Фредерик Шерман - Война на Тихом океане. Авианосцы в бою (с иллюстрациями)

После ночных боев в ходе оккупации Бугенвиля я командовал новой авианосной оперативной группой, которая произвела ряд воздушных рейдов на Кавиенг, расположенный на северной оконечности о. Новая Ирландия, между Рабаулом и островами Трук. Целью этих рейдов было оказание поддержки высадке американской морской пехоты на мысе Глостер, в западной части о. Новая Британия. Они продемонстрировали наше полное господство на море в этом районе, хотя мы в то время недооценивали, насколько полной была в действительности наша сила.

После нашего второго удара по Рабаулу мое оперативное соединение направилось в центральную часть Тихого океана, где мы принимали участие в захвате о. Тарава в группе островов Гильберта, обеспечивая воздушное прикрытие десантным силам (кампания на островах Гильберта будет рассмотрена в главе XI). По пути на север мы атаковали небольшой о. Науру, откуда японцы получали фосфаты и сахар и где у них был аэродром, с которого действовали разведывательные самолеты. Мы сбросили на аэродром 90 т бомб, в результате чего взлетно-посадочные дорожки покрылись воронками и загорелись ангары. Были сбиты 2 истребителя противника и 3 или 4 средних бомбардировщика подожжены на земле.

По окончании действий на о. Тарава авианосные оперативные соединения Тихоокеанского флота были реорганизованы. При этой реорганизации меня перевели с “Saratoga” на новый авианосец “Bunker Hill”. Кроме него, в состав моего соединения были включены новый легкий авианосец “Monterey” и эскадренные миноносцы “Bradford”, “Brown”, “Cowell”, “Bell”, “Charrette” и “Connor”. После захвата о. Тарава я с этими кораблями вернулся в южную часть Тихого океана, где должен был временно находиться под командованием адмирала Холси.

Вскоре после прибытия на хорошо знакомую якорную стоянку на о. Эспириту-Санто мы получили приказание произвести на рассвете 25 декабря воздушную атаку на район Кавиенга. Нашими объектами в порядке очередности были боевые корабли, суда торгового флота и аэродромные установки. Мы плохо представляли себе, что нам сулит эта операция, но понимали, что это должен быть еще один бросок в воды, где до сих пор господствовал противник, и что мы окажемся в пределах досягаемости от аэродромов противника, с которых могли действовать сотни самолетов. На этот раз мы были лишены того охранения, которое обеспечивали нам наши крейсера ПВО “San Diego” и “San Juan”. Наше охранение состояло всего лишь из шести эскадренных миноносцев.

Приняв 23 декабря топливо, оперативная группа полным ходом пошла к пункту, находящемуся в 150 милях к северо-востоку от Кавиенга. Погода в пункте выпуска самолетов была ясная, с редкими перистыми облаками и неограниченными потолком и видимостью. Преобладал северо-западный ветер.

Авиагруппы, поднявшиеся в воздух на рассвете 25 декабря, не встретили воздушного сопротивления над Кавиенгом, где не было также больших боевых кораблей. Несмотря на сильный зенитный огонь с берега и кораблей, наши самолеты потопили торговое судно среднего размера и три баржи и повредили еще несколько барж. Хотя они не нашли никаких заслуживающих внимания целей, им удалось сделать ценные снимки японских объектов.

Местонахождение нашего оперативного соединения недолго оставалось неизвестным противнику. В 7.20 боевой воздушный патруль перехватил и сбил в 30 милях от нас четырехмоторный патрульный самолет противника. После полудня с нами установили контакт два японских торпедоносца-бомбардировщика, оба они были сбиты. В сумерки мы подверглись повторным атакам, в которых принимали участие от 18 до 30 вооруженных торпедами бомбардировщиков-торпедоносцев противника. Эти самолеты, сбрасывавшие светящие бомбы и подходившие по 2-3 одновременно, продолжали атаки до 20.30, когда нам удалось оторваться от них, поставив дымовую завесу и резко изменив курс способом “все вдруг”.

В течение вечера наша зенитная артиллерия сбила три самолета противника, и мы отошли, не получив никаких повреждений.

На обратном переходе к Эспириту-Санто мы неожиданно получили от Холси приказание принять топливо в море от танкеров и утром 1 января 1944 г. произвести еще один налет на Кавиенг, действуя в первую очередь против крейсеров. Во время перехода нашего соединения на позицию выпуска самолетов “Sharrette” потерпел аварию, в результате чего число эскадренных миноносцев охранения уменьшилось до пяти. Прибыв на позиции, мы приступили к проведению поиска и атаки. Ударная авиагруппа обнаружила в 5 милях к западу от гавани два крейсера и два эскадренных миноносца. Тридцать истребителей оказали сопротивление нашим самолетам, зенитные орудия вели сильный огонь, а корабли усиленно маневрировали, пытаясь уклониться от наших бомб и торпед. Вражеские истребители сбрасывали эффектные фосфорные бомбы и атаковали сверху, когда наши бомбардировщики входили в пике. Наши истребители сбили 14 самолетов противника и, вероятно, еще 12. Мы потеряли 2 истребителя и 1 пикирующий бомбардировщик, еще 15 самолетов получили незначительные повреждения. На основании полученных в Японии после войны документов установлено, что были повреждены легкий крейсер “Носиро” и два эскадренных миноносца.

При отходе наше оперативное соединение было перехвачено двумя истребителями противника, очевидно, производившими разведку. Один из них был сбит нашим боевым воздушным патрулем, а другой скрылся за облаками. Час спустя нас обнаружил еще один разведывательный самолет. На этом основании мы ожидали в сумерки атаки торпедоносцев и не ошиблись в своих предположениях. С 19.41 до 21.30 с экрана нашей радиолокационной установки не исчезали изображения многочисленных неопознанных самолетов. Авиация противника производила поиски, пытаясь найти нас. Резко меняя курс, мы уклонялись от них, но самолеты приближались к нам на расстояние до 25 миль.

Наши атаки против Кавиенга еще не закончились. Вновь мы получили приказание, приняв топливо в море, атаковать Кавиенг 4 января. В водах между островами Трук и Рабаулом мы начинали чувствовать себя как дома, но поскольку два из наших эскадренных миноносцев на этом этапе вышли из строя, ощущали себя слабее. Зенитные орудия нескольких линейных кораблей, крейсеров и 12-15 эскадренных миноносцев, обычно входящих в состав быстроходного авианосного соединения, были бы очень кстати в случае налета крупных сил авиации.

Из-за отсутствия этих кораблей в составе нашего соединения вице-адмирал Ли со своим оперативным соединением быстроходных линейных кораблей занял позицию в 150 милях к востоку от нас и находился на ней, пока мы были в “жарком месте” около Кавиенга. Он получил задание прийти к нам на помощь, если бы мы оказались в затруднительном положении или если бы появились крупные силы надводных кораблей. Адмирала Ли беспокоило, что в случае обнаружения его кораблей японскими поисковыми самолетами он мог подвергнуться атаке, не имея воздушного прикрытия. Мы, со своей стороны, были бы очень рады в случае атаки иметь в своем распоряжении его корабли с их зенитными орудиями. Обстоятельства сложились так, что мы зашли необычайно далеко в воды противника, имея самое слабое охранение, каким когда-либо обеспечивались большие авианосцы.