Зигфрид Вестфаль - Роковые решения вермахта

Осенью Рундштедт представил в ОКБ тот подробный отчёт, который он приказал составить в начале года после бесполезной беседы с Гитлером. На ОКБ отчёт произвёл впечатление внезапно разорвавшейся бомбы.

В отчёте говорилось, что на Западном театре военных действий большинство немецких солдат слишком стары. Зачастую на службе находились офицеры с искусственными конечностями. Один батальон был сформирован из людей, страдавших болезнями уха. Позднее целая 70-я дивизия была укомплектована солдатами, имевшими желудочные заболевания и нуждавшимися в специальной диете. Кстати, эта дивизия отважно сражалась на острове Валхерен. Ощущался острый недостаток в тяжёлых видах вооружения, особенно в танках, а следовавшие одно за другим поражения на Восточном фронте безнадёжно задерживали поступление обещанных «директивой фюрера э 51» пополнений. Пригодными для использования в боевых действиях теоретически можно было считать только несколько воздушнодесантных и танковых дивизий, которые и представляли собой светлые пятна на общем удручающем фоне.

Мало того, на Западе не было и стратегических резервов, хотя предусматривалось, что как только начнётся вторжение, такие резервы следует быстро и эффективно использовать на главном направлении. Слабые военно-воздушные силы были не в состоянии сковать деятельность англо-американской авиации. Наш военно-морской флот был представлен здесь всего лишь несколькими моторными баркасами и торпедными катерами. Подводные лодки не могли действовать в мелководном проливе Ла-Манш.

Доклад произвёл на Гитлера огромное впечатление, и нам опять пообещали подкрепления. Но обещания остались обещаниями, а подкрепления прибывали в ограниченном количестве или совсем не прибывали, ибо поражение на Востоке настоятельно требовало переброски их туда. Что касается военно-воздушных сил, то Гитлер намеревался перебросить во Францию мощные группы бомбардировщиков и истребителей сразу после того, как начнётся вторжение. Даже Гитлер должен был понять, что тогда это будет слишком поздно. Вероятно, он понимал это и подобные «приказы» писал по привычке, для собственного успокоения.

В такой обстановке прошёл во Франции 1943 г. А на другой стороне Ла-Манша английские и американские войска накапливались для гигантской операции, которая должна была решить исход войны и начало которой Рундштедт ожидал весной 1944 г. [34] Главнокомандующий войсками Западного фронта не обольщал себя никакими надеждами ни относительно мощи предстоящего удара, ни относительно его технического обеспечения. Высадки союзников на Сицилии и в Салерно показали, как мало пользы принесла отвага и самоотверженность войск Кессельринга в борьбе с противником, обладавшим превосходством в корабельной артиллерии и авиации. И мы имели все основания полагать, что события прошлого окажутся ничтожными по сравнению с тем, что нас ожидало.

Рундштедт в Сен-Жермене

Я припоминаю два характерных случая, происшедших с главнокомандующим войсками Западного фронта в течение этих месяцев ожидания.

Воздушные налёты союзников так участились, что мы стали беспокоиться о безопасности фельдмаршала, хотя сам он не обращал никакого внимания на воздушные тревоги. Когда его не было в штабе, в саду около его дома в Сен-Жермене быстро построили и тщательно замаскировали бомбоубежище. Но увидев его, фельдмаршал категорически заявил, что «и ноги его не будет в этом сооружении». Однажды ночью бомбардировщики союзников сбросили над Сен-Жерменом осветительные ракеты, за которыми следовало ожидать лавину бомб. Поэтому я приказал сыну Рундштедта, выполнявшему обязанности адъютанта при своём отце, увести фельдмаршала в убежище. Молодому Рундштедту только с большим трудом удалось выполнить мой приказ. Бомбардировщики атаковали, однако, соседний пригородный район. Поглощённый телефонными разговорами, я совсем забыл о главнокомандующем. Примерно через час у меня раздался телефонный звонок. Звонил фельдмаршал. Со своей обычной вежливостью он спросил меня: «Циммерман, теперь мне можно выйти?»

Другую историю о налёте, улыбаясь, рассказывал он сам в нашей офицерской столовой.

У Рундштедта была привычка каждый день и одиночестве прогуливаться по улицам Сен-Жермена. Однажды во время его прогулки заревела сирена воздушной тревоги. Фельдмаршал, как обычно, не обратил на неё внимания. Так же безразлично отнеслась к ней и пожилая француженка, проходившая мимо с корзинкой для покупок. «Мадам, — обратился к ней Рундштедт, — разве вы не боитесь бомб?» Старая женщина ответила: «А чего мне бояться? Они не будут бомбить Сен-Жермен. Тут никогда ничего не происходило, наш городок не имеет никакого военного значения».

Роммель

В конце 1943 г. Гитлер поручил Роммелю проинспектировать всю береговую оборону на Западе от Дании до испанской границы. У Роммеля не было войск — остался лишь прекрасно знающий своё дело штаб. ОКБ надеялся, что инициатива, опыт и отличные технические знания Роммеля принесут большую пользу. Кроме того, ожидали, что его присутствие на Западе может оказаться полезным с пропагандистской точки зрения.

Я вспоминаю первое совещание Роммеля и Рундштедта в Париже перед самым рождеством. Коротко и скептически главнокомандующий обрисовал обстановку, упомянув о плохой подготовке войск, опасной слабости военно-воздушных сил и почти полном отсутствии кораблей. Особо он подчеркнул самую уязвимую сторону нашей обороны — отсутствие у него достаточно сильных резервов. Свою речь он закончил следующими словами: «Да, во всём этом я не вижу ничего отрадного».

Потом оба фельдмаршала вместе позавтракали. За столом присутствовало несколько старших штабных офицеров, в том числе и я. Мы ждали, кто же из них начнёт разговор, но оба фельдмаршала молчали. Очевидно, после беседы их одолевали самые неутешительные мысли. Эта странная трапеза прошла при гробовом молчании, и о ней долго не забудет никто из присутствовавших.

Зимой 1943 г. в ОКБ было принято решение послать Роммеля на Западный фронт. Сначала Гитлер намеревался поставить Роммеля во главе крупной подвижной группировки, которой надлежало контратаковать и уничтожить силы вторжения в самом начале операции. Но для создания такой группировки не было войск, поэтому Роммель с согласия Рундштедта был назначен командующим группой армий «Б». Ему подчинялись дивизии, находившиеся в Голландии, 15-я армия, стоявшая вдоль Ла-Манша, и 7-я армия в Нормандии и Бретани. Ещё во время инспекционной поездки Роммель понял, что только район пролива Ла-Манш до некоторой степени укреплён. Теперь фельдмаршал занимал положение, которое позволяло ему делать большее, чем просто давать рекомендации. И он принялся за работу с присущей ему неиссякаемой энергией.