Зинаида Гиппиус - Живые лица

53

Рощина-Инсарова Екатерина Николаевна (1883–1971) — актриса.

54

Марья Федоровна Андреева (наст, фамилия Юрковская; 1868–1953) — актриса, жена М. Горького, после революции — заместитель комиссара просвещения по художественным делам в Петрограде. См.: Дневники, с. 43.

55

Длинная статья Блока — «Судьба Аполлона Григорьева» (Стихотворения Аполлона Григорьева. М., 1916). По поводу этой статьи Гиппиус написала Блоку большое и принципиальное письмо (ВС, с. 199–202). Ее статья по поводу работы Блока — Огни, кн. 1. Пг., 1916.

56

«Поэтом можешь ты не быть…» — перефразированное (во втором стихе должно быть «гражданином») двустишие из стихотворения Н. А. Некрасова «Поэт и гражданин».

57

«Все это было, кажется, в последний…» — из стихотворения Гиппиус «А. Блоку» (наст, изд., с. 178).

58

Служит в Земско-Городском Союзе. — «Земско-Городской Союз» — полувоенная организация, предназначенная для работ в прифронтовой зоне. Блок был призван 7 июля 1916 г. и зачислен в 13 инженерно-строительную дружину табельщиком.

59

Протопоповские пулеметы — от имени министра внутренних дел А. Д. Протопопова. См. запись Гиппиус 28 февраля 1917 г.: «Оказывается, пулемет и на нашей крыше, и на доме напротив, да и все ближайшие к нам (к Думе) дома в пулеметах. Их еще с 14 Протопопов наставил на всех высотах, даже на церквах (на соборе Спаса Преображения тоже)» (Дневники, с. 163).

60

Внезапное появление Б. Бугаева. — См. в той же записи: «Тут же явился Боря Бугаев из Царского, огорошенный всей этой картиной уже на вокзале (в Царском ничего, слухи, но стоят себе городовые). С вокзала к нам Боря полз 5 часов. Пулеметы со всех крыш. Раза три он прятался, ложился в снег, за какие-то заборы (даже на Кирочной), путаясь в шубе […] бедный Боря, это гениальное, лысое, неосмысленное дитя — с ним (С. Д. Мстиславским. — Н. Б.) дружит. С ним — и с Ив[ановым-] Разумником, этим, точно ядовитой змеей укушенным, — «писателем» (Дневники, с. 164). Иванов-Разумник (Разумник Васильевич Иванов; 1878–1946) — литературный критик, публицист, близкий друг Белого и Блока.

61

Скоро, очень скоро после революции. — Блок уехал из дружины в ночь на 17 марта 1917 г. См. запись Гиппиус 22 марта: «Сегодня был А. Блок. С фронта приехал (он там в Земсоюзе, что ли). Говорит, там тускло. Радости революционной не ощущается. Будни войны невыносимы. (В начале-то на войну как на «праздник» смотрел, прямо ужасал меня: «весело!» Абсолютно ни в чем он никогда не отдает себе отчета, не может. Хочет ли?) Сейчас растерян. Спрашивает беспомощно: «Что же мне теперь делать, чтобы послужить демократии?» (Дневники, с. 197–198; ЛН, т. 92, кн. 3, с. 472).

62

Уехали на несколько недель на Кавказ. — Мережковские пробыли в Кисловодске с апреля по август 1917 г.

63

Корниловская история. — История контрреволюционного выступления генерала Корнилова представлялась Гиппиус так: «…уже с первого момента всем видно было, что НЕТ НИКАКОГО КОРНИЛОВСКОГО МЯТЕЖА. […] Я почти убеждена, что знаменитые дивизии шли в Петербург для Керенского, — с его полного ведома или по его форменному распоряжению» (Дневники, с. 240–241).

64

Савинков — затевал антибольшевицкую газету. — См. запись Гиппиус 24 октября 1917 г.: «Я звала его в савинковскую газету, а он мне и понес «потерянные» вещи: что я, мол, не могу, я имею определенную склонность к большевикам (sic!), я ненавижу Англию и люблю Германию, нужен немедленный мир назло английским империалистам… Честное слово! Положением России доволен — «ведь она не очень и страдает.»». Слова «отечество» уже не признает… Все время оговаривался, что хоть он теперь и так, но «вы меня ведь не разлюбите, ведь вы ко мне по-прежнему?». Спорить с ним бесполезно. Он ходит «по ступеням вечности», а в «вечности» мы все «большевики» (Дневники, с 267). Ср. запись самого Блока 15 октября 1917 г.: «Два телефона с З. Н. Гиппиус (и Мережковским). Я отказался от савинковской газеты («Час»)» (Блок, VII, 311).

65

«Но и такой, моя Россия…» — слегка неточная цитата из стихотворения Блока «Грешить бесстыдно, непробудно…»

66

Не то левого эсера. — Иванов-Разумник действительно был левым эсером, но не большевиком.

67

Его поэма «12» в сборнике «Скифы» напечатана не была

68

«Плат узорный до бровей» — из стихотворения Блока «Россия»

69

Тоненькие серые книжки — надпись Блока, обращенная к Гиппиус, сделана на книге «Двенадцать. Скифы» (Пг., 1918). См.: ЛН, т. 92, кн. 3, с. 49. Ср. обмен мнениями между Гиппиус и В. Ф. Ходасевичем по поводу выражения Блока «Вам — зеленоглазою наядой…» («Приложения»),

70

17 сентября по старому стилю. — Встреча Блока с Гиппиус произошла 3 октября (по старому стилю 20 сентября). См. упоминание: Блок, ЗК, с. 430.

71

Поэму свою «12» — возненавидел. — Очевидно, это не соответствует реальности. Известно, что весной 1921 г. Блок дарил свою поэму знакомым, что свидетельствовало о прежнем его отношении к ней.

72

Уезжал из Петербурга до первой станции. — Имеются в виду регулярные прогулки Блока, о которых М. А, Бекетова писала: «В начале лета 1920 года Ал. Ал. возобновил свои обычные прогулки с купаньем. Ему случалось с утра уходить в Стрельну после сытного завтрака, захватив с собой запас хлеба и шпика, и пропадать на весь день до вечера […] Он купался, жарился на солнце и возвращался домой веселый, загорелый и бодрый» (Бекетова М. А. Александр Блох. Биографический очерк. Л., 1930, с. 285–286). См. также воспоминания Е. Ф. Книпович «Об Александре Блоке» (М., 1987, с. 56–57). «…И пусть над нашим смертным ложем…» — из стихотворения Блока «Рожденные в годы глухие…» (процитировано неточно).

73

Эпиграф — из шуточного стихотворения Гиппиус «Валерий, Валерий, Валерий, Валерий!..», включенного в статью «Два зверя» (НП, 1903, № 6).