М. Новоселов - Иван Васильевич Бабушкин

Мартов в своих яростных нападениях на большевиков писал, что меньшевики «подняли восстание против ленинизма».

В лагерь меньшевиков вскоре после II съезда партии ушел Плеханов. Он помог им вести атаку на ленинскую «Искру», кооптировал в состав редакции «Искры», вопреки решениям II съезда партии, старых редакторов-меньшевиков. С 52-го номера «Искра» стала оппортунистической, меньшевистской.

Захватив «Искру», меньшевики в тесном союзе «экономистами» и бундовцами использовали ее как орган борьбы с Лениным. Они стали тянуть партию к организационной раздробленности, к кустарничеству, помещая в «Искре» статьи против партийности и партийной дисциплины. Меньшевистская «Искра» выступала против революционной борьбы, всячески восхваляя «уступчивость и уживчивость».

В это трудное для партии время, когда большевики оказались без своего центрального органа, на страницах которого они могли бы проводить борьбу с оппортунизмом, выходит книга В. И. Ленина «Шаг вперед, два шага назад» (май 1904 года). В ней В. И. Ленин наносит решительный удар меньшевистскому оппортунизму в организационных вопросах и впервые в истории марксизма разрабатывает учение о партии как руководящей организации пролетариата.

С громадным волнением, с истинной жаждой борьбы ждал Иван Васильевич дальнейших вестей от своих далеких друзей. Вести пришли неожиданно, и не из Петербурга, а из Якутска. Они были так тяжелы, что вначале верхоянские ссыльные им не верили.

В Якутске политические оказали вооруженное сопротивление местным властям. Произошла перестрелка. Несколько дней верхоянцы находились в сильнейшем волнении: неужели опять повторилась якутская кровавая трагедия 1889 года? Тогда по приказу вновь назначенного якутского губернатора Осташкевича, решившего проявить «всю полноту власти», солдаты убили шестерых политических ссыльных и восьмерых тяжело ранили. И теперь, зимой 1904 года, в том же Якутске вновь пролилась кровь отважных борцов с самодержавием.

Открытое возмущение политических ссыльных было вызвано «новым курсом» министра внутренних дел Плеве и послушного исполнителя всех его циркуляров Кутайсова. Генерал-губернатор, направляясь в Сибирь, еще из вагона своею специального поезда в августе 1903 года разослал всем губернаторам Восточной Сибири секретный циркуляр, в котором требовал «всемерно усилить надзор за административно ссыльными». За этим циркуляром последовал ряд других: ссыльных ставили в совершенно нечеловеческие условия существования: «квартиры, занимаемые ссыльными, должны быть посещаемы, возможно, чаще чинами полиции…», «вся переписка должна быть тщательно просматриваема исправниками…» В Верхоянск, Колымск, в отдаленнейшие безлюдные наслеги стали высылать даже больных ссыльных.

Якутский губернатор Булатов рьяно исполнял все драконовские циркуляры Кутайсова. Жизнь политических ссыльных стала поистине невыносимой. Среди них назревало все растущее сопротивление, вылившееся в вооруженный протест. 18 февраля 1904 года большая группа политических ссыльных Якутска (в городе и ближайших к нему поселениях в это время насчитывалось более ста ссыльных) забаррикадировалась, запасшись оружием и провизией, в просторном двухэтажном доме якута Романова 1 и потребовала от губернатора смягчения режима. Среди объявивших вооруженный протест были В. Курнатовский, А. Костюшко — Валюжанич, Е. Матлахов, несколько женщин — политических ссыльных. В ответ на их требования губернатор оцепил дом Романова войсками. Солдаты вели себя крайне вызывающе и дерзко, с площадной руганью пытались сорвать ставни с окон, превращенных осажденными своеобразные амбразуры. Солдаты угрожали «перестрелять всех политиков без разбора».

В. Курчатовский был вынужден два раза выстрелить, но наступавшим. Один солдат был убит, другой смертельно ранен. В ответ загремели винтовочные выстрелы. Солдаты давали по осажденным залп за залпом. Пули пронизывали ставни, впивались в бревенчатые стены.

Первыми выстрелами был убит Е. Матлахов. Смерть его была моментальной: он упал, даже не вскрикнув, — пуля пробила голову навылет.

Весть о чудовищном насилии царских властей быстро облетела якутские и сибирские колонии политических ссыльных. Везде — и на Колыме, и в Вилюйске, и в Нерчинске — томившиеся в ссылке революционеры единодушно заявляли о своей солидарности с якутскими товарищами.

Бабушкин был организатором коллективного протеста верхоянских ссыльных: в резком протесте-заявлении его подпись стоит первой.

В якутском архиве хранится подлинник заявления верхоянских политических ссыльных: «Господину прокурору Якутского Окружного суда. Заявление. В виду постоянно повторяющихся фактов насилия над нашими товарищами в тюрьмах, дороге и в местах ссылки, мы, революционеры, сосланные в город Верхоянск, не имея фактической возможности присоединиться к нашим якутским товарищам в их открытой борьбе против диких фактов насилия администрации, особенно участившихся в последнее время, заявляем о своей полной солидарности с товарищами, смело выступившими за наши общие требования, и о своей готовности всегда дать должный отпор на всякое насилие над нами.

Гор. Верхоянск, Иван Бабушкин…»

23 марта 1904 г. (Следует 19 подписей.)

6 и 7 апреля к этому заявлению присоединились еще пять политических ссыльных Якутска, и протест был направлен якутскому прокурору.

Заявление верхоянских ссыльных революционеров вызвало взрыв ярости якутских властей: и губернатор, и исправник, и прокурор решили в качестве наказания «за дерзостное неуважение к начальству, выразившееся в подаче недопустимого по форме и явно противозаконного по существу коллективного протеста», разослать верхоянцев в еще более отдаленные и глухие места Восточной Сибири и Якутии, к берегам Ледовитого океана.

Однако рабочее движение, развернувшееся в Сибири в связи с ростом революционных событий и русско-японской войной, сорвало планы мести царских властей. Губернатор и прокурор Якутска запросили санкцию департамента полиции о «новых, более решительных мерах в отношении лиц, подписавших протест в г. Верхоянске». Департамент полиции медлил с ответом, опасаясь вызвать репрессиями новое, быть может, еще более решительное, вооруженное сопротивление политических ссыльных. Департамент получил сведения от своей агентуры, что «романовка» настолько обострила отношения ссыльных революционеров с местными властями, что повсюду — ив Акатуе, и в Нерчинске, и в Якутске, и в Зерентуе — ссыльные могут с оружием в руках ответить на новое насилие со стороны тюремной или ссыльно — поселенческой администрации. Это обстоятельство понял и верхоянский исправник, приказавший своим казакам «не особенно тревожить политиков до весны».