подтвердил: к большой игре готовы. А когда летом в Киеве забили два безответных гола «Спартаку», таящаяся в душах футболистов надежда потихоньку начала перерастать в уверенность.

В разгар сезона киевляне завладели Кубком СССР, и сразу шесть игроков клуба впервые выполнили нормативы мастеров спорта. Обозреватели и специалисты в один голос заговорили о «возрождении» некогда славного «Динамо».

После же победы во втором круге над спартаковцами в Москве сомневавшихся в высоком предначертании судьбы киевлян не оставалось. Динамовцы могли сыграть в каком-то матче лучше или хуже. Однако всегда видно было, что появилось особое взаимопонимание игроков, без которого любой сильный клуб остается сильным клубом, но не становится чемпионом.

Накануне старта Иван Яремчук и Олег Блохин воспринимались нами, журналистами, пишущими о футболе, словно два полюса. Прославленный бомбардир с его 193 голами и четырнадцатым сезоном в высшей лиге и новичок из новичков, выступавший раньше даже не в первой — во второй лиге. Сначала их сближало единственное: к Блохину тренеры относились с той же суровой требовательностью, что и к Яремчуку. И не было такого игрового задания, которое было бы обязательно для Ивана, а для Олега оставалось бы чистой формальностью. Они играли не для себя — для команды. И свои способности, возможно и таланты, отдавали на пользу общему динамовскому делу. Прессинг, отбор и перехват мяча, отходы назад — все это с равным старанием выполняли и 33-летний форвард, и дебютант полузащитник. Как ни горько писать, 33 в футболе — далеко не молодость. Но Блохин, казалось такой изученный и досконально знакомый, поразил новизной. Стиль Олега стал чем-то напоминать стиль Беккенбауэра. Только забивал он побольше: 12 голов за сезон — лучший результат в «Динамо»-85. Как известно, Олег вышел на «космический» уровень — 205 забитых мячей в играх чемпионата страны. Смею предположить: не было бы в киевском «Динамо» звезды типа Блохина — взлет Ивана Яремчука наверняка бы задержался. Выходит, между двумя полюсами возникла сила тяготения.