Федор Лисицын - В те грозные годы

Командир полка подполковник Жидков поставил перед батальоном капитана Ивасика новую боевую задачу — выйти в тыл противника, оседлать дорогу и не дать гитлеровцам возможности разрушить дамбу на болоте. Выйти в тыл значило пройти более 20 километров по непролазному болоту, по зыбкой трясине. Как это сделать? Капитан посоветовался с местными жителями-латышами. Крестьяне отвечали, что в засушливое лето они иногда проезжали через Тейче-Пурвс на подводах, но в этом году выпало много дождей, можно увязнуть в трясине. И все-таки провести батальон согласились два латышских патриота: Н. М. Цвилиховский из деревни Алексани Эши и А. О. Лейтач из Иоксты. Прежде чем приступить к выполнению задания, комбат вместе с группой разведчиков и проводниками лично проверил маршрут, убедился: пройти можно, хоть и трудно.

В ночь на 3 августа батальон тронулся в путь. Комбат шел вместе с проводниками впереди, а за ним длинной цепочкой следовали бойцы с винтовками, автоматами, пулеметами, с ящиками боеприпасов на плечах. Нередко они проваливались в болото до пояса, а то и до груди. Люди, выбираясь из трясины, падали от изнеможения, но с помощью товарищей вновь поднимались и двигались дальше.

К рассвету было пройдено 20 километров. Это был путь беспримерного мужества, который в обычных условиях, может быть, не удалось пройти бы и за неделю.

К 8 часам утра батальон Михаила Ивасика выбрался-таки к большаку в районе Ремизки, оседлал его, затем внезапным ударом овладел двумя небольшими населенными пунктами и дамбой.

В подобных случаях обычно принято говорить: ошеломленный внезапностью удара, противник в панике бежал. Нет, панического бегства не было. Правда, на какое-то время гитлеровцы растерялись: откуда вдруг взялись русские? Но уже через час-полтора начались их контратаки. В первой участвовало примерно полсотни вражеских солдат и офицеров. Батальон легко отразил ее. Однако последующие предпринимались со всевозрастающими силами. Ослабленный в предыдущих боях батальон капитана Ивасика контратаковывали теперь от 200 до 300 гитлеровцев при поддержке артиллерии. И тем не менее он держался.

Одну роту, не превышавшую по численности и взвод, капитан направил для охраны дамбы. Находясь по пояс в трясине, бойцы метким огнем из винтовок и автоматов разили врагов, пытавшихся прорваться к ней и, взорвав, затопить болото верхней водой, превратив его в еще более непреодолимое препятствие.

В то время как рота, охранявшая подходы к дамбе, с большим трудом сдерживала натиск вражеских подрывников, остальные подразделения батальона с не меньшим упорством отражали контратаки противника в районах населенных пунктов Лепсалас и Раксалас.

Бой с небольшими перерывами продолжался весь день. Им умело управлял сам капитан Михаил Ивасик, хотя из-за двух полученных ранений едва держался на ногах.

При отражении контратак советские воины истребили до трехсот вражеских солдат и офицеров. Немалые потери понес и сам батальон. Но выстоял до подхода главных сил, спас отбитую у противника дамбу, не дав ему возможности затопить Тейче-Пурвс.

А вскоре послышался гул боя с востока. Это части 79-го стрелкового корпуса пошли вперед, прорвали вражескую оборону и расчистили путь к реке Айвиекстэ.

Почти все участники этой трудной и смелой операции были награждены орденами и медалями, а Михаил Ивасик удостоен высокого звания Героя Советского Союза. Подвиг воинов его батальона явился незабываемым событием для всей армии. Командиры и политработники, пропагандисты и агитаторы но указанию поарма ознакомили с ним весь личный состав. Неоднократно к рассказу о смелых действиях бойцов капитана Ивасика возвращалась армейская газета «Фронтовик». А отделение пропаганды и агитации политотдела даже подготовило специальный доклад о боевом опыте этого батальона.

В своей послевоенной книге «Возмездие» бывший командующий 2-м Прибалтийским фронтом Маршал Советского Союза А. И. Еременко так оценил героический подвиг батальона капитана Михаила Ивасика: «Он выполнил задачу, которая в других условиях была бы по плечу разве целой дивизии». Лучше, пожалуй, и не скажешь.

Река Айвиекстэ! В ту пору о ней не так уж много было известно командованию и штабу армии. А тем более дивизионным и полковым штабам. Вот почему даже некоторые старшие командиры говорили о ней с некоторым пренебрежением: дескать, река как река, в Латвии их немало; преодолели Великую, перемахнем и через эту… как ее?..

Между тем «перемахнуть» через Айвиекстэ оказалось не просто. Ширина ее 60–80 метров, глубина 2–3, бродов, как установили разведчики, нет, мосты и переправы взорваны фашистами при отступлении. На западном берегу у противника довольно мощная оборона — берег густо заминирован и окутан колючей проволокой в несколько рядов. И еще. Айвиекстэ — важный оборонительный рубеж на рижском направлении, поэтому очевидно, что гитлеровцы будут сопротивляться здесь особенно отчаянно. Наконец, для форсирования столь значительной водной преграды требовались специальные переправочные средства, а их в армии почти не было.

Все это, безусловно, усложняло положение. Приказ же командарма был, как всегда, строго лаконичен: войскам 79-го и 93-го корпусов по мере сосредоточения на реке Айвиекстэ быть готовыми к форсированию ее с помощью подручных средств с задачей захватить на западном берегу плацдарм и обеспечить наводку переправ. В нем же приказывалось как можно быстрее подтянуть к реке артиллерию, танки и наличные переправочные средства.

Так обстояло дело в военном отношении. А в партийно-политической работе?

В связи с дальнейшим продвижением войск армии в глубь Латвии в ней также наметились некоторые новые задачи. Прежде всего требовалось еще больше активизировать политическую и культурно-массовую работу среди местного населения, в том числе и среди тех жителей Латвии, которые пока еще оставались на оккупированной врагом территории. По согласованию с начальником политуправления фронта генералом А. П. Пигурновым мы подготовили, размножили и при помощи авиаторов доставили за линию фронта несколько сот изданных на латышском языке листовок, в которых разоблачалась беспардонная ложь и клевета геббельсовских трубадуров, изо дня в день утверждавших, будто «красноармейцы все уничтожают на пути своего продвижения, расстреливают мирных жителей, сжигают и взрывают дома». Листовки призывали население Латвии не верить фашистским газетам и радио, оказывать всемерную помощь Красной Армии и партизанам в борьбе с оккупантами, в изгнании их с советской земли.

Чтобы более предметно и целенаправленно вести политическую и культурно-массовую работу среди жителей освобождаемых сел и городов, не допускать в этом деле разнобоя, поарм провел семинар штатных агитаторов из полит-органов соединений. На нем был обсужден первый опыт такой работы, накопленный в дни наступления командирами, политработниками, партийными и комсомольскими организациями 391-й стрелковой дивизии, а также армейским Домом Красной Армии. В работе семинара принял участие начальник политуправления фронта А. П. Пигурнов.