Линда Тэйлор - Вопреки всему

Салли пошевелилась на стуле. Намотала на палец прядь своих волос и поглядела на беспорядочную кипу Луизиных бумаг.

— Да, наверное, я тебе завидую.

— Почему? — воскликнула Луиза. Потом она засмеялась. — Господи помилуй, глупая ты баба, ведь это я завидую тебе. Неужели до тебя не доходит? Ты красивая, ты профессионал, ты обеспечена… — Стоило ли продолжать? Салли по-прежнему обуревают сомнения, это написано у нее на лице. — И тебе только что сделал предложение красивый, преуспевающий, обеспеченный мужчина. Не об этом ли мы все мечтаем? Хватай его, поняла?

— Но ты… — Салли раскачивалась над столом из стороны в сторону, взгляд ее был устремлен в пространство. — Тебе и пальцем не приходилось шевельнуть, чтобы привлечь к себе мужчин. Ты умеешь смеяться. У тебя заразительный смех. И плевать тебе на все правила.

— Какие правила?

— Всякие. Сама знаешь. Которых я строго придерживаюсь. Я всегда делала все по правилам. Я должна быть в высшей степени довольна собой. Но посмотри на нас. А у тебя нет работы, нет денег, нет мужчины… но ты счастлива!

Луиза все больше убеждалась, что Салли не просто пьяна, а пьяна смертельно, до бесчувствия. Удивительно, что она еще может держаться на стуле.

— На самом деле это не так. Ты только подумай. Я беременна, мужчина, ответственный за это, знать меня не желает. Я потеряла работу и вынуждена балансировать на острие ножа, пока не найду для себя подходящее занятие и не сделаю хоть какую-то карьеру. Я стараюсь найти выход, но это не значит, будто все происходит так, как я бы того хотела. Забот у меня полон рот. Не завидуй мне, Салли. Нечему завидовать.

Они посмотрели друг на друга. Взгляд у Салли стал более осмысленным. Она взяла книгу об именах для детей и открыла ее вверх ногами.

— Ты можешь пожить у меня, если хочешь, — произнесла она очень слабым голосом. — Если эта квартира для тебя дорога, то у меня найдется комната.

— Спасибо, Сэл, но тебе сейчас меньше всего нужна женщина, которая, не зная, что предпринять, слонялась бы по твоему дому.

— Нам через многое пришлось пройти вместе, могли бы справиться с бедой и теперь. Я в этом убеждена.

— Это очень великодушно с твоей стороны. — Луиза подошла к подруге и коснулась ладонями ее плеч. — Ты не обижайся, но это не то, что женщина у тебя на службе. Когда тебе придется иметь с этим дело и днем и ночью, это не просто теория. А каково тебе придется, когда я превращусь в пляжный мяч на двух соломинках для коктейля?

— Тогда я буду изводить тебя насмешками.

— Ладно, а потом? Когда я буду мучиться родами? Орать, визжать и обливаться потом? И как насчет младенца, из-за которого дом твой пропахнет коровником? Полагаю, это малость подпортит твой стиль.

— Можно открыть окна. И я бы сидела с твоим младенцем в твое отсутствие.

Луиза удержалась от смеха, взглянув на Салли. На мгновение ей показалось, что та говорит совершенно серьезно. Потом Салли усмехнулась, и глаза у нее снова поплыли. Луиза успокоилась.

— Я немного опьянела, — призналась Салли. — Смотри, не подсовывай мне чего-нибудь на подпись.

— Так и быть, не стану.

— У тебя телефон звонит или это у меня в ушах эхо «Альманаха»?

Луиза прислушалась. Телефон звонил. Она быстро взглянула на часы. Слишком поздно для чьих-то звонков. Разве что Эш…

Она рысью пронеслась через прихожую в спальню, ничего не объяснив Салли. Эш уже дома и звонит, чтобы сообщить, что с Карен все в порядке и что он прижимал ее к груди потому, что этого требовала обыкновенная порядочность, и что после случившегося провала они решили порвать отношения. И хотя Луиза беременна, он полюбил ее с первого взгляда, и сейчас он примчится к ней на такси со всем своим имуществом. Ей придется объяснить, что ему нельзя остаться, так как ей некуда деть Салли. Но нет, это не важно, у нее есть старый пляжный матрас, который можно быстро надуть и накрыть пуховым одеялом. Салли в таком состоянии, что ничего не заметит. В то же время надо дать ему понять, что она не намерена обременять его и займется своей карьерой, как только почувствует себя сносно. Она хлопнулась плашмя на постель и, мысленно попросив прощения у сгустка живых клеток у себя в животе за такое обращение, схватила трубку.

— Да? — скорее пропыхтела, чем выговорила она, но это ее не смутило. Она только и хотела, что снова услышать его голос.

— Луиза?

— Да!

Она перевернулась на спину и широко улыбнулась пыльному обрывку паутины. Весь образовавшийся в ее организме адреналин вспыхнул ослепительным фейерверком счастья. Теперь, когда Эш был у телефона, имело значение лишь то, что он вспомнил о ней и позвонил. Он может и не приезжать.

— Как ты?

Улыбка увяла, перед глазами по-прежнему маячила паутина. Что-то было не так.

— Эш?

— Нет, это Джон.

Луиза молчала. Паутина качнулась: это Салли распахнула дверь, вошла в комнату и рухнула на постель рядом с Луизой. Физиономия ее являла собой классическую картину пьяного оцепенения. Луиза подвинулась, чтобы освободить побольше места. Салли застонала и уткнулась в подушки.

— Ты не одна? — спросил Джон.

— Да нет…

Луиза была слишком оглушена, чтобы дать вразумительный ответ.

— Хорошо. Скажи, ты получила цветы?

— Да. Тигровые лилии.

— Да. Я знаю, что ты их любишь.

— Верно.

Салли начала храпеть. Она протянула руку к Луизе и задела ее по лицу. Луиза тихонько выругалась.

— У тебя там кто-то есть, да?

Луиза проигнорировала вопрос, шмыгнув носом.

— Ладно, ты можешь меня выслушать? — продолжал Джон.

Если будет чересчур тошнотворно, она повесит трубку. Слишком устала, чтобы препираться с ним.

— Я позвонил, чтобы спросить, как у тебя дела и не нуждаешься ли ты в чем-нибудь.

— У меня все отлично.

— Рад слышать. И еще я хочу попросить у тебя прощения.

— М-м-м…

— Луиза, я был дерьмом, я понимаю это. У нас с тобой возникла такая ситуация, во время которой я должен был тебя поддержать. Теперь я это осознаю. Я говорил об этом с некоторыми людьми, и ни один не встал на мою сторону. — Он виновато посмеялся. — Мне было адски скверно, прошу тебя поверить. Женщины на работе готовы были оторвать мне яйца из-за этой истории. Я понимаю, что был не прав, Луиза.

— Что ж, хорошо.

Храп Салли усилился. Луиза подняла голову и посмотрела на нее с удивлением. Любопытно, проводил ли с ней Фергюс все ночи. Если так, то непонятно, с чего он захотел на ней жениться.

— Ну вот… — Джон запнулся; Луиза снова прижала трубку к уху.

— Извини, ты, кажется, что-то сказала?

Луиза молчала; ей было слышно, как Джон тяжело дышит в трубку.