Виталий Дмитриевский - Шаляпин в Петербурге-Петрограде

Сергеевича не забудьте! Пусть всегда лежит на столе, под подушкой, всю жизнь.

Без Пушкина не быть русскому искусству!»

С середины 1917 года некоторое время пустовало помещение

Михайловского театра (ныне Малый театр оперы и балета; современный адрес:

площадь Искусств, дом №1), и Мариинский театр использовал его как свой

филиал. Ф. И. Шаляпин поставил на сцене Михайловского театра одну из

любимых своих опер — «Моцарта и Сальери» Н. А. Римского-Корсакова, и 30

марта 1920 года сам исполнил партию Сальери. А в 1921 году на той же сцене

он поставил оперу С. В. Рахманинова «Алеко».

Подлинно художественным вдохновением заражал Шаляпин всех

присутствовавших на сцене, и театральная молодежь очень любила

шаляпинские репетиции. Однажды Шаляпин пришел в театр с опозданием, и

хор уже начал репетировать. Но, как вспоминал один из режиссеров, когда в

кулисе появился Шаляпин, «вдруг, словно по мановению волшебной палочки,

все на сцене преобразилось — засверкало, заулыбалось, пронесся радостный

вздох, басы спели свою фразу, и с неожиданным темпераментом и силой

вступившие тенора старались перехлестнуть басов, молодо и звонко залились

друг с другом альты и сопрано, и полноводной широкой рекой разлилась песня,

красивая и раздольная, как вечер в необычайной русской степи. Шаляпин,

явившийся причиной этой перемены, в упоении застыл в кулисе, с

расширенными глазами слушая красоту слившихся молодых голосов».

С большой любовью относилась к Шаляпину не только артистическая

молодежь. Он был кумиром и молодых зрителей. С галерки, из проходов и со

ступенек залов Мариинского театра и Народного дома — оттуда, где обычно

располагалась юная публика, — Шаляпину аплодировали особенно бескорыстно

и темпераментно.

Артиста также тянуло к молодежи. Он частый гость студенческой столовой в

Академии художеств — своеобразного творческого клуба, куда любили заходить

и художники старшего поколения. Шаляпин пел, рассказывал, а после

импровизированных концертов нередко брал в руки глину и за разговором лепил

голову Олоферна или быстрым росчерком пера рисовал очередной автошарж.

* * *

С 1914 года Шаляпин жил на Пермской улице. У него часто бывал Горький.

Вместе с Алексеем Максимовичем Федор Иванович иногда заходил к своему

соседу Г. Е. Грум-Гржимайло, который жил на третьем этаже. Сын ученого

вспоминал об одном таком визите, свидетелем которого он стал, как о

незабываемом событии в своей жизни. В кабинете знаменитого

путешественника Горький и Шаляпин «много говорили о своих планах на

будущее... Несмотря на трудное время, будущее это рисовалось им ярким и

безоблачным, полным творческих замыслов...»

Еще один адрес связан с жизнью Шаляпина в Петрограде — Литейный

проспект, дом №46. В бывшем двухэтажном особняке богатого домовладельца

Гукасова помещался в 1919-1920 годах Отдел театров и зрелищ, комиссаром

которого была Мария Федоровна Андреева. Этот дом, окруженный садом,

сохранился до наших дней.

Заглянув в подъезд, можно увидеть широкую мраморную лестницу,

огромные зеркала и окна в вестибюле. Теперь это обычный жилой дом.

В Отделе театров и зрелищ всегда было многолюдно. Мария Федоровна

Андреева поражала своей кипучей энергией, умением помнить обо всем, делать

одновременно множество неотложных дел.

Будучи художественным руководителем Мариинского театра, а с июня 1920

года управляющим художественной частью всех академических театров

Петрограда, Шаляпин не раз бывал у Андреевой, советовался с ней.

Однажды М. Ф. Андреева пригласила Шаляпина участвовать в

прослушивании программы популярного эстрадного артиста И. С. Гурко.

Обычно уверенный в себе и прекрасно владевший собой на сцене, Гурко

перепугался — в его программе была пародия на монолог Бориса Годунова в

исполнении Шаляпина. Но комиссия была уже в сборе, делать было нечего, и

Гурко начал петь.

«Вначале Шаляпин рассвирепел и сделался багровым, — вспоминал С. Ю.

Левик. — Но Гурко по-своему талантливо выпевал речитативы, и лицо

Шаляпина посветлело, прояснилось, в глазах появилась улыбка, а затем, когда

монолог был окончен и Гурко перешел на исповедь, которая начиналась со слов:

«Да ведают свободные потомки земли русской минувшую судьбу! Все

праздники смиренно переставив, по стилю новому на старости живу», Шаляпин

с искренним удовольствием смеялся, а по окончании номера изрек:

— Что же тут возражать, товарищи: в старые мехи влито новое вино. А

сделано талантливо».

В послереволюционные годы Шаляпин нередко выезжал на гастроли

недалеко от Петрограда.

В 1918 году он выступал с концертом перед ранеными красногвардейцами в

городском госпитале Луги. Вместе с его давним другом, артистом и режиссером

Мариинского театра И. Г. Дворищиным он жил в семье врача госпиталя Е. А.

Соболевой. Тихий город на берегу спокойной глубокой реки понравился певцу.

Он любил нырять с высокого берега Луги, плавать, кататься на лодке. Вечерами

собирались друзья Соболевой послушать Шаляпина, и певец не отказывая им —

пел романсы и арии из опер. Дом стоял на берегу реки, к берегу причаливали

лодки, и в саду и под окном тихо стояли люди: всем хотелось услышать пение

великого артиста.

Последний раз Шаляпин был в Луге в 1922 году по приглашению директора

Лужского совхоза Н. Н. Кульбина. Певец жил тогда рядом с Летним театром, во

втором этаже дома №8 по Крестьянскому проспекту. Вечером в красном уголке

состоялся концерт. Зрители долго не расходились, аплодируя артисту, дети

преподнесли ему огромный букет роз.

В начале 1920 года Шаляпин дал два концерта в Пскове. Когда к вокзалу

подали автомобиль — а достать его даже предприимчивому администратору в ту

пору было делом совсем непростым, — певец засмеялся и сказал: «Что вы! Тут

Иван Грозный пешком ходил, а я буду разъезжать!», махнул рукой шоферу и

пошел в сторону кремля. Он долго осматривал древние стены и башни...