Святослав Рыбас - Громыко. Война, мир и дипломатия

Тем не менее по настойчивой рекомендации Государственного департамента США Иран обратился в Совет Безопасности.

Как пишет Д. Гасанлы, начиная с 14 марта советская правительственная газета «Известия» напечатала три большие статьи Н. Алексеева под общим заглавием «Иранский вопрос». Первая статья называлась «Захватнические планы иранских реакционеров». В ней речь шла о требованиях, выдвинутых Иранской делегацией на Парижской мирной конференции 1919 года в отношении южных территорий бывшей Российской империи. Известно, что Иран желал включить в свой состав территорию Кавказа южнее Дербента, земли Туркестана южнее Амударьи и превратить Каспий в Иранское море. Все это требует от Советского Союза быть бдительным и внимательно следить за мероприятиями иранских правящих кругов и их внешнеполитическими планами.

Вторая статья называлась «Иностранные концессии в Иране». По мнению автора, Россия отказалась 26 февраля 1921 года от царских привилегий на месторождения нефти, железную дорогу и др. лишь с тем условием, что иранское правительство не передаст «эти привилегии в собственность, распоряжение и использование какой-либо третьей стране или ее граждан. В статье указывалось, что за последние 25 лет Иран неоднократно пытался нарушить это обязательство. В качестве примера приводились случаи с американской «Стандарт ойл» на севере Ирана в ноябре 1921 года, с американской корпорацией «Синклер» в 1923 году, предоставление 500 тысяч квадратных километров корпорации «Делавер» на востоке и северо-востоке Ирана в 1937 году, а в 1939 году — голландской «Алгемеен Эксплоратсие Мачапай». В статье наибольшее внимание уделялось анализу «Англо-Иранской нефтяной компании», добывшей в 1945 году 17 миллионов тонн нефти и сохраняющей нефтяную монополию с помощью иранских правящих кругов. Н. Алексеев писал: «Иранские государственные деятели заявляют, что концессия “Англо-Иранской нефтяной компании” была предоставлена давно, еще в “доконституционный период” и что в настоящее время Иран отказывает в концессиях иностранным фирмам. На протяжении 1944 года иранское правительство вело переговоры с представителями американских и английских фирм о предоставлении им новых нефтяных и рудных концессий в Иране, причем в принципе иранское правительство соглашалось на предоставление им этих концессий. Таким образом, иранские правящие круги не пожелали считаться с интересами Советского Союза в данном вопросе и поставили Советский Союз в положение дискриминируемой стороны».

Третья статья называлась «Вторая мировая война и политика иранских реакционеров» и была написана в еще более непримиримом тоне. Здесь перечислялись многочисленные факты сотрудничества иранских правительственных кругов с Германией в годы Второй мировой войны. По поводу азербайджанского вопроса газета «Известия» писала: «Особого подъема демократическое движение достигло в Иранском Азербайджане, население которого в течение длительного периода подвергалось не только политическому, но и национальному угнетению, жестоким репрессиям и гонениям. Поэтому в Азербайджане движение за реформы вылилось в борьбу за национальную автономию в рамках иранского государства и привело уже к осуществлению ряда национально-демократических преобразований в соответствии с коренными интересами местного азербайджанского населения.

Совершенно очевидно, что продолжение политики реакционных кругов в Иране может привести лишь к дальнейшему обострению положения в стране».

18 марта Генеральный секретарь ООН Трюгве Ли принял иранского посла Гусейна Ала, который передал обращение Ирана и просьбу вынести на обсуждение в Совете Безопасности вопрос об ирано-советских противоречиях.

Здесь в событиях был вынужден принять активное участие и наш герой.

Андрей Громыко 19 марта направил Трюгве Ли просьбу перенести обсуждение вопроса с 25 марта на 10 апреля. Однако представители США и Великобритании Э. Стеттиниус и А. Кадоган не согласились с переносом. Они «косвенно связали вопрос о признании советских сателлитов с выводом советских войск из Ирана»{157}.

20 марта премьер-министр Ирана Кавам принял нового посла СССР в Тегеране Ивана Садчикова, который предложил вывод войск взамен предоставления СССР нефтяной концессии в Северном Иране. Кавам считал, что можно договориться с СССР о нефти в Северном Иране, однако в Вашингтоне это не одобряли.

22 марта Громыко заявил журналистам, что заседание Совета Безопасности ООН должно быть отложено именно в интересах Ирана, ибо поспешность в этом вопросе может осложнить ситуацию.

Посол Мюррей писал в Государственный департамент, что «план Кавама подготовлен в лучших персидских традициях, т. е. содержит намерение обойти и обмануть справедливость».

24 марта И. Садчиков встретился с Кавамом, вручил ему письменные предложения по азербайджанскому вопросу и сделал устные предложения по нефтяной концессии. В тот же день Советский Союз принял решение о выводе войск.

Что же произошло? У историков нет единого ответа, но большинство склоняется к тому, что 21 марта Трумэн направил Сталину ультиматум, в котором заявил, что если в срок от одной до шести недель советские войска не будут эвакуированы, то «США вновь вернутся в Иран».

По версии, высказанной сенатором Генри Джексоном в январе 1980 года после ввода советских войск в Афганистан, в марте 1946 года Трумэн вызвал к себе посла Громыко и заявил, что если в течение 48 часов Красная армия не покинет Иран, то США применят против СССР атомную бомбу.

Однако в архивах Государственного департамента и министерства обороны на этот счет ничего не найдено.

Последнее столкновение в ООН произошло 27 марта, когда Громыко демонстративно покинул заседание Совета Безопасности во время выступления Бирнса, который назвал «империалистической» советскую политику в Иране.

Тем не менее в Тегеране было принято соглашение: сроком на 50 лет создавалось совместное советско-иранское общество по разведыванию и разработке нефтеносных районов Северного Ирана в равных долях участия. Проект договора должен был утверждаться в меджлисе. Население Южного Азербайджана получало ряд гарантий в области местного управления, языка и культуры.

Впрочем, были еще обстоятельства, которые находились вне ирано-советского конфликта. Советскому Союзу было необходимо добиться от Запада признания прокоммунистических правительств в Болгарии и Румынии, в чем он был заинтересован больше, чем в иранской нефти. Восточная Европа была приоритетом Москвы.