Федот Бега - Петровский

В это время Григорий Иванович Петровский уже был на Украине, куда Центральный Комитет послал его в конце июля. Эта поездка была одобрена Лениным еще до июльской демонстрации. Однажды Петровский, зайдя в редакцию газеты «Правда», встретился там с Владимиром Ильичем. Ленин тогда спросил Петровского: «Что вы думаете делать?» Григорий Иванович ответил, что считает целесообразным поехать в Екатеринослав и Донбасс — в родные места, где он был избран депутатом в думу и хорошо знает людей и обстановку.

Ленин дал согласие, и ЦК послал Петровского бороться за власть Советов на Украине.

II. На Украине

Политическая обстановка на Украине в 1917 году была сложная, революционно неустойчивая. Здесь фактически царило троевластие. Власть делили между собой комиссар Временного правительства, Советы рабочих и солдатских депутатов и националистическая буржуазно-кулацкая Центральная рада.

В Советах преобладали эсеры и меньшевики. Они прекрасно уживались с Центральной радой, которая сумела найти с ними общий политический язык.

Летом 1917 года контрреволюционные репрессии правительства Керенского распространились и на Украину. В июле было арестовано несколько членов Киевского и Винницкого комитетов большевиков. Наиболее активных, революционно настроенных рабочих и солдат по приказу комиссара Временного правительства посылали на фронт. Такие «оздоровительные» меры удавалось, осуществить без особых осложнений с эсеро-меньшевистскими Советами.

Все это в сочетании с борьбой против националистических мелкобуржуазных организаций создавало величайшие трудности в работе украинских большевиков.

Ленин и ЦК партии придавали огромное значение победе революции на Украине. Украина была тогда главной хлебной, угольной и металлургической базой России, и без нее контрреволюция могла бы задушить восставший пролетариат центральных областей России жесткой экономической петлей. Поэтому ЦК партии послал туда надежных, опытных товарищей, хорошо знающих Украину, — Петровского, Ворошилова, Артема (Сергеева).

Им предстояла трудная агитационная работа, требовавшая большой выдержки и терпения, — необходимо было подорвать в рабочей массе доверие к меньшевикам и эсерам, обнажить их подлинное лицо пособников контрреволюции.

Из Петрограда Григорий Иванович поехал сначала в Екатеринослав, где в это время рабочие боролись против локаутов, объявленных хозяевами заводов в ответ на самостоятельное введение профсоюзами восьмичасового рабочего дня. Но и там, в Екатеринославе, спевшиеся с Центральной радой эсеры и меньшевики сбивали с толку рабочих и их профсоюзы. Им нужно было помочь.

Петровский по приезде сразу же вступил в бурные митинговые диспуты. Как депутат бывшей IV Государственной думы, боровшийся с царизмом, он имел то преимущество перед другими большевистскими ораторами, что его беспрепятственно пропускали на все собрания и митинги, независимо от того, кто их устраивал: эсеры, меньшевики или украинские националисты. Имя Петровского в родном Екатеринославе было очень популярно, и принимали его на митингах с воодушевлением. Ведь многие пожилые рабочие помнили его как вожака екатеринославского пролетариата в дни 1905 года и рассказывали о нем молодежи.

Петровский начал работать в Екатеринославе в эти летние дни 1917 года рука об руку с товарищами из городского комитета большевиков. Среди них были такие страстные ораторы, как С. И. Гопнер — она занималась революционной агитацией среди солдат и рабочих города. Большую популярность в пролетарской массе имел большевик В. К. Аверин.

28 июля, выступая на многолюдном собрании в екатеринославской театре Петровский рассказал, как очевидец, о расстреле Временным правительством демонстрации солдат и рабочих 4 июля в Питере. Зал слушал молча. А потом поднялся такой громовой шум и топот ног, что пришлось долго утихомиривать людей, чтобы продолжить рассказ о дальнейших событиях в столице. Собрание приняло резкую антиправительственную резолюцию.

Выступал Петровский и перед рабочими на своем родном Брянском заводе. Рабочие Брянского завода единодушно проголосовали за предложенную Петровским резолюцию, в которой говорилось, что единственная возможность для России выйти из войны и тяжелого экономического положения — это передача всей власти в стране Советам рабочих и солдатских депутатов.

Энергичную агитацию вели екатеринославские большевики в воинских частях и в деревне. Нужно было перетянуть на свою сторону солдат, растолковать им смысл и значение происходящих событий, разъяснить опасность поднимающейся в стране контрреволюционной волны — одним словом, подготовить солдатские массы к вооруженному восстанию против Временного правительства, на которое взял курс ЦК большевистской партии после июльских событий в столице. Этим и занимались Петровский, Гопнер, Аверин и другие партийные активисты.

На собраниях крестьян в Верхне-Днепровском, Ново-Московском и других уездах Екатеринославской губернии, где побывал Петровский, он рассказывал об аграрной программе партии большевиков, призывал крестьян отбирать землю у помещиков и распределять между бедняками и середняками через крестьянские комитеты, не ожидая Учредительного собрания.

Спустя недели две Григорий Иванович поехал дальше — в Донбасс.

В Донбассе он пробыл немногим более месяца, ездил по заводам и шахтам, встречался с рабочими, выступал вместе с донецкими большевиками на митингах.

Промышленность Донбасса была в упадке. Хозяева шахт и заводов делали попытки задушить революцию в России саботажем, локаутами. Почти сто тысяч рабочих из-за этого потеряли кусок хлеба, их семьи голодали. Добыча угля с каждым днем уменьшалась, работающие промышленные предприятия и железнодорожный транспорт сидели на скудном топливном пайке.

Разруха в Донбассе ставила под угрозу остановки заводы и фабрики Петрограда и всех промышленных губерний. Нужны были какие-то решительные меры, чтобы резко поднять добычу угля и наладить перевозку его в центр России. Эту жизненную для революции проблему обсуждал Петровский и в Харькове при встрече с большевиками Артемом (Сергеевым) и Рухимовичем.

И все же, несмотря на тяжелое экономическое положение (а может быть, благодаря этому), на Украине, как и по всей стране, революционные настроения в народе нарастали, массы стали все больше и больше поворачиваться к революции.

Временное правительство видело, предчувствовало, что взрыв назревает; оно страшилось народной стихии и шло на различные маневры, заигрывая с массами. Оно объявило о созыве общероссийского демократического совещания, которое по замыслу правительства Керенского должно было противостоять Советам, подорвать их популярность.