Владилен Воронцов - Судьба китайского Бонапарта

Чан Кайши и Стилуэлл

Чан Кайши просил Вашингтон назначить в свой штаб опытного американского генерала. Им и стал Дж. Стилуэлл. Генерал Стилуэлл начинал свою карьеру с чина младшего офицера. В 1926–1929 гг. — во время захвата власти Чан Кайши — служил в Тяньцзине; в 1935–1939 гг. был военным атташе в Китае. Теперь судьба генерала оказалась накрепко связана с китайским фронтом. 6 марта 1942 г. ему предстояло занять посты главнокомандующего союзными войсками на китайско-бирманско-индийском театре военных действий, начальника штаба Чан Кайши и заместителя командующего союзными войсками на юго-восточном театре военных действий. Ф. Рузвельт дал блестящую характеристику Стилуэллу. «Я не знаю иного человека, — подчеркивал он, — который имел бы способности, силы и решимость, необходимые для предотвращения разгрома Китая».

Военный министр Стимсон, напутствуя Стилуэлла, дал ему необходимые инструкции:

— наблюдать и контролировать выполнение всех мер, принимаемых Соединенными Штатами для обороны Китая и оказания ему помощи;

— командовать всеми вооруженными американскими силами в Китае, подчиняясь Чан Кайши как главнокомандующему на китайском театре военных действий;

— представлять американское правительство на любом международном совещании в Китае и действовать в качестве начальника штаба Чан Кайши;

— поддерживать, улучшать и контролировать бирманскую дорогу, по которой поставляются вооружение, военные материалы и горючее в Китай.

3 марта 1942 г. состоялась встреча Чан Кайши и американского генерала в Лашо. Бросалось в глаза отсутствие порядка в управлении военными операциями. Ни  он, ни его коллеги не имели ни малейшего представления о намерениях Чан Кайши как главнокомандующего. Чан заявил командующим 5-й и 6-й армиями: Стилуэлл прибыл, все приказы получайте от него. Больше всего интересовал Стилуэлла вопрос: есть ли у Чан Кайши генеральный план операций в Бирме? Такого плана не было. У Уэйвелла, несмотря на похвалы Черчилля в адрес Чунцина, имелись разногласия с Чан Кайши.

Стилуэлл хотел взять на себя командование 5-й и 6-й армиями, которые по просьбе англичан должны были быть использованы в Бирме. Чан Кайши, формально передав командование армиями Стилуэллу, в частных разговорах обращал внимание на самомнение американского генерала: ведь последний должен вести себя как «начальник штаба» и советник, оставаясь в допустимых вежливостью рамках, а не как независимый командующий.

На одной из первых встреч Чан Кайши прочел Стилуэллу длинную лекцию о военном положении в Бирме. «Если англичане уйдут… — заявил он, — японцы загонят нас в могилу». Голоса подхалимов в генеральских мундирах слились в единый поддакивающий хор, приспешники вскочили со своих мест и стали без устали восхвалять военное искусство своего шефа. Стилуэлл на первых порах не перечил льстецам. «Как вы находите это?» — спросила Сун Мэйлин. «У меня, — вспоминал Стилуэлл, — хватило сообразительности ответить: я предпочитаю план генералиссимуса… наступление». Мадам пожаловалась на слабость китайской армии: армия обладает мощью лишь одной японской дивизии.

Американский генерал советовал начать наступление, пока противник не усилил формирования. Чан Кайши предпочел выжидать.

Чем глубже Стилуэлл вникал в проблемы китайско-бирманско-индийского театра военных действий, тем яснее открывалась картина царившей на фронтах неразберихи, и не только в силу каких-либо фатальных обстоятельств, а из-за нерадивости чанкайшистских генералов, некомпетентности и нежелания высших гоминьдановских чинов отдавать основные силы на борьбу с агрессором. Китайские генералы уклонялись от службы под американским командованием. Стилуэлл вынужден был возвращаться в Чунцин для получения заверений в том, что гоминьдановские генералы будут наконец подчиняться американскому командующему. Кампания в Бирме ярко показала слабость англо-китайских войск перед лицом хорошо обученного и вооруженного противника. Японцы обладали превосходством в воздухе, прерывали снабжение англо-китайских войск, сковывали их движение.

К середине апреля 1942 г. битва на бирманском фронте была проиграна, английские, индийские, китайские войска оказались полностью дезорганизованными. «Нам чертовски здорово вложили», — констатировал Стилуэлл. Паническое отступление англичан из Бирмы стало еще одним осязаемым ударом по престижу Британской империи. 6 мая японцы вышли к западному берегу реки Салуин, но здесь остановились, встретив на пути китайцев. Дорога, по которой шло горючее и военные материалы в Китай, оказалась прерванной.

Ставка Стилуэлла находилась в Чунцине. Военная обстановка превратила гоминьдановскую столицу в довольно мрачный город.

Чунцин, до 1937 г. обычный отсталый провинциальный город, теперь переживал тяжкие военные будни. Свалки кишели крысами, дома — болезнетворными насекомыми. Болезни, голод обрушились на Чунцин как стихийное бедствие. Лишь во время туманов и облачности Чунцин был скрыт от глаз японских летчиков, й сокрушительные бомбовые удары обрушивались на него, Как только они исчезали.

В то время, когда изможденные от голода люди строили на месте разрушенных бомбардировками зданий временные жилища из бамбука и вязкой глины, когда на улицах Чунцина в поисках пропитания бродили беженцы, предприимчивые дельцы наживались на черном рынке.

…«Обрати внимание, прохожий!» — такой призыв зазывалы, звуки хлопушек раздавались над движущейся по улице Чунцина пестрой процессией, состоящей из 12–15 обитательниц публичного дома. Впереди — хозяин заведения, он гарцует, как триумфатор, на белом коне. Зазывала провозглашал обычный для многочисленных сводников в отелях и постоялых дворов клич: «У нас самые лучшие женщины!» Сколько загубленных молодых жизней, сколько несчастных девушек из разоренных семей выступали в роли живого товара?

Нередко до ушей горожан докатывались звуки бравурного марша. Военный оркестр у ставки главнокомандующего оповещал о движении генералиссимуса по городу. За 5–8 минут до его появления по улице следовали машины с охраной. Все окна в домах по пути следования специальной колонны должны быть закрыты. Оркестр не умолкал до тех пор, пока Чан Кайши не преодолевал свой путь от дома до ставки.

Чан Кайши был убежден: японцы дальше не пойдут. Стилуэлл же стремился дать как можно более полный анализ поражения в Бирме.

На 50 страницах доклада генерал изложил причины поражения в Бирме. Он не стеснялся в выражениях по адресу английских и китайских командующих. Англичане, как отметил Стилуэлл, заботились о своих стратегических позициях в империи. Они отказывались от сотрудничества с китайцами, поскольку «в долгосрочном плане» усматривали угрозу «колониализму» со стороны Китая. Досталось и Чан Кайши. Стилуэлл обвинил его во вмешательстве в американское командование войсками, язвительно оценил существующую политическую и военную организацию в Китае как полностью безнадежную систему. Победа могла быть достигнута, считал автор доклада, только благодаря переподготовке, перевооружению китайского солдата, действующего под командованием офицера новой армии. Мечты о новой армии завладели Стилуэллом. Для этого нужно было реорганизовать гоминьдановскую армию численностью примерно 3,8 млн человек, объединенную в 300 небоеспособных, по существу, дивизиях, находящихся под контролем двенадцати региональных командующих.