Илья Старинов - Солдат столетия

— Занятно, — подумал он, — мы находимся впереди артиллерии противника. За нами целая батарея, а мы наверное между артиллерией и пехотой противника. Здорово, значит, немцы за сутки драпанули.

— Товарищ капитан, — тревожно спросила Ольга, — мы, кажется, оказались под носом немецкой артиллерии. Наши теперь наверное очень близко?

И она рассказала, что видела и слышала.

"Это, очевидно, будет наша последняя ночь в тылу врага. Ее надо провести так, чтобы каждое наше действие было ударом по врагу", — подумал Бунцев.

Наскоро закусили. Наступила темная осенняя ночь. Артиллерийская стрельба затихла. В воздухе нарастали незабываемые звуки моторов — хозяев ночных просторов, неутомимых У-2.

Глава 14. Последняя ночь

Дневной отдых и радостное ощущение близости своих войск у всех подняло настроение.

В полной темноте по кирпичику начали разбирать заваленный ими вход в соседнее помещение. Проделать отверстие удалось без особого шума, но когда стали вылезать, Карл нечаянно упал на пол вместе с несколькими кирпичами, и по зданию раздался предательский грохот.

Все замерли, ожидая возможных неприятностей. Но находившиеся вблизи вражеские солдаты или не догадались о причине грохота, или не слыхали его и продолжали заниматься своими делами. Выждав 3–4 минуты, капитан вывел группу между штабелями кирпича на двор, и когда поблизости не было видно ни одного гитлеровца, они быстро пересекли пустой двор и осторожно начали удаляться от злополучного завода.

Бунцев и его партизаны почувствовали себя вновь на свободе, и все пережитое за показавшийся им долгий день было позади. Впереди, на востоке, в городе, виднелись многочисленные зарева пожаров, и оттуда доносилась непрерывная канонада. Накрапывал небольшой дождик.

Со стороны кирпичного завода тарахтели моторы машин. Слышались команды и торопливые разговоры.

— Это, наверное, артиллерия драпать собирается, — высказала предположение Кретова.

Пошли по известной им проселочной дороге. На первом же перекрестке по дороге, ведущей в город, увидели таблицу с надписью: "Ахтунг! Ахтунг, ди минен! Ди минен!" Сбоку стоял столб с указателем, на стрелке которого название населенного пункта и нарисована кошка.

Сзади послышался лязгающий звук. Бунцев, словно спохватившись, выдернул колышек.

— Ольга! Быстрее же. Чего стоите?

Кретова поняла, в чем дело, и быстро перетащила колышек с табличками на другую сторону. Выдернули стрелку указателя и установили ее в новом направлении. Теперь неминированный участок был отмечен как минированный.

Управившись с работой, пошли по дороге, а сзади нарастал гул моторов и лязг гусениц орудийных тягачей.

— Стой! Посмотрим, куда они поедут, — сказал Бунцев.

На развилке машины остановились. Сквозь гул моторов слышалась немецкая брань. Посоветовавшись, гитлеровцы, очевидно, пришли к соглашению. Опять послышался лязг гусениц и рокот моторов. Вдруг, разрывая ночную тишину, высоко взметнулось пламя. Большой силы взрыв колыхнул воздух. Группа остановилась.

— Попались, голубчики, не будете ездить в ночное время, — погрозила кулаком радистка.

Вскоре один за другим раздались еще два глухих взрыва.

— Бун, бун, — радостно сказал Ласло, показывая в направлении взрывов.

— Выйдем к большой автомобильной дороге — там мы еще не таких дел натворим, — радовалась Ольга.

Через несколько минут подошли к основной магистрали и залегли. По дороге движения почти не было. Но вот со стороны фронта показалось несколько огней. Вскоре колонна из грузовых и легковых машин, прикрываемая спереди и сзади бронетранспортерами, прошла мимо группы.

— Тикают, гады, — шепнула Ольга.

В воздухе появился и быстро нарастал гул советской авиации.

— Сейчас наши им дадут пить, — добавила она, вглядываясь в небо.

Колонна противника шла без бокового охранения. Временами, обгоняя колонну, на большой скорости проносились мотоциклисты и легковые автомобили.

Никто из них не подозревал, что недалеко от дороги находились советские воины и их друзья. Они видели, как гитлеровцы отходили на новые оборонительные рубежи, откуда их вновь надо выбивать, но пока они могли только наблюдать и фиксировать. Бунцев записал время, состав проходившей колонны. Не успела одна колонна скрыться, как за ней последовала другая. Навстречу ей шли порожние машины — может быть, за тем, чтобы вывезти награбленное имущество. То и дело из города и в город сновали связные-мотоциклисты.

Знают ли о начавшемся отступлении противника наши? А если не знают, то как им об этом сообщить? Ведь его группа не может ни остановить поток машин, ни нанести ей чувствительный удар. Она слишком для этого мала и не приспособлена.

— Товарищи, — прошептал Ласло.

И начал показывать жестами, что надо идти в город и там стрелять по врагам, а под утро спрятаться и дождаться отхода противника.

— Нет, Ласло, в чужой, незнакомый город забираться не следует. Нам необходимы просторы, чтобы свободно передвигаться. В городе хотя и паника, нас могут перестрелять не только фашисты, но и свои. Форма одежды у одного немецкая, у другого венгерская. Пароль мы не знаем. Немецким языком не владеем. Вообще нам туда не следует соваться, — заключил свою мысль Бунцев.

Все согласились с неопровержимыми доводами капитана.

Нарастал гул моторов советских самолетов. Ночные бомбардировщики прошли вдоль дороги в голову автоколонны и там послышались глухие разрывы авиабомб. Облака озарялись кровавыми пожарами. Горели цистерны и бензин, рвались машины с боеприпасами. Низкую облачность полосовали лучи прожекторов, многочисленные трассы пуль и снарядов бороздили воздушные просторы. Группа Бунцева с восхищением наблюдала за действиями советских соколов.

Автомобильная колонна, еще не попавшая под удар нашей авиации, видимо, по чьему-то распоряжению стала сворачивать на проселочную дорогу, а отдельные машины неслись вперед к заревам пожара. Над магистралью как бы патрулировали У-2. Скоро движение по дороге прекратилось, и если бы не артиллерийская и минометная перестрелка где-то восточнее города, то можно было бы подумать, что линия фронта уже далеко позади.

"Что предпринять, — решал Бунцев, все еще любуясь действиями ночных бомбардировщиков, — куда идти искать участок для перехода фронта?"

Наконец автомобильная колонна прошла мимо группы и из виду скрылась замыкавшая ее бронемашина. Бунцев, не теряя времени, поднял группу, и они почти бегом перешли через дорогу.

Теперь путь на восток был свободен. Но, перейдя дорогу, капитан заметил на ней одинокую подводу, едущую со стороны города. У него появилась мысль захватить ее и тем в некоторой мере загладить неприятное впечатление, неудовлетворенность, вызванные бездеятельностью при проходе колонны.