Василий Филиппов - Юлиус Фучик

«И для политических слепцов должно быть уже теперь ясно, что значение борьбы в Испании выходит далеко за границы страны», — писал он, показывая, что это одно из звеньев в цепи фашистского наступления на Европу. В прошлом году безоружные босые абиссинцы с духовыми ружьями пытались бороться против гитлеровских «юнкерсов», теперь на головы испанских детей-школьников падали бомбы. «Руде право» опубликовала в ноябре фотографии жертв фашистского налета. «Возьмите эти страшные документы, — писал Фучик, возьмите эти снимки убитых и искалеченных детей мадридских пролетариев и идите с ними от человека к человеку, идите с ними из дома в дом, чтобы людям не пришлось вскоре защищать свои города и деревни от фашистских убийц. Не говорите об этих снимках: „Это ужасно!“ — но действуйте, действуйте немедленно. Мы должны идти вперед, идти от дома к дому и пробуждать всех, кто не хочет страдать под диктатурой фашизма, все то огромное большинство народа, которое не хочет влачить жалкое существование и умирать в колонии Третьей империи, — пробуждать для того, чтобы люди объединились и окончательно истребили у нас гнездо гитлеризма, всех помощников испанских убийц, уничтожили бы их вовремя, чтобы они не могли повергнуть народы Чехословакии в такой жз ужас, в какой повергли испанский народ испанские Браные и Стршибрные» (реакционные журналисты и общественные деятели Чехословакии. — В. Ф.).

Со свойственной ему энергией Фучик выступает как агитатор, боец, вкладывая в свои статьи всю страсть трибуна, весь свой политический темперамент. «Фашизм, — говорит он, — хочет нас победить, бросить себе под ноги, наступить сапогом на шею, разгромить, уничтожить, стереть национальную культуру, осуществить пангерманскую идею: „Весь мир — для немцев“».

После возвращения из СССР Фучик почти два года жил разыскиваемый полицией. Чтобы меньше привлекать к себе внимание полиции, Юлиус старался реже бывать в редакции «Руде право», найдя себе место для работы в тихом кафе «Опера», расположенном рядом с редакцией. Юлиус собирает самые свежие, самые последние новости и пишет одну статью за другой. С середины мая и до конца года он написал почти сто статей и репортажей.

В начале 1937 года он становится заместителем главного редактора газеты «Руде право». Редакция, куда обычно входило 10–12 человек, теперь при главном редакторе Яне Шверме была расширена до 18 человек: в нее входили Эдуард Урке, Курт Конрад, Ян Крейчи, Франтишек Кржижек, Вацлав Синкуле, Вратислав Шантрох, Станислав Брунцлик, Вацлав Кршен и другие. Целая когорта журналистских звезд первой величины, своеобразное сочетание разных человеческих качеств — мужества, таланта, ума, принципиальности, твердости, инициативы, личных привязанностей. Забегая немного вперед, скажем, что все они пали смертью храбрых в борьбе с фашизмом. Десять человек из одной газеты, два из них (Шверма и Фучик. — В. Ф.) стали национальными героями ЧССР.

ЯН ШВЕРМА. Высокий, с худым продолговатым лицом, темпераментный и хладнокровный, с холодным умом и горячим сердцем. Одного возраста почти со всеми остальными, но сразу завоевал непререкаемый авторитет как первый среди равных. В редакцию приходит первым, всегда с новыми идеями, с продуманным планом номера, но утверждается план только после «летучки». Если нужно, статьи пишутся тут же, по горячим следам событий. Свои передовые диктует прямо на машинку. Юношеская доброжелательность и откровенность, скромность на грани стеснительности сочетаются у него с твердостью и жесткостью в осуществлении партийной линии. По воскресеньям проводит своеобразный журналистский семинар, делает обзор международных и внутренних событий, и курс газеты на неделю определен.

ЭДУАРД УРКС. Острый ум в сочетании с большим редакторским опытом в остравской «Правде». Все в редакции снимают шляпу перед его образованностью и эрудицией. Друзья шутят, вспоминая, что этот большой знаток чешского национального характера и современной философии начинал когда-то со статейки об истории танца от вальса до чарльстона. Иногда он даже слишком нетерпим к слабостям иных журналистов и литераторов, зато какое умение добираться во всем до самых корней.

КУРТ КОНРАД. Его настоящая фамилия Веер. Общий любимец, выпускник медицинского факультета немецкого университета в Праге, красивый юноша с волнистыми темными волосами, с карими глазами, всегда печальными, даже если он смеялся. Делает паузы во время разговора, словно обдумывая, как правильнее произнести какое-либо слово по-чешски. Он на шесть лет моложе Юлиуса, но сколько знает этот человек, ученый по своей натуре! Философию и эстетику Гегеля и историю европейских революций он знает, пожалуй, как никто в стране. Казалось, Курта знают все и он знает всех. С Фучиком у него общая и нежная любовь — «Творба», где Курт часто замещал Фучика.

ЯН КРЕЙЧИ. «Ходячая энциклопедия», блестящий международник, увлекающийся спортом, театром.

ФРАНТИШЕК КРЖИЖЕК. Его особо сильная сторона — знание жизни рабочего класса. Сам вышел из пролетарской среды в Кладно, знает, как надо говорить с шахтером и каменщиком и чем каждый из них живет.

ВАЦЛАВ СИНКУЛЕ. Признанный вожак студенческой молодежи, остроумный, глубокий знаток экономики страны.

СТАНИСЛАВ БРУНЦЛИК и ВРАТИСЛАВ ШАТРОХ — полпреды молодежного движения в газете, ненасытные к знаниям, любители модерна в поэзии и театре.

Этих разных людей соединяло чувство той чистой самоотверженной дружбы, которая рождается лишь в совместной борьбе, под огнем врага. Они были рождены революцией и связывали свое будущее с партией, народом, свято верили в правоту своего дела. Наконец, их всех объединяла и несла на своих волнах неудержимая молодость. Молодость настоящая, молодость взглядов, молодость класса, сознающего себя и свою миссию. Они жили полнокровной жизнью, заполненной до краев изнурительной работой, гулом собраний, демонстраций и дискуссий. Опасности и душевное напряжение чередовались с шуткой, юмором и юношеским весельем.

Под руководством Швермы «Руде право» превратилась в массовый орган, способный доводить слово партии до сотен тысяч трудящихся. Тираж газеты быстро увеличивался: в 1928 году он составлял 4,5 тысячи экземпляров, в 1934 году — 14 тысяч, в 1936 году — 26 тысяч, в 1938 году — 40 тысяч, а в дни Мюнхена — 100 тысяч экземпляров. «Руде право» становилась любимой газетой трудящихся масс.

Борьба КПЧ за создание единого Народного фронта проходила в условиях резкого размежевания политических сил. Правое крыло буржуазии во главе с Рудольфом Бераном, ставшим после 1933 года председателем аграрной партии, стремилось разорвать союзнический договор с Советским Союзом от 16 мая 1935 года и тихо, «изнутри» выдать Чехословакию на милость Гитлера. Второе крыло — буржуазно-демократический блок во главе с президентом Эдуардом Бенешем, в которое входили также социал-демократическая и национально-социалистическая партия, всячески лавировало. Ее лозунг — «Не дразнить Гитлера», связывать судьбу страны с позицией Англии и Франции.