Валерий Сафонов - Не Сволочи, или Дети-разведчики в тылу врага

И он погрозил своим маленьким кулаком в сторону фронта. Так Петя первый раз артистично соврал красноармейцам. Простим, дорогой читатель, нашего героя. Ведь он так хотел стать в ряды борцов с фашизмом, защитником своей Родины.

— Да… — только промолвил старшина и подумал: «Может, и мои сорванцы сейчас вот так скитаются по родной Белоруссии». Он погладил Петю по голове, посмотрел на примолкших бойцов и, словно они в чем-то провинились, гаркнул:

— А ну, взять сало! Кузьмич, хлеба!

Куски моментально были разобраны, и вскоре танкисты аппетитно жевали вкусное сало Ивана Петровича. Через некоторое время старшина отправил бойцов ремонтировать танк, подбитый вчера гитлеровцами.

Петя остался с приветливым старшиной, Константином Владимировичем Беловым, отцом трех мальчиков, находившихся где-то в оккупированной фашистами Белоруссии. Пацан закончил есть действительно вкусную кашу Кузьмича, и теперь они молча видели со старшиной, думая каждый о своем. Вот танкист посмотрел на него и добрым, ласковым голосом спросил:

— Что же мне делать с тобой, Петя? Может, отправить тебя в тыл страны? В детдом, конечно, не хочется?

Петя кивнул головой, соглашаясь с ним в отношении детского дома, а затем быстро заговорил:

— Дядя Костя, я мог бы остаться и в деревне, у тети Марфы, маминой сестры. Но мне хочется в армию. Мне нужно в армию. Возьмите меня с собой, я должен мстить фашистам. Возьмите, дядя Костя.

Тут старшина решительно встал, подтянул ремень, поправил гимнастерку и сказал:

— Пойду-ка я к командиру роты. Наш капитан Пустовалов добрейшая душа. Думаю, что он разрешит оставить тебя. А ты, Петруша, сиди и жди меня.

И он быстро пошел к маленькому деревянному дому, куда часто входили и выходили танкисты. И вот уже около часа с волнением и надеждой смотрел Петя на этот домик, где решалась его судьба. Старшина вышел с улыбкой на лице. Мальчик понял, что вопрос его решен положительно. Он вскочил, подбежал к Белову, ухватил его за сильную шею, прильнул к его широкой, теплой груди и проговорил:

— Спасибо, дядя Костя.

А сияющий от счастья танкист ответил:

— Сам командир полка разрешил зачислить тебя на все виды довольствия. Вот так, знай наших.

И старшина нежно потрепал мальчика по волосам. Так в 1-й танковой роте 1-го танкового батальона 2-го Отдельного танкового полка появился внештатный тринадцатилетний боец Петя Петров.

На следующий день Белов достал ему самый маленький размер красноармейской формы. Петя с помощью бойцов подогнал ее под свой рост и тут же включился в работу. Ему поручили помогать старшине Белову в ведении вещевого и продовольственного хозяйства в роте. Много времени он проводит у кухни, помогая Кузьмичу в его работе. Бойцы старались освободить Петю от наиболее тяжелой работы, а он отказывался от их помощи и продолжал безропотно делать свое маленькое, подчас совсем незаметное дело, но сердцу его хотелось чего-то большего, необыкновенного.

И мальчик дождался своего часа. Однажды он познакомился с разведчиками полка. Находчивого, решительного и смышленого парнишку быстро полюбили эти мужественные и смелые люди, смотревшие не раз смерти в глаза. Вскоре Петя стал у них своим человеком. Его приглашают на все специальные занятия разведчиков, он учится с ними бесшумно ходить по звездам в лесу, занимается ориентированием на местности.

Пете много уже было известно из этого по пионерским походам, и он быстро добивается хороших результатов. Ему рассказывают о немецких танках, в которых он вскоре довольно хорошо разбирается. Он уже знает калибры почти всех орудий, находившихся на вооружении у гитлеровцев, ориентируется в фашистских самолетах и может даже по звуку определить их тип.

В эти дни мальчика можно было увидеть за чтением специальной военной литературы о немецко-фашистской армии. И всегда он внимательно слушает увлекательные рассказы танкистов о боях с гитлеровцами, радуясь каждой удачно проведенной операции. «Это вам, сволочи, — шептал в таком случае Петя, — бойцы мстят за Гришу, за слезы нашей многострадальной Родины».

Утром 15 августа Петя работал на кухне Кузьмича. Как всегда, он колол дрова, бегал с ведрами за водой. Здесь и нашел его ординарец заместителя командира полка по разведке. Мальчика срочно вызывали в штаб полка. Быстро одевшись в свою новенькую красноармейскую форму, он уже через несколько минут, вытянувшись по стойке «смирно», звучно докладывал:

— Товарищ майор, боец Петров по вашему приказанию явился.

— Вольно, — улыбнувшись в пышные усы, проговорил разведчик. — Садитесь, боец.

Петя расположился за столом, на котором лежала карта, и внимательно смотрел на майора. А тот прошелся по комнате и, вздохнув, сказал:

— Думаем направить тебя, Петя, в разведку, конечно, если ты согласишься.

Глаза у мальчика радостно вспыхнули, он посмотрел на майора, не шутит ли тот, и, забыв про субординацию и устав, не дав договорить разведчику, быстро отчеканил:

— Я согласен, готов к выполнению любой задачи. — И уже умоляющим тоном добавил: — Только вы не передумайте, дядя Петя. Ведь я давно жду настоящего задания.

Командир разведчиков подошел к столу, наклонился над картой и сказал:

— Нужно пробраться в село Ивановское и разведать в нем наличие гитлеровских танковых сил. Какие там танки? Сколько их? Вот на эти вопросы ты, Петруша, и должен ответить. Честно скажу — не хочется тебя посылать. Но мы почти ничего не знаем о противнике в этом районе. Пройти туда наши разведчики не смогли. Теперь надеемся на тебя. Мы подготовили тебе легенду — вымышленную биографию. Прочитай ее несколько раз и хорошенько все запомни…

На рассвете 22 августа с маленьким узелком за спиной, в котором лежали краюха хлеба и несколько отваренных картошин, Петя перешел линию фронта. И вот уже несколько часов он шел по столь знакомому ему по пионерским походам и такому чудесному, родному краю, где теперь хозяйничали немецко-фашистские оккупанты.

На дорогах и маленьких проселках встречал своих, некогда веселых, улыбавшихся и таких приветливых земляков и не узнавал их. Выглядели они измученными, почерневшими, плохо одетыми. А в одной маленькой деревушке он увидел виселицу, на которой раскачивались тела совсем молоденьких парня и девушки. И в этой ленинградской деревушке «коричневая чума» начала устанавливать так называемый новый порядок.

Мальчику часто встречались гитлеровские машины, мотоциклы и велосипедисты. В машинах пьяные немецкие солдаты горланили песни, пиликали на губных гармошках, громко смеялись и чувствовали себя уже хозяевами его родной земли. О, как хотелось ударить ему из автомата, который он нашел на солнечной опушке в лесу, по самодовольным мордам этих завоевателей. Но Петя сдержался, спрятал автомат в дупло дерева и подумал: «В первую очередь — задание. На меня надеются. Меня ждут. Этим я отомщу проклятым фашистам за кровь и муки советских людей. А сейчас в путь…»