Анна Франк. - Убежище. Дневник в письмах: 12 июня 1942 - 1 августа 1944

Вполне могла бы приписать: "Нарушение сроков грозит запиранием двери!". Ведь наш туалет запирается как изнутри, так и снаружи.

Новый анекдот ван Даана:

После школьных уроков, посвященных библейскому сюжету об Адаме и Еве, тринадцатилетний мальчик спросил отца: "Папа, а как я, собственно, появился на свет?" "О, — ответил отец, — аист вытащил тебя из моря и положил в кровать твоей матери. При этом он так сильно укусил ее за ногу, что она из-за кровоточащей раны целую неделю не вставала с постели". Чтобы убедиться в правдивости рассказа, мальчик отправился к маме и спросил ее: "Скажи, мама, как ты сама появилась на свет, и как родился я?" Мать рассказала в точности то же, что отец. Но парнишка для достоверности задал вопрос и деду.

И снова услышал знакомую историю.

Вечером он записал в своем дневнике: "После тщательного исследования я пришел к выводу, что в нашей семье не было сексуальных отношений в течение трех поколений".

Мне еще надо заниматься, сейчас уже три часа.

Анна Франк.

P.S. Я уже упоминала нашу новую уборщицу. Добавлю, что она замужем, ей 60 лет, и она плохо слышит. Это очень кстати для восьми затворников, которым не всегда удается соблюдать тишину! О, Кит, какая чудесная погода, если бы я могла выйти на улицу!

Среда, 10 мая 1944 г.

Дорогая Китти,

Вчера вечером мы учили на чердаке французский, как вдруг я услышала шум воды. Не успела спросить у Петера, что это может означать, как он ринулся на мансарду, где находился "кошачий туалет". Поскольку тот оказался сырым, Муши пристроился рядом. Последовал шум борьбы, и Муши, благополучно закончивший свое деяние, помчался вниз. Лужица пришлась как раз на трещину в полу и стала капать сверху на нашу картошку. Пол на чердаке тоже не без трещин, так что протечка дошла до гостиной, угодив на стопку книг и кипу чулок. Я хохотала от души над забавнейшей картиной: испуганный Муши, забившийся под стул, Петер с ведром воды, тряпкой и хлоркой и суетившийся рядом ван Даан.

Песочный туалет привели в порядок, но известно, что кошачьи лужицы ужасно воняют. Это доказала вчерашняя картошка и опилки, которые папа принес с мансарды в ведре и сжег.

Бедный Муши! Ведь ему невдомек, что и торфа сейчас не достанешь.

Анна Франк.

Вторник, 9 мая 1944 г.

Дорогая Китти,

Вот еще смешная сценка.

Петеру надо подстричься, в роли парикмахера выступает, как всегда, его мама. В двадцать пять минут восьмого Петер удалился в свою комнату, а ровно в половину восьмого выглянул оттуда, облаченный лишь в трусы и спортивные туфли, и с мокрой головой.

"Ты скоро?" — спросил он свою мать.

"Не могу найти ножницы", — ответила она.

Петер тоже принялся за поиски, перевернув все в ее туалетном ящичке. Та ворчала: "Да не возись так!" Ответа я не расслышала, но он был, очевидно, дерзким, потому что Петер получил легкий шлепок по руке. Он ответил маме тем же, и она в ответ шлепнула его из-за всех сил. Тогда Петер отскочил в сторону, состроил рожу и крикнул: "Старуха, пора за работу!".

Госпожа ван Даан не двинулась с места, тогда Петер схватил ее за руки и так протащил через всю комнату. Госпожа плакала и смеялась одновременно, ругалась, брыкалась, но все бесполезно. У лестницы Петеру пришлось отпустить пленницу, которая тут же со стоном упала на стул. "Похищение матери", — пошутила я.

"Но он сделал мне больно!".

Ее запястья, действительно, были красными, и я слегка охладила их водой. Петер, ожидая мать на лестнице, снова проявил нетерпение и явился в комнату, размахивая ремнем, подобно дрессировщику. Но мать не собиралась идти с ним, она сидела за столом и искала носовой платок. "Сначала ты должен извиниться", — сказала она. "Что ж, ладно, приношу свои извинения, потому что мне надоело ждать". Госпожа ван Даан засмеялась против воли и пошла к двери, но вдруг остановилась и произнесла целую речь. (Мы с мамой и папой в это время мыли посуду.) "У нас дома такое бы не прошло, — сказала она, — я бы ему так наддала, что он слетел бы с лестницы. Он еще никогда так не хамил, хотя подзатыльники получал не раз. Я не доверяю современному воспитанию. Нынешние дети… Разве я смогла бы так напасть на свою мать? А вы, господин Франк, позволили бы себе такое с вашей матерью?" Госпожа ван Даан была чрезвычайно возбуждена, ходила из угла в угол и трещала без передышки, пока, наконец, не ушла наверх. Воистину, наконец. Но спустя пять минут она стремительно, с горящими щеками ворвалась в комнату, положила на место фартук и, ответив на мой вопрос, что готова со стрижкой и зашла лишь на минутку, понеслась вниз, вероятно, в объятия своего Путти. Вернулась около восьми вместе с супругом, они позвали Петера и устроили ему грандиозную взбучку. Мне удалось разобрать несколько слов: "Оболтус, невежа, бесстыдник, плохой пример, а вот Анна…, а вот Марго…".

Впрочем, завтра наверняка снова установится тишь, да гладь!

Анна Франк.

P.S. Во вторник и среду выступала наша любимая королева. Она собирается на отдых, чтобы потом с новыми силами вернуться в Голландию. Она говорила о своем возвращении, скорой победе, мужестве, геройстве и тяжких испытаниях.

Передали также выступление министра Гербранди. У него такой тоненький детский голосок, что мама невольно ахнула. И в итоге священник (проникновенным голосом) завершил вечер молитвой, обратившись к Господу с просьбой защитить евреев, узников лагерей и военнопленных.

Четверг, 11 мая 1944 г.

Дорогая Китти,

К сожалению, я забыла наверху шкатулку с мелочами и ручку, а поскольку до пол третьего у нас тихий час, я не пойду туда, чтобы кого-то случайно не разбудить и буду писать карандашом.

У меня в последнее время ужасно много дел, хоть тебе это, возможно, покажется странным. Я не справляюсь со всей своей работой! Рассказать тебе вкратце, что я еще должна сделать? Ну, так вот: до завтра дочитать первую часть биографии Галилео Галилея, так как книгу надо вернуть в библиотеку. Я начала читать вчера и сейчас уже на странице 220. Всего их 320, так что успею. На следующей неделе мне предстоит прочитать "Палестину на распутье" и вторую часть «Галилея». Вчера закончила биографию Карла Пятого, и теперь мне нужно составить несколько родословных и конспектов. Еще я должна просмотреть и выучить три страницы незнакомых слов, переписанных из разных книг. Моя коллекция кинозвезд заброшена и давно нуждается в наведении порядка. На это потребуется нескольких дней, а поскольку у профессора Анны масса других дел, то ей не до коллекции, которая в результате еще больше приходит в упадок.

Кроме нее требуют внимания Тезей, Эдип, Пелей, Орфей, Язон и Геракл: их подвиги и геройства перепутались в моей памяти, как нитки в клубке. Да, не забыть Мирона и Фидия, чтобы не нарушить историческую связь. В похожем состоянии семи- и девятидневная война — в голове у меня полный хаос. Что же это такое? Если я сейчас все забываю, каково будет в восемьдесят лет!