Виталий Никольский - Аквариум-2

И еще в поездках по стране я и мои сотрудники убедились, что этот маленький народ, на который никто не собирается нападать, во всем упорно готовится к обороне. Свидетельством того являются полевые аэродромы для реактивной авиации. Распаханные под пшеницу, они в любой момент могут покрыться стальными сборными полосами для взлета и посадки. Широкая сеть радиорелейных линий, значительно превосходящих потребности мирного времени, подземные склады, убежища, командные пункты — все это предусмотрено на случай войны для развертывания армии, защиты населения и сохранения материальных ценностей.

Рейсовые и городские автобусы и троллейбусы имеют крепко задраенные задние двери на случаи возможного переоборудования этих транспортных средств в санитарные. У транспортных самолетов посадочные люки открываются внутрь салона, что обеспечивает возможность десантирования из них парашютистов без каких-либо дополнительных работ по их переоборудованию.

Разносторонняя подготовка военных специалистов в массовой добровольной военизированной организации — хемверне, разветвленная система гражданской обороны значительно дополняют численно небольшую кадровую армию и с учетом ее современного авиационного, бронетанкового и артиллерийского вооружения дают основание оценивать Швецию, как страну с высокой боевой готовностью.

В процессе текущей работы по изучению страны, ее армии и вероятных противников по НАТО приходилось зачастую сталкиваться с непредвиденными неприятностями и хлопотами. Так, в июле 1962 года рано утром меня пригласил в штаб обороны начальник Командной экспедиции контр-адмирал Хеннинг и сообщил, что ночью без предупреждения к берегам острова Готланд подошел вспомогательный корабль советских ВМС водоизмещением свыше 300 тонн. Командир корабля лейтенант Плешкис попросил у шведских властей политическое убежище. Команда корабля не сходит на берег и не покидает территориальные воды, отказываясь вместе с тем допустить на борт представителей шведских властей.

Хеннинг потребовал срочного вывода корабля-нарушителя в нейтральные воды и наказания виновных, в противном случае он грозил приказать находившемуся неподалеку эсминцу шведских ВМС силой отбуксировать наш корабль в открытое море. Только после моих настоятельных разъяснений, что в данном случае, очевидно, имеет место не преднамеренное нарушение границы Швеции, а бедствие, поскольку после дезертирства лейтенанта команда осталась без навигационных средств, шведские военные власти, очевидно, по решению министра обороны Андерсона, выделили в мое распоряжение самолет для полета к месту происшествия и офицера связи с местными органами. Для принятия на месте должных мер мною был командирован на Готланд капитан 3-го ранга Коновалов JI.H. Он имел опыт вождения малых кораблей и должен был перегнать «интуриста» на нашу ближайшую базу в Лиепайе.

Ответ на наше срочное донесение об этом чрезвычайном происшествии в штаб ВМФ СССР был получен лишь на вторые сутки. Коновалову было разрешено довести корабль до ближайшего советского порта. Для встречи его в море был выслан эсминец. Несложная процедура перегона самоходной баржи оказалась далеко не простой. Изменник-командир испортил компас и уничтожил навигационные карты, так что без шведской помощи выйти из района шхер Коновалов не смог бы. В открытое море его вывело шведское вспомогательное судно, после чего без происшествий в установленном пункте состоялось рандеву с эсминцем.

Негодяю Плешкису шведы предоставили политическое убежище. Он оказался литовским националистом, ярым врагом Советского Союза. Все попытки нашего посольства убедить дезертира вернуться на родину ни к чему не привели.

Примечательно, что хотя все члены команды угнанного корабля были в свое время разжалованы командованием за различные мелкие проступки, они оказались настоящими патриотами, с гневом осуждавшими подлый шаг своего командира и отвергнувшими попытки собравшихся к месту происшествия подонков из НТС[17] совратить их к измене родине. Они организовали вооруженную охрану корабля, но отплыть от Готланда не могли, поскольку никто из них не имел опыта вождения судов. Матросы даже не знали, что в каждой стране имеются советские представители, и капитану 3-го ранга Коновалову стоило большого труда уговорить их пустить его на борт. Команда не имела с собою запасов продовольствия, и прежде чем приступить к подготовке к отплытию, вновь испеченному «флотоводцу» пришлось за свой счет запастись хлебом и колбасой на 11 человек.

Особо неприятным в этой истории было, пожалуй, то, что тихоходная баржа 24 часа шла к Готланду и ее не задержала наша пограничная служба. Потребовалось около двух суток после нашего донесения, чтобы установить исчезновение из порта одиннадцати военнослужащих вместе с этой посудиной. Не на высоте оказались и шведы, не обнаружившие неизвестное судно у своего острова.

Обо всем этом была написана подробная докладная в штаб ВМФ с просьбой поощрить Л.Н.Коновалова и всех матросов, а также строго наказать виновных в таком позорном для флота случае. Коновалову было досрочно присвоено очередное воинское звание капитана 2-го ранга. Матросам вернули прежние воинские звания.

А виновных не нашли, хотя многие должностные лица продемонстрировали плохое знание людей, беспечность, формализм, пренебрежение элементарными уставными положениями. Короче говоря, мою докладную в верхах не поддержали. Ее автор снискал лишь репутацию критикана.

Измена командира баржи явилась поводом для новой длительной антисоветской шумихи в Швеции. Множество фотоснимков этой посудины с грязными бортами, без флага, с командой, одетой в брезентовые робы, не сходили со страниц газет. Умалчивалось о том, что это хозяйственное судно, приспособленное фактически для вывоза в море нечистот. Плешкис выставлялся этаким героем, борцом за свободу, бежавшим из-за «железного занавеса». Коллеги донимали нас ехидными шуточками. Коновалова называли «героем Балтики», меня «морским волком»…

Непредвиденные обстоятельства возникали при некоторых заявлениях бывшего председателя Совета Министров СССР Н.С.Хрущева, касающихся в той или иной мере Швеции или ее соседей. Взрыв советской водородной бомбы на севере, нота правительству с предупреждением о возможных санкциях в случае изменения ею политического курса в отношении СССР, воинственные жесты во время Карибского кризиса вызывали антисоветскую кампанию не только в прессе, но и враждебные демонстрации, пикетирование советского посольства, поток писем с протестами, депутации от общественности и так далее. Следует заметить, что для подтверждения реноме своей страны, как нейтральной державы, шведы почти так же бурно протестовали против испытаний ядерных зарядов в США, военных действий во Вьетнаме, событий в Конго.