Роми Шнайдер - Я, Роми Шнайдер. Дневник

1981

«Я исчерпана до дна...»

«Под предварительным следствием» — «Призрак любви»

Роми становится проницательнее и жёстче в отношении к самой себе, пристрастнее в стремлении к совершенству и бескомпромиссности. Обороняясь от журналистов, она ненавидит прессу, но парализована и повержена ею. Даниэль отдаляется от неё, и она отдаляется от него. От страстной любви остаются только нескончаемые споры. Давид боится: он хочет удержать Даниэля. Устав от ссор, Биазини в начале января 1981 года покидает совместное жилище. Роми хочет развода; в мае развод становится очевидным. В Париже начинаются съёмки фильма «Под предварительным следствием». Давид и Сара живут у родителей Биазини в Сен-Жермен-ан-Ле. Угнетённая и вымотанная, Роми пытается в апреле найти покой в санатории в Кибероне, ей нужно отдалиться и уединиться ото всех; однако первая же фотосессия оборачивается для неё переломом щиколотки. Из-за внезапно начавшихся сильных внутренних болей Роми переправляют в Американский госпиталь в Нейи, где 23 мая ей удаляют пораженную опухолью правую почку. 24 мая, как только Роми в силах встать, она на одних обезболивающих и стимуляторах озвучивает фильм «Под предварительным следствием». Давид помогает ей при работе в тонстудии, поправляя её немецкий акцент. Они строят планы совместного отдыха после её выздоровления. Вместе они — в последний раз. 5 июля Давид погибает в результате несчастного случая, перелезая через железную ограду в саду родителей Биазини. Он прожил всего 14 лет, и Роми переживёт его всего на 10 месяцев.

В интервью журналу «Штерн» в апреле 1981 года Роми в отчаянии говорит о своём душевном состоянии, она чувствует себя выжатой до капли, чрезмерное напряжение ей больше не по силам — однако самые жестокие удары судьбы у неё ещё впереди.

Телефонный разговор с её матерью Магдой Шнайдер

26 января 1981 года

Даниэль ушёл. Он меня оставил! Уезжает в Америку. Но я совсем не думаю отправить в Америку Давида!

Январь 1981 года

Давид уже уехал. Он уже сидит в самолёте на Нью-Йорк. Он летит к Даниэлю.

Февраль 1981 года

Ах, мама, я думаю, мы сделали большую ошибку. Мы не должны были передоверять Давида. Мальчик произвёл такое странное впечатление после своего возвращения...

Февраль 1981 года

Хватит. Это — развод. Это больше не брак.

Февраль 1981 года

Кто знает, как долго длится счастье. Я живу только моментом. Могут произойти ужасные вещи. Можно заболеть или умереть.

Сейчас я исчерпана до дна.

23 апреля 1981 года [38]

Ненавижу этот образ Зисси. Что ещё я даю людям, кроме этой вечной Зисси? Я ведь уже давно не Зисси и вообще никогда ею не была.

Я — несчастная женщина 42 лет, и зовут меня Роми Шнайдер.

Все три фильма про Зисси трижды шли здесь, во Франции, по телевидению. Мой сын Давид сказал: мама, ты уж не сердись, но лучше я посмотрю вестерн по другой программе. Только моя маленькая дочка всё это посмотрела.

Все эти фильмы были сняты в своё время, они ему соответствовали, и людям это понравилось. Но я не могу об этом говорить, как о многих других моих фильмах, не могу нормально реагировать — могу только повторять: нет, я не Зисси, я Роми Шнайдер, я всего лишь играла Зисси — давным-давно...

Я хочу покоя. Я ненавижу шумиху и паблисити, весь этот шоу-бизнес. И я вовсе не их Зисси, около которой они все до сих пор отираются. Конечно, тут было чему радоваться, получив эту роль. Тогда это считалось чем-то вроде счастья.

Я никого не хочу обижать, я благодарна моей матери и ни в чём никого не упрекаю.

Может быть, я и не могу ничего другого, может, это и есть мой менталитет.

Я даже хотела поменять имя, ещё тогда, в Париже, на Розу Альбах. Но не позволила себе это сделать, чтобы не ранить мою мать. С другой стороны, я же тогда очень хорошо себя чувствовала как дочь и кинозвезда — мне это удавалось. Весь этот мир кринолинов, вальсов, флирта, всегда в декорациях от Маришки...

Сегодня я всё это понимаю, конечно, но ведь надо было научиться понимать. Всё, чему я научилась, я узнала из кино — что-то больше, что-то меньше. В 14 лет я окончила школу и сразу же снялась в фильме «Когда вновь расцветает белая сирень».

Это, конечно, сегодня — только моя проблема, почему мне так плохо. Я сделала слишком много фильмов. Но у меня двое детей, я люблю их, а они нуждаются во мне.

Я никогда не умела обращаться с деньгами, я только знаю, что главным образом на них [39] зарабатывали другие, но денег больше нет. И я не сама их потратила.

Денег нет, баста. Я полагаю, последний ресторан, в который Блатцхайм вложил мои деньги, когда-то уже потерпел крах. Он всегда обо всём заботился. За четвёртый фильм «Зисси» они мне предлагали миллион марок наличными, но я наконец-то, первый раз, сказала — нет. Мне хватило всего этого по уши. Это было в Берхтесгадене. После скандала я ушла в свою детскую и закрылась. Это было так давно. Мне не хватает картинок для этих воспоминаний. Всё это меня больше не интересует, и всё-таки меня это по-прежнему касается. Весь этот тарарам может быть таким прекрасным, а я так его ненавижу. Однажды в Мадриде в аэропорту тысячи людей махали флажками, чуть не проткнули меня насквозь. А моя мать стояла позади меня и говорила: «Ну улыбайся же...»

Да, а в Париже всё пошло правильно. Я была влюблена, и была в Париже, и наконец без присмотра, — но: что за жизнь, что за жизнь из всего этого получилась...

Мир, конечно, не рухнул. Но что это такое — мой мир?

Мне говорили: вот тебе твоя рента в 3000 марок в Париже, и лучше было бы этим и обходиться. Всякий раз, если я превышала сумму на счете, я впадала в немилость. Ален однажды назвал Блатцхайма гнусной задницей. Это было в Лугано. Да и я раньше говорила то же самое, может, не так грубо. Я же была слишком хорошо воспитана и думала о своей матери. Но теперь это уже ничему не поможет, денег нет. Алена нет. Блатцхайм мёртв. Мама теперь может сказать: неужели всё и правда было так плохо, дитя моё? И я бы её поняла. Я уважаю мою мать, моего брата, моих детей, в том-то всё и дело.

...Ничего общего с отцом. Скажем так: со вторым мужем моей матери... это был мещанский мир, и мне надо было вырваться.

Я попыталась.

Нет, те времена прошли, я уже никому ничего не выплачиваю, кроме того, мой нынешний брак, с Даниэлем Биазини, во Франции из-за формальной ошибки считается недействительным. Ещё во время свадьбы мы заключили брачный договор. Больше я об этом говорить не хочу, потому что дело о разводе сейчас ещё рассматривается.