Режин Перну - Жанна дАрк

Этого короля, которого современники называли "победителем", следующим образом описывают жители Шалона в 1429 году: "мягкий, ласковый, милостивый, несчастный и милосердный, красивый, умеющий держать себя и очень умный". Набожность и сострадание к своим подданным – вот две черты характера, постоянно отмечаемые биографами. Жанна д'Арк сказала во время процесса: "Не говорите дурно о моем короле, он добрый христианин". Но по отношению к фаворитам его доброта довольно часто граничила со слабостью. Жорж де Ла Тремуй относился к тем, кто ловко получал от короля и власть, и разнообразные пенсии.

Жан Жювеналь дез Урсен, один из крупных епископов того времени, так пишет о короле: "Его жизнь и его правление прекрасны, честны и приятны Богу". Карл VII был человеком образованным, особенно хорошо знал историю и теологию, умел расположить к себе, обладал приятным голосом, любил искусство, часто играл на арфе и не проявлял склонности к охоте.

Иногда короля охватывали приступы ужасного страха – эхо событий его детства и отрочества: он не выносил, чтобы под ним был деревянный пол, помня о происшествии в Ла-Рошели[91]; он также не мог проехать на лошади по деревянному мосту – воспоминание об убийстве, совершенном в Монтеро, преследовало его всю жизнь. Его чрезвычайно смущало присутствие незнакомых людей; рассказывают, что, когда он видел за столом незнакомое лицо, то внимательно смотрел на него на протяжении всей трапезы и даже забывал есть.

К тому же Карл обладал не самой привлекательной внешностью. "Он тщедушен, хил, тощ, слаб, и у него странная походка", – пишет Шателлен. Карл был среднего роста, непропорционально сложен; короткое одеяние не скрывало кривых ног – ему следовало носить длинные одежды. Тогда он казался величественным.

На портретах, дошедших до нас, изображен мужчина с печальным и тревожным лицом, не лишенным обаяния, но со следами перенесенных страданий и усталости, что прекрасно подтверждает мнение его современников: "Он был одинок, ему казалось достаточно того, что он прожил, то, что было отпущено свыше".

Добавим, что Карл стал первым французским королем, имевшим официальную фаворитку – Агнессу Сорель[92].

На протяжении всей долгой жизни Карла VII его подданные всегда "хорошо служили" своему господину. Даже враги признавали его достоинства. Граф Саффолк отмечал: "Я видел в короле Франции столько чести и доброты, что хочу, чтобы все знали: я буду служить ему против всех, за исключением только моего господина". Эта несколько льстивая фраза, произнесенная в 1455 году, в то время, когда как во Франции, так и в Англии прилагались усилия к примирению, доказывает, что современники Карла – и друзья, и недруги – отзывались благожелательно о короле, "которому хорошо служили".

II. Карл Орлеанский – принц-поэт и принц поэтов[93]

В то время, когда Жанна снимала осаду с Орлеана, герцог Карл Орлеанский оказался пленником в Англии после битвы при Азенкуре (25 октября 1415 года) – его посчитали мертвым и оставили на поле боя. Карлу тогда было двадцать четыре года. Герцог отличался необычайной храбростью, он сражался в авангарде с энергией отчаяния; его нашли раненым среди трупов, и он находился двадцать пять лет в руках победителей.

Король Англии Генрих V прекрасно осознавал значение этого пленника, в одном из пунктов его завещания записано, что "ни в коем случае нельзя выпускать на свободу законного вождя арманьяков"[94]. В Англии Карл Орлеанский разделил судьбу своего брата графа Ангулемского, уже находившегося в плену; младший сын в семье, граф де Вертю вскоре скончался. Таким образом, главой семьи во Франции стал сводный брат Карла Жан, Орлеанский Бастард, будущий граф Дюнуа.

Сначала герцога содержали в Виндзорском замке. В 1421 году его перевели в замок Фосерингей в Носхэмптоне, а в мае 1422 года мы находим его в Болингвроуке. И наконец, в 1430 году его перевезли в Лондон.

Королевской грамотой от 27 мая 1422 года его сторожам назначалось жалованье в 20 су в день. Но английское правительство посчитало, что это слишком тяжелое бремя для государственной казны, и продало с торгов право охранять герцога; за герцога поручился граф Саффолк – тот самый, над которым Жанна и королевская армия одержали победу в Орлеане и при Пате, – он платил по 15 су 4 денье в день за охрану герцога. Несомненно, Карл сам оплачивал свое содержание. Последние годы плена Карл Орлеанский провел в замке Вингфилд (1435-1440).

Находясь в плену, он продолжал в меру сил и возможностей руководить делами своего апанажа (удела)[95]. Так, ему пришлось продать драгоценности, дабы уплатить выкуп за нескольких своих товарищей по несчастью. Он также сам как нельзя лучше следит за поступлением доходов, чтобы подготовить собственное освобождение, и советует своим людям исправно выполнять свои обязанности и соблюдать строжайшую экономию. Для осуществления этих задач он в основном полагается на своего канцлера и на генерального казначея, которыми руководит Бастард. Бастард не жалеет сил, и расходные книги Орлеана свидетельствуют о его постоянных поездках по герцогству. Канцлер Рауль де Гокур и генеральный казначей Жак Буше наведываются иногда и в Англию, но постоянную связь между принцем-поэтом и его городом обеспечивает конюший.

С первых же дней своего пленения – а значит, с начала возобновления военных действий между Францией и Англией – герцог Орлеанский старается уменьшить ущерб, наносимый населению враждующими армиями. Поскольку войска находились на территории герцогства, он распорядился придерживаться принятых правил и ради блага городов своего герцогства, и особенно столицы – Орлеана, пытался добиться отказа от военных действий. По традициям рыцарских времен англичане не должны были ничего предпринимать против Орлеана – ведь законный хозяин города находился в плену; но в конце XV века соблюдение рыцарских правил ушло в прошлое.

С 1424 по 1426 год в городских расходных книгах часто упоминаются вопросы, связанные с перемирием:

"Были получены и другие средства от займов, проведенных в названном городе для дел оного. От метра Пьера Фрамбержа, бывшего прокурором города, через Гийома Гарбо, опекуна детей Удена дю Луаша, получена сумма в сто экю золотом… в долг для передачи монсеньеру де Ла Тремую в счет некоторых сумм, предоставленных ему жителями названного города Орлеана и графств Блуа и Дюнуа, дабы продолжать воздержание от военных действий с герцогом Бургундским на названных территориях…"

Упоминается и о многих других займах: "От декана и членов капитула церкви Сент-Круа… от Жака Буше… для "воздержания" от военных действий против герцога Бургундского или короля Англии". 17 июля 1427 года в Лондоне был подписан первый договор между герцогом. Бастардом и Бургундией, но Бедфорд не ратифицировал этот договор, и военные действия возобновились. Городу Орлеану предстояло защищаться. И вновь герцог следит за подготовкой к обороне: по его приказу сделана опись арбалетов, стрел, пороха и пушек, находящихся в замках, крепостях и городах герцогства. Организовали дозоры, укрепили фортификации и разрушили предместья. Теперь враг мог наступать: город готов защищаться, что он и будет делать в течение семи месяцев.