Семен Донченко - Флагман штурмовой авиации

Берлинская операция началась в ночь на 16 апреля 1945 года. Перед боевыми действиями в авиационных частях были зачитаны обращения военных советов фронтов. На аэродромы авиационных полков торжественно вынесены развернутые Боевые Знамена, перед которыми авиаторы поклялись выполнить до конца свой долг перед Отчизной — добить фашистского зверя в его собственном логове.

Поскольку, как уже было сказано, наступление предполагалось начать с форсирования реки при одновременном прорыве обороны противника на ее западном берегу, необходимо было скрыть и замаскировать переправы, помешать противнику вести прицельный огонь по войскам в момент форсирования Нейсе.

Для этого решено было по всей полосе фронта поставить дымовую завесу. Эта весьма трудная задача возлагалась на штурмовиков корпуса.

Как только из-за горизонта появился ярко-оранжевый диск солнца, неумолимо загрохотали тяжелые орудия и минометы, над головами пехоты завыли крупнокалиберные снаряды, засверкали стрелы легендарных «катюш», на вражеские позиции мощными волнами пошли эскадрилья за эскадрильей штурмовики и бомбардировщики.

— Впечатление, что на противника надвигается девятый вал, — шутливым тоном произнес генерал А. С. Жадов, наблюдавший за воздушной армадой, идущей по курсу на Мускау.

Генерал В. Г. Рязанов находился на наблюдательном пункте 5-й гвардейской армии и руководил группами «ильюшиных», давал целеуказания, уточнял вопросы взаимодействия, выполнял заявки наземных командиров.

— Внимание! — предупредил всех находившихся на НП генералов и офицеров Василий Георгиевич. — Сейчас будет поставлена дымовая завеса.

Группу «илов» с подвешенными дымовыми авиационными приборами повел с аэродрома Пичкау командир полка Герой Советского Союза майор М. Степанов, а также командир эскадрильи Герой Советского Союза старший лейтенант Н. Яковлев.

Секунда в секунду «илы» достигли указанного ориентира, снизились до бреющего к водной глади Нейсе и пошли прямо на виду у противника без маневра.

Гитлеровцы открыли по ним стрельбу из всех видов оружия. Это был коридор сплошного огня. А в небо поднимались очередные группы.

И все же мощная, хорошей плотности дымовая завеса была поставлена точно по рубежу Нейсе. Равнялась она, ни много, ни мало, — 390 километрам. В сочетании с активной артиллерийской подготовкой завеса создала для противника большие затруднения в управлении войсками, расстроила их систему огня и ослабила устойчивость обороны.

На левом берегу Нейсе вырисовывалась картина молниеносно вспоротой обороны: дым, пыль, огонь клубились над первой полосой окопов. Отдельные гитлеровцы и мелкие подразделения, деморализованные таким ходом событий, панически уходили в тыл.

Еще многочисленные разрывы снарядов перепахивали землю, а штурмовая авиация эшелон за эшелоном сосредоточенными ударами крушила укрепления врага, громила их артиллерию, разрушала опорные пункты.

…Восемнадцать «илов» плотным строем проутюжили окопы фашистов. Зенитчики попытались внести разлад в слаженные действия гвардейцев, но старший лейтенант А. Фаткулин в паре со своим ведомым младшим лейтенантом А. Сатаревым искусно провел экипажи сквозь их заградительный огонь и нацелил на заранее обработанные артиллерией траншеи, блиндажи и доты, где притаилась живая сила врага. Десятки «фугасок» оторвались от машин, и взрывы их потрясли воздух.

Три захода произвела по цели группа старшего лейтенанта А. Фаткулина, потом ее сменили штурмовики лейтенанта И. Филатова. Перестроившись, «илы» ринулись в пике. Парторг полка старший лейтенант Н. Ольшанский, вылетевший с Филатовым в качестве воздушного стрелка, меткими очередями расстреливал из турельной установки уцелевших гитлеровцев.

Вторая и третья шестерки, ведомые младшим лейтенантом М. Петровым и лейтенантом А. Смирновым, вновь и вновь обрушивали на головы гитлеровских вояк «фугаски», поливали их свинцом из пушек и пулеметов.

Выполнив задание, экипажи возвращались домой, заправлялись горючим, брали на борт бомбы, снаряжались снарядами и патронами и снова поднимались в воздух.

Во второй половине дня активизировала свои действия истребительная авиация немцев. Так, восьмерка Ме-109 встретила группу старшего лейтенанта Н. Пушкина далеко на подходах к цели.

Но как ни пытались «мессершмитты» подойти к штурмовикам, ничего не получалось: экипажи ощетинились огнем, не давали им занять удобную позицию для атаки. В разгар боя воздушный стрелок сержант И. Кузин меткой очередью сразил одного стервятника. Остальные рассыпались и поспешили укрыться…

Используя высокую эффективность ударов артиллерии и авиации, войска главной группировки фронта форсировали Нейсе и начали успешное продвижение вперед.

В начале прорыва первой полосы обороты противника 3-я и 5-я гвардейские армии подверглись сильному артобстрелу и контратакам. Наши войска вынуждены были приостановить движение.

По приказу командующего франтом генерал В. Г. Рязанов поднял в воздух сто штурмовиков; корпуса и под прикрытием истребителей нацелил их в район Кобельн, Емлитц, Мускау. Огонь вражеской артиллерии вскоре был подавлен, войска противника прижаты к земле, а контратаки сорваны. Теперь в сражение вступили передовые бригады танковых армий.

Помню, утром следующего дня войска фронта прорвали вторую оборонительную полосу, именуемую «Матильдой», и устремились к третьей — реке Шпрее. На каждом рубеже, развернулись кровопролитные сражения: гитлеровцы дрались отчаянно, понимая, что отступать уже, некуда..

А мы упрямо шли вперед, сменяя, аэродромы с непривычными названиями.

…Генерал Рязанов склонился над картой, вглядываясь в черные кружки населенные пунктов, зеленые пятна лесов, прожилки дорог. Получая, точные сведения от воздушных разведчиков, он знал район боевых, действии наизусть. Знал и то, что многие грунтовые аэродромы находятся в непригодном состоянии. Тылы отстают…

Оторвавшись от карты, сказал в раздумье:

— Вот какое дело, Семен Алексеевич! В плане взаимодействия с танкистами принято решение захватить в тылу немцев аэродром, посадить там полк и организовать боевую работу. Иного выхода нет. Имеющиеся в нашем распоряжении взлетно-посадочные площадки раскисли. Батальон аэродромного обслуживания с запасом горючего, боеприпасов и продуктов питания ушел с боевыми порядками танкистов с целью «принять» из их рук отбитый у немцев аэродром и встретить там наших штурмовиков. Возьмите лично полк Чернецова и вылетайте на этот аэродром. — И назвал Цвитов, расположенный южнее Берлина.