Николай Харламов - Трудная миссия

Питерсон отвел мне флагманскую каюту, обставленную дорогой мебелью, а потом повел показывать крейсер. Мы осмотрели оперативную рубку, увешанную картами побережья Франции. Рядом висела схема движения американских и английских колонн. Адмирал охотно давал мне пояснения:

- Мы движемся несколькими колоннами. После рандеву с американцами идем прямо в Нормандию. Они высаживают десант в районе Каратана, а мы восточнее - у Кана. Теперь, адмирал, все зависит от погоды.

Мы вышли из Портсмута 2 июня 1944 года в 19.30. Во время перехода морем непосредственного воздушного прикрытия корабли не имели, так как предполагалось, что оно может вызвать подозрения и насторожить противника. Авиацию прикрытия держали на аэродромах в готовности к вылету.

Корабли должны были прибыть к подходной точке фарватера в районе высадки 5 июня в 1.40. Но через какое-то время выяснилось, что из-за низкой облачности над французским побережьем авиация не гарантирует поддержку и прикрытие. Поэтому операцию отложили на 24 часа. Корабли совершили маневр, с тем чтобы прибыть в назначенный район в обусловленное время. Замечу попутно, что если бы погода вновь оказалась неблагоприятной, то союзники отложили бы высадку примерно еще на месяц, ожидая совпадения перечисленных ранее природных условий.

Однако метеорологическая обстановка изменилась к лучшему, и в ночь на 6 июня началось траление подходных фарватеров. В 2.50 спустили на воду первые высадочные средства с войсками.

Боевые корабли по протраленным фарватерам прибыли в свои районы в 5.10 и встали на якоря, прикрыв фланги развертывания десанта от возможных контрударов противника с моря. Но из-за недостатка сил и неумелого их использования флот противника в первые дни операции особой активности не проявлял.

Я стоял на мостике рядом с адмиралом Питерсоном, командовавшим своей колонной. Повсюду, куда ни кинешь взгляд, сквозь утреннюю дымку проступали силуэты судов.

Медленно ползли транспортные громадины. Уверенно разрезали воду линкоры, крейсера, эсминцы... Такого гигантского скопления кораблей и судов мне еще не доводилось видеть.

Над головой волна за волной шли к французскому берегу тяжелые бомбардировщики. Эскадрильи истребителей барражировали на небольшой высоте - это было наше воздушное прикрытие.

В эти ранние часы у всех - от матроса до командира - нервы были напряжены до предела. Не видимый в дымке берег таил в себе неизвестность.

Но вот молчавший берег вдруг заговорил. В воздухе послышался зловещий посвист снарядов. Кое-где встали гигантские фонтаны воды.

- Ну, адмирал, - с волнением заметил Питерсон, - началось самое интересное.

Не успел он проговорить, как в полумиле за кормой шлепнулось в воду несколько снарядов. Вторая серия легла в нескольких кабельтовых прямо по курсу. Справа от нас языки пламени лизали борт транспорта, оттуда неслись дикие крики.

- Как вы думаете, адмирал, куда упадет следующий снаряд?

- Думаю, прямо в середину крейсера, - ответил я. - Поверьте, адмирал, я был когда-то неплохим артиллеристом.

Они пристрелялись...

Питерсон бросился к телеграфу.

- Право руля, - рявкнул он.

Крейсер круто повернул вправо и неожиданно вздрогнул всем корпусом: метрах в семидесяти за кормой остался столб воды. Питерсон молча взглянул на меня и вытер лоб платком.

Мы приближались к французскому берегу, откуда доносился грохот бомбежки. Английские самолеты, сбросив груз, возвращались на британские аэродромы.

Передовые баржи уткнулись в песчаную отмель. Теперь все побережье, насколько хватало глаз, было усеяно людьми, с мостика они казались суетливыми муравьями.

Передовое судно нашей колонны было уже на подходе, как вдруг оказалось в зоне артиллерийского огня. Капитан судна повернул назад, пытаясь уйти от берега.

- Передайте этому болвану, - крикнул Питерсон сигнальщику, - чтобы шел на высадку. Иначе...

Судно сделало разворот и, лавируя между султанами воды, направилось к берегу. До него оставалось каких-нибудь двести метров. Но, видимо, нервы у капитана не выдержали, и он опять начал поворот. Питерсон побагровел от ярости.

- Передайте капитану, - взревел он,- если еще раз отвернет, то я открою по нему огонь...

- И вы думаете, он поверит, что это не пустая угроза? - спросил я Питерсона, когда передовое судно производило очередной маневр.

- Поверит. Они по Сицилии знают, что я слов на ветер не бросаю...

Несколько позже линейные корабли и мониторы открыли огонь по вражеским береговым батареям крупного калибра. Батареи были в основном подавлены в течение четырех часов. Этому способствовала хорошо организованная корректировка огня с воздуха.

Затем эсминцы подошли к берегу на минимальную дистанцию, с тем чтобы подавить сохранившиеся еще огневые точки и непосредственно содействовать продвижению войск.

Под прикрытием корабельной артиллерии к берегу направился первый эшелон десанта. Он, как потом мне сообщили, состоял из 18 групп. В каждую из них входили 2 десантных судна для высадки механизированных средств, 8 танкодесантных и 18 десантных судов с войсками, 3 корабля поддержки и 1 штабной корабль.

Высадке морского десанта предшествовало десантирование двух американских и одной английской воздушно-десантных дивизий. Эти дивизии, общая численность которых составляла свыше 24 000 солдат и офицеров, были переброшены на 2400 самолетах и 850 планерах. Однако воздушный десант, хотя и добился определенного успеха, понес большие небоевые потери. Из-за недостатков в организации взаимодействия английская дивизия попала под удар своих же бомбардировщиков.

Надо отметить, однако, что действия парашютных и воздушно-посадочных подразделений были энергичными и смелыми. Например, 6 планеров сумели сесть в 20 метрах от одного из узлов сопротивления противника. Десантники быстро его атаковали и захватили.

В 7.00 авиация нанесла сильный удар по прибрежной зоне. Самолеты почти одновременно сбросили 4200 тонн 100-фунтовых бомб. Это делалось для того, чтобы подавить сопротивление врага на переднем крае обороны, а также создать небольшие воронки для укрытия своих войск.

За 15 минут до высадки первого броска к берегу подошли отряды разграждения и под прикрытием танков расчистили путь пехоте. Большинство рот первого броска вступило на берег в 7.33, незначительно опоздав по сравнению с планом. В дальнейшем небольшие задержки происходили только при высадке танковых частей - мягкий грунт затруднял движение машин.

Берег в пунктах высадки оказался незаминированным, и сопротивление противника на первом этапе было незначительным. Только американцы встретили сильный отпор со стороны одной немецкой дивизии, проводившей в этом районе учения. Американцы понесли потери, но сумели высадиться на другом участке.