Веселовский Владимирович - Скрытая биография

На такую поездку, за тысячи километров, у меня уже не было средств. С тяжелым грузом на сердце ушел я от Каманина. Все же через пару дней я опять отправился в Московский городской комитет ДОСААФ. Ошуркова я не застал и зашел в отдел кадров к полковнику Баясову, который был в курсе дел.

Мы долго беседовали, и Баясов высказал свое мнение:

– На летную работу тебя не возьмут! Никто не захочет подставлять за тебя свою голову! Советую поступить так: устраивайся на работу хоть куда! Затем иди в аэроклуб к Ефиму Михаленкову, который тебя знает, и оформляйся летчиком-спортсменом. Будешь летать без отрыва от производства! Спортсменов-летчиков разрешено набирать командованию аэроклубов, минуя городской комитет ДОСААФ! Летай спортсменом, поддерживай свое летное мастерство, а там видно будет!

С надеждой расстался я с этим доброжелательным человеком. Но появились другие барьеры. Куда только я ни обращался, на работу меня не принимали. Основную причину ставили – прописка в Коломне.

– Нельзя работать в Москве, проживая за сто километров, – говорили мне.

В отчаянном настроении побрел я опять в приемную Главного управления милиции, решил еще раз попытаться выяснить возможность прописаться в родной квартире в Москве. Дежурный капитан, признавший меня по прежним посещениям, с вниманием отнесся к моему положению:

– Скажу тебе, Веселовский, по секрету! Стокилометровая московская зона, запретная для таких, как ты, только так называется. На самом деле ее границы кое-где приближаются к Москве до пятидесяти километров – в зависимости от важности объектов производства.

– Так-то оно так! – заметил я. – Но надо же знать, где находится и по какой дороге это самое приближение»!

– Вот это тебе, Веселовский, я и хочу поведать! Записывай! Павелецкая железная дорога, станция Белые Столбы. Такие, как ты, там прописаны и работают в Москве!

В начале августа 1954 года я поехал в Белые Столбы. Раньше мне здесь бывать не приходилось. Прошелся по поселку и выбрал большой дом под красной железной крышей, по моим прикидкам, с немалой жилой площадью. Это вселяло надежду, что хозяин согласится предоставить прописку. Здесь проживала большая семья Григория Литвинова. Хозяина дома не оказалось, он работал на железной дороге в подвижном составе. В доме были хозяйка, сын, дочь и две маленькие внучки. Я объяснил цель визита и рассказал свою историю.

– Мне нужна только прописка. Буду оплачивать площадь, а проживать не буду.

Хозяйка не возражала, но без мужа решить вопрос не могла. В назначенный день я приехал вновь. К моей радости, все согласились «уважить» меня. Все формальности были соблюдены. Я выписался в Коломне и получил в паспорте штамп временной прописки в Белых Столбах.

Но недолго пришлось мне радоваться. Теперь отказ принять меня на работу мотивировался временной пропиской. Пришлось просить Литвиновых прописать меня постоянно под честное слово. Спасибо этим добрым людям!

Я продолжил поиски работы по вывешенным объявлениям московских предприятий. Теперь не имели значения справки и характеристики о летной работе. Основным документом являлась справка Норильского комбината, которая удостоверяла, что мне присвоен седьмой разряд электрослесаря по ремонту электрооборудования металлорежущих станков. Естественно, что я направлялся туда, где требовались такие специалисты. Когда я предъявлял паспорт в окошко инспектора кадров, неизменно следовала фраза: «Мы вас не возьмем!» Так было не только на «почтовых ящиках», но и на всех других предприятиях. Деньги у меня кончились, фактически я жил на иждивении своих друзей.

Наконец мелькнул проблеск надежды на 1-м Государственном подшипниковом заводе (ГПЗ). Здесь, у здания управления завода, висело объявление о требуемых рабочих, в том числе по моей специальности. Сначала повторилась прежняя история:

– Мы вас не возьмем.

– Но ведь объявление висит! Вам нужны электрослесари седьмого разряда, а вы мне отказываете! – громко произнес я в окошко.

– Не можем, – как у робота, прозвучал голос.

– Где ваш начальник кадров?

Голос сообщил номер кабинета. Начальник отдела кадров долго просматривал пачку моих документов. Недоуменно спросил:

– Вы летчик? Зачем же к нам пришли?

– Вот документ о другой профессии! – Я показал удостоверение. – Вам ведь нужны электрики седьмого разряда!

– Вот что, – решил начальник отдела кадров, – документы пусть останутся. Покажу их директору завода Громову. Зайдите

через пару дней!

Когда я пришел снова, главный кадровик завода отнесся ко мне внимательно и сочувственно. Он пересказал свою беседу с директором завода Громовым, сообщил о принятом решении взять меня на работу электриком. Он предупредил, чтобы в коллективе я вел себя достойно, не допускал нареканий. Мне это было понятно. К бывшим зекам повсюду относились подозрительно. Прежде чем окончательно определить меня, со мной побеседовали главный энергетик завода и инженер по электрическим силовым установкам. После этого собеседования мне выписали направление в 4-й цех мелких серий – ЦМС-4. Инженер-электрик цеха Фрол Дмитриевич Залеткин встретил меня приветливо, изучая взглядом поверх очков.

– Чудесно! Квалифицированный специалист нам очень нужен! Петр Иваныч! – подозвал он невысокого бригадира электриков цеха. – Вот, знакомься! К нам прибыл еще один семиразрядник! Тех двух мы отправили? Посмотри, пожалуйста, и этого, что он умеет.

Петр Иванович показал мастерскую электриков – отдельное помещение в цехе, отгороженное металлической сеткой. Затем мы пришли в токарное отделение. Бригадир указал на бетонную площадку с торчащими из нее болтами.

– Вот на этот фундамент механики цеха сейчас будут устанавливать по частям отремонтированный токарный станок «ДИП-300». Ваша задача – по мере сборки установить все электрооборудование станка. Понятно?

В Норильске мне приходилось ремонтировать такие и другие отечественные станки. В сравнении с импортными они были гораздо проще. Дело пошло на лад. Правда, пришлось покопаться в замасленных, с растворившейся изоляцией, пришедших в негодность проводах. Я заменил их, как и несколько электрических устройств. К обеду механики установили последнюю деталь, и я закончил работу и доложил об этом инженеру. Фрол Дмитриевич удивленно глянул поверх очков.

– Молодец, быстро справился. Петр Иваныч! – подозвал он бригадира. – Пойдем посмотрим! Человек работу закончил. Станок, конечно, работать не будет! Но молодец! Ведь что-то сделал!

Дежурный электрик по указанию Фрола (так между собой рабочие звали инженера) вставил в электрошкафу трубчатые вставки-предохранители. Фрол лично начал опробование станка. По нескольку раз он включал привод суппорта и шпинделя, менял сторону вращения, приводил в действие насос эмульсии – охлаждающей жидкости. Наконец выпрямился. На меня глядели удивленные глаза.