Иван Федюнинский - Поднятые по тревоге

Такое нахальное заявление меня рассердило. Хлопнув ладонью по столу, я довольно невежливо сказал:

- Вы лжете, полковник!

Клаузен встал, вытянулся.

- Ваш полк еще вчера сдался, - продолжал я, - Где это вы болтаетесь, полковник? Почему бросили солдат? Шкуру свою захотелось спасти?

Эренбург молча улыбался, покусывая мундштук. трубки. Брагин что-то записывал в свеем блокноте.

Самоуверенность слетела с Ганса Клаузена. Он побледнел и как-то сразу ссутулился.

- Прикажите, чтобы построили триста девяносто второй немецкий пехотный полк, включая артиллерию и обозы, - сказал я начальнику разведки. - А вы, господин полковник, лично поведете своих людей в тыловой лагерь.

Клаузен побледнел, энергично затряс головой.

- Нет, господин генерал, не могу... Я офицер германской армии, забормотал он.

Но я не отменил решения, и пленный немецкий полковник, низко опустив голову, нетвердыми шагами вышел из кабинета.

Впоследствии об этом эпизоде рассказал Михаил Брагин в книге "От Москвы до Берлина", вышедшей в 1948 году.

Полковник Клаузен, конечно, лицемерил, когда говорил о высокой боеспособности своего полка. Моральный дух немецко-фашистских войск, попавших в полуокружение в Восточной Пруссии, сильно пошатнулся. Гитлеровские солдаты начали понимать, что фашистская Германия безнадежно проиграла войну и для них в создавшейся обстановке самое лучшее - сдаться в плен. И они сдавались в одиночку и группами. Порой доходило до смешного.

Командир отделения 588-го стрелкового полка 142-й дивизии сержант Платонов, возвращаясь в роту с КП батальона, заблудился и попал в засаду. Около тридцати гитлеровцев окружили сержанта, схватили его и обезоружили.

Платонов не растерялся. Мобилизовав свои скудные знания немецкого языка, он стал доказывать:

- Все равно ваше дело швах. Гитлер капут

Гитлеровцы долго колебались, но сержант все же сумел их убедить. 27 солдат во главе с офицером объявили себя пленными Платонова и пошли за ним...

В январских и февральских боях наши войска захватили большие трофеи: многочисленную боевую технику, оружие, автомашины, склады с обмундированием и продовольствием. Но были трофеи и другого рода.

Однажды мне доставили любопытную находку. Майор Данилов и лейтенант Сарусенко из 23-й артиллерийской дивизии в населенном пункте Янушау, в замке графа Людендорфа, бывшего начальника имперского генерального штаба, обнаружили коробку. В ней оказались ордена и медали Людендорфа - всего 34 наградных знака. Находку эту мы отправили в штаб фронта.

Овладев Эльбингом, 2-я ударная армия в основном закончила свои боевые действия на территории Восточной Пруссии. Теперь обстановка требовала быстрого ввода в бой войск, развернувшихся на западном берегу Вислы.

Здесь 65-я армия генерала Батова еше в первых числах февраля правым флангом вышла к Висле севернее города и крепости Грауденц, а левым флангом форсировала реку. Однако дальнейшее продвижение нашего соседа было приостановлено противником, который, опираясь на крепость Грауденц, удерживал плацдарм на восточном берегу Вислы. Фронт 65-й армии растянулся на 60 - 80 километров.

Маршал К. К. Рокоссовский поставил перед войсками 2-й ударной армии задачу форсировать реку Вислу в районе Нойснбурга и, наступая по западному берегу в северном направлении во фланг противнику, "свернуть" его оборону и, так сказать, попутно овладеть городом и крепостью Грауденц на восточном берегу реки.

Оставив в обороне 98-й корпус генерал-лейтенанта Анисимова, мы передвинули два других корпуса на левый фланг.

Из состава 65-й армии нам была передана 37-я гвардейская стрелковая дивизия, которой командовал генерал-майор Сабир Рахимов. Я уже слышал об этом первом генерале-узбеке и был рад познакомиться с ним.

37-я гвардейская дивизия стояла перед самым Грауденцем. Штаб ее находился на северо-западной окраине Ницвальде. Тут я и встретился с Рахимовым.

Невысокий, с неистребимым южным загаром на скуластом длинном лице, с тяжелым подбородком и коротким широким носом, генерал-майор Сабир Умар-оглы Рахимов коротко, но очень точно доложил о состоянии дивизии. В его докладе сквозили меткие характеристики некоторых командиров, и это свидетельствовало о том, что генерал часто бывает в частях и подразделениях, хорошо знает своих подчиненных.

Рахимову было 13 года. Свыше двадцати лет он прослужил в армии. Свою первую боевую награду - орден Красной Звезды - получил за участие в боях с басмачами. По всей Средней Азии - от седого Каспия до высокогорного Гарма прошли кавалеристы, среди которых был Рахимов.

В Великую Отечественную воину Рахимов вступил под Ельией в 1941 году. Он был тогда заместителем командира мотомехполка. Здесь его ранило. Вернувшись в строй, Рахимов стал командиром полка, а потом дивизии, воевал на Дону, под Таганрогом, на Кубани, в Донбассе, на 1-м и, наконец, на 2-м Белорусском фронтах.

По старой кавалерийской привычке он любил находиться в самых трудных местах, участвовать в атаках.

Генерал Рахимов познакомил меня с тем, как построена оборона противника в Грауденце. Этот старинный польский город с крепостью на северной окраине представлял сильный опорный пункт. На подступах к нему гитлеровцы в течение нескольких лет создавали разнообразные оборонительные сооружения. С северо-востока, востока и юга город опоясывали две полосы обороны, состоявшие из нескольких траншей с пулеметными площадками и железобетонными огневыми точками. В самом городе, на главных улицах, были возведены баррикады, каменные здания приспособлены к обороне.

Штаб гарнизона находился в крепости. Ее прочные каменные стены служили для него надежным укрытием при артиллерийских обстрелах и налетах авиации.

О численности гарнизона точных сведений мы не имели. Разведка 37-й гвардейской дивизии считала, что в Грауденце 2750 вражеских солдат и офицеров. По данным разведотдела армии, гарнизон насчитывал 4 тысячи человек. На самом же деле, как выяснилось впоследствии, численность его достигала 8 - 9 тысяч. Комендантом гарнизона был генерал-майор Людвиг Фрике.

- Наиболее слабо укреплены юго-восточные подступы к Грауденцу, - сказал мне Рахимов. - Считаю, что именно здесь надо сосредоточить основные усилия. Одновременно следует проводить демонстративные действия на северо-восточном участке, чтобы противник не смог маневрировать резервами.

Мы не знали, будет ли противник упорно защищать Грауденц, или под угрозой полного окружения постарается отвести свои войска из города. Я поручил организацию боя за Грауденц своему заместителю генералу Хабарову.

Он принял решение, которое предусматривало окружение и ликвидацию гарнизона Грауденца либо в самом городе, либо на западном берегу Вислы. Перед дивизией Рахимова генерал Хабаров поставил задачу: "К исходу 16 февраля овладеть городом Грауденц и выйти на западный берег Вислы в готовности, взаимодействуя со 142-й стрелковой дивизией, преследовать противника на западном берегу Вислы".