Вадим Лейбовский - Владимир Маслаченко: «Пеле повезло, что он не играл против меня»

…Вскоре после дебюта на чемпионате мира 1958 года бразильца Пеле спросили, насколько возросло его мастерство? Он ответил: "Я лучше стал видеть поле". Наверное, по прошествии какого-то времени, поиграв в команде мастеров, вратарь должен ответить так же, если его игра претендует на определение «классная». Это еще одно непременное условие для успешной игры на выходе. Да, он должен видеть, а если не видеть, то каким угодно чувством представлять, где его игроки, где соперники в данный момент, а в следующий — считать варианты, следить за мячом, бьющим игроком, давать указания партнерам по обороне. Должен, должен, должен… Не должен пропускать мячи в сетку.

Кто-то заметил: классный вратарь должен пропускать те мячи, которые ему положено пропускать. Но скажите, кто знает, какие это мячи и в каких матчах? О! Да автор еще предлагает делить матчи на главные и какие-то второстепенные? Конечно, нет. Для вратаря таких игр не существует. Такова его доля. Ему по штату не положено пропускать мячи ни в каких поединках. Но особенно ценю все же тех вратарей, которые и в решающих матчах высочайшего накала действуют без ошибок. Выручают. И выигрывают.

Вратарь — это своеобразный представитель индивидуального вида спорта в коллективном. И в то же время самая заметная и неотделимая часть команды. И часто — ее психологический барометр. Как-то одному из них на лекции в институте передали записку примерно такого содержания: "Ну ты, вратарь-дырка! Расскажи, как голы от киевлян пропускал!" Не пропущенные мячи, а оскорбления выбили талантливого парня из колен. Он провел неуверенно еще две игры. И все же взял себя в руки, победил. Поднялся над тем горе-болельщиком и понял, что ничто не должно выбивать его из седла. Такая вратарская доля.

И вдруг мне вспомнились слова Бориса Вахнюка. Его стихотворение "Старый вратарь", написанное десять лег назад:

Ребята, я так старался,Я чистил свои перчатки,Я виды видавший свитерЧинил на локтях вчера.

Поставьте меня в ворота,Доставьте мне это счастье.Ну что вам, ребята, стоит,Ведь это — моя игра.

Моей седине не верьте,Поверьте моей ключице,Поверьте помятым ребрам,Зажившим уже давно.

Поставьте меня в ворота,И чудо опять случится.И годы мои к истокуПокатятся, как в кино.

Мальчишки с трибун дощатыхСмешно засвистят: «На мыло!»И спрячут друзья ухмылку,И спрячет глаза жена.

Поставьте меня в ворота!Оставьте мне все, как было.Хочу я узнать, какаяТеперь на меня цена.

Хочу я опять изведатьСтремительный вкус полета,Священную жажду бояХочу я вложить в игру!

Позвольте мне стать собою.Поставьте меня в ворога!Я буду кидаться в ногиИ «мертвые» брать в углу!

И все же вратарь — это футболист, способный во время игры заставить фортуну улыбнуться».

Владимир Маслаченко, заслуженный мастер спорта, лауреат приза журнала «Огонек» 1961 года

Вот и завершается развернутый очерк об известном футболисте и телекомментаторе Владимире Маслаченко. На этот раз мы решили обратиться к самому нашему герою с просьбой поделиться мыслями о мировом и отечественном футболе, который уже давно переживает далеко не лучшие времена.

— Владимир Никитович, в 2006 году исполняется пятьдесят лет с того дня, как сборная нашей страны завоевала олимпийские золотые медали. Еще через четыре года мы стали лучшей командой Европы. В 1968 году заняли четвертое место на мировом чемпионате. В 1988 году повторили свой олимпийский успех. У нас была великолепная плеяда тренеров и игроков.

Теперь же даже выход из группы на мировом или европейском чемпионате мы сочли бы удачей. Грустно и страшно признаться — мы буквально привыкли к провалам, однако продолжаем надеяться: вот придет очередной главный тренер и все изменится. Но чуда не происходит. И выдающиеся игроки у нас тоже, увы, не появляются. Сейчас сменилось руководство Российского футбольного союза, и мы снова будем ждать…

— Будем. В футболе очень много проблем, как и во всей нашей стране. И тот и другой комплексы проблем взаимосвязаны. Хочется верить, что новое руководство РФС настраивается на долгую, кропотливую работу, что оно сумеет добиться изменения отношения государства к футболу, создания соответствующей государственной программы.

— Но разве в прежние времена таковая в Советском Союзе была?

— Давайте уточним: сегодня у нас вообще нет никакой программы развития физической культуры и спорта в стране. А раньше была, хотя и носила утрированный, искаженный характер. И приписками, конечно, занимались — чтобы показать массовость, на основе которой, мол, вырастают мастера. Но невдомек было чиновникам, что они ставили все с ног на голову. Пьер де Кубертен высказал противоположную, притом гениальную мысль: «Для того, чтобы десять человек занимались физической культурой, нужно, чтобы один занимался спортом». Культ звезд, лидеров имеет колоссальное значение. Они вдохновляют, за ними идут.

У нас был массовый детский футбол. У нас был дворовый футбол. И его не стало.

— Я бы сказал, что у нас исчез сам «институт двора». Исчез дворовый спорт. Причина, как мне кажется, в том, что у нового поколения страны произошло смещение интересов и ценностей. Да и многие родители попросту опасаются выпускать детей во двор.

— Массовый футбол жил, даже процветал в союзных республиках. Мы с полным основанием говорили о грузинском, армянском, азербайджанском футболе. Имел свое лицо и традиции футбол среднеазиатский. Была преемственность. Из мальчишек вырастали мастера. И это, как нетрудно понять, никак не противоречит тезису Кубертена. В каждой республике были детско-юношеские футбольные школы. В каждой — свой взгляд па развитие футбола. И попробуй там кто-то не выполнить установок по детям — местные власти этого не прощали, спрашивали, наказывали строго.

Теперь ничего этого нет. Спрашивать не с кого. Однажды собрались три эксцентрика, трое недобрых молодцев, распугали беловежских зубров. И развалили страну.

— И футбол, стало быть, тоже?

— С футбола, по сути, все и началось, причем еще до Беловежских соглашений.

Началось с того, что грузинская Федерация футбола решила выйти из чемпионата Советского Союза, что и сделала. Вскоре ее примеру последовали украинцы. Я тогда лично — с телевизионного экрана программы «Время» — просил своего коллегу, бывшего вратаря киевских динамовцев, президента Федерации футбола Украины Витю Банникова: «Не делайте этого! Одумайтесь! Это будет иметь тяжелые последствия для всей нашей страны». Точно так же просил и Федерацию футбола Грузии, где, я это точно знаю, со мной очень считались. Не помогло. Развалили страну. И ничего оттуда в сегодняшний день не взяли. Все наши футбольные достижения остались в советском пространстве. А результаты национальных сборных и России, и Грузии, и Украины — печальны.