Иван Галицкий - Дорогу открывали саперы

В села и деревни были направлены квартирьеры для размещения частей и штабов, организовывалась комендантская служба, прокладывались вновь и ремонтировались дороги, ставились указатели. К этим работам привлекалось местное население. Одним словом, делали все, чтобы создать не только у противника, но и у населения впечатление действительного сосредоточения войск в данном районе.

И в самом деле, фашистскую разведку заинтересовали наши мероприятия. Над районом «сосредоточения», железной дорогой, по которой подвозились «танки», появлялись вражеские самолеты. Сюда засылались лазутчики. 12 июля около населенных пунктов Варвулинд и Скородницы были задержаны немецкие разведчики. Оба они показали, что имели задачу установить, где и сколько сосредоточено боевой техники. Таким образом, враг клюнул на нашу приманку. Для проведения оперативной маскировки были выделены три стрелковых и четыре инженерно-саперных батальона, маскировочная рота, зенитная артиллерия, несколько звеньев истребителей, радиосредства, танки, автомашины. За пять дней было установлено макетов: танков — 700, автомашин — 300, орудий — 850, походных кухонь — 150. Все это помогало ввести в заблуждение противника, создать у него ложное представление о действительном направлении главного удара.

Наступление началось 13 июля. Накануне, в ночное время 11 и 12 июля, инженерные части армий сняли свои минные поля и проделали проходы в минных полях противника. Однако основная масса этих вражеских мин была снята во время артиллерийской подготовки.

В полосе четырех армий первого эшелона саперы проделали 585 проходов. Они сняли своих противотанковых мин 22 204, противопехотных — 14 763, соответственно мин противника [188] — 12 350 и 11 233. А всего — 60 550 мин{17}. Причем вся эта колоссальная работа была проделана в сжатые сроки и под огнем врага. Нет нужды говорить, сколько усилий, мужества, воли потребовалось от саперов.

Наступление началось действием передовых батальонов. Проводя разведку боем, они обнаружили, что противник отводит свои войска с переднего края обороны с целью вывести их из-под удара нашей артиллерии. Этим немедленно воспользовалось командование 3-й гвардейской и 13-й армий.

Они двинули свои войска вперед. Вместе с частями первого эшелона в наступление пошли группы разграждения саперов. Под сильным вражеским огнем они быстро проделали проходы в минных полях, через которые ринулись вперед пехота и танки.

Гитлеровцы всячески пытались задержать продвижение наших войск. Они предпринимали одну контратаку за другой. Но тщетно. Ничто уже не могло остановить советских воинов. В отражении контратак вместе с пехотинцами и танкистами активно участвовали саперы. Вот некоторые факты.

Подразделения 107-го стрелкового полка неожиданно были контратакованы большими силами врага при поддержке трех «тигров». Гитлеровцы немного потеснили наши войска. Особо нахально вперед лезли фашистские танки. В резерве полковых саперов был взвод собак — истребителей танков лейтенанта И. Н. Жукова. Командир части полковник Покровский приказал лейтенанту уничтожить «тигры». Жуков выдвинул вперед отделение младшего сержанта Бочарова в составе четырех проводников с собаками. Подпустив танки на дистанцию 100 м, воины пустили собак. Два «тигра» были подорваны, третий повернул обратно. Полк отбил контратаку фашистов и снова устремился вперед.

К исходу 15 июля после ожесточенных боев на рава-русском направлении войска фронта продвинулись до 20 км, завершив прорыв тактической зоны обороны. Для действий в глубине и повышения темпов наступления в прорыв были введены конно-механизированная группа генерала В. К. Баранова, а с утра 17 июля 1-я гвардейская танковая армия генерала М. Е. Катукова.

Развивая наступление, ударная группировка вышла на Западный Буг. Сюда немедленно были выдвинуты 6-я понтонно-мостовая и 16-я штурмовая инженерно-саперная бригады, а также армейские инженерно-саперные бригады. В рекордный срок они навели 8 наплавных и соорудили 17 низководных [189] мостов на свайных опорах. Стрелковые войска, танки и артиллерия без задержки переправились на противоположный берег и, не снижая высокого темпа наступления, двинулись к реке Сан, с ходу начав форсировать ее. Инженерные части и подразделения неотступно следовали за ними и быстро навели на Сане 5 наплавных и собрали 16 низководных мостов.

Войска 3-й гвардейской и 13-й армий, используя успех 1-й гвардейской танковой армии и конно-механизированной группы, 18 июля продвинулись на 20–30 км, что позволило охватить бродскую группировку врага с севера.

Прорыв обороны противника на львовском направлении начался 14 июля. Противник оказал здесь ожесточенное сопротивление. 60-я армия генерала П. А. Курочкина в первый день сумела вклиниться в оборону гитлеровцев лишь одним 15-м стрелковым корпусом. Инженерное обеспечение боевых действий осуществляли свыше 200 групп разграждения. Они проделали проходы в минных полях врага, открыв путь пехоте и танкам. Однако наши войска продвигались с трудом.

Утром 15 июля крупная группировка врага нанесла сильный контрудар из района южнее Золочева и потеснила части 38-й армии на 2–4 км. Однако 60-й армии к этому времени удалось прорвать оборону противника на глубину до 18 км и шириной 4–6 км. Образовался узкий коридор, названный тогда колтовским коридором. Вводить в сражение танковые армии на этом направлении было сложно. По замыслу командующего фронтом, в полосе 60-й армии намечался ввод в прорыв 3-й гвардейской и 4-й танковых армий по четырем маршрутам, но в данный момент в колтовском коридоре оказался всего лишь один. И то он пролегал по грунтовой дороге в лесисто-болотистой и пересеченной местности. И все же командующий 3-й гвардейской танковой армией генерал П. С. Рыбалко принял очень смелое решение — с утра 16 июля ввести свои танки в прорыв через этот коридор между населенными пунктами Колтов и Тросьцяпец-Малы. Маршал Конев утвердил это решение. Армия двинулась вперед, и к вечеру один ее корпус вышел северо-восточнее Золочева. Вскоре войска 60-й армии овладели этим городом. Маршал Конев тут же по колтовскому коридору двинул 4-ю танковую армию генерала Д. Д. Лелюшенко и нацелил ее на Львов. Фашисты оказывали отчаянное сопротивление.

Надо признать, что ввод двух танковых армий одной колонной по длинному и узкому коридору 4–6-километровой ширины, который насквозь простреливался артиллерийско-шшометным огнем противника, производился впервые. Решение [190] это было рискованным. На такой шаг мог пойти полководец, обладавший тонким оперативным расчетом, железной волей и мастерством. Ведь коридор со стороны бродской группировки врага мог быть в любое время перехвачен. Чтобы этого не случилось, ввод в прорыв танковых армий надежно обеспечивали соединения 60-й армии, а затем были дополнительно выдвинуты два танковых корпуса, крупные силы артиллерии. С воздуха танкистов надежно прикрывала наша авиация.