Вадим Эрлихман - Король тёмной стороны. Стивен Кинг в Америке и России

«Сердца в Атлантиде» были встречены критикой тепло, но многие отмечали, что роман недоделан. Кинг позже оправдывался, что как раз в это время участвовал в съемках «Бури столетия» и разрывался между письменным столом и съемочной площадкой. Только после окончания работы летом 1998 года он смог взяться за новый роман, вернувший его к теме страдающих женщин. На этот раз женщина оказалась совсем юная — девятилетняя Триша Макфарленд, которая отбилась от семьи в мэнском лесу. Девять дней она шла к людям, больная, голодная и преследуемая страшным Зверем, не имеющим ничего общего с обычными лесными зверями. Триша спаслась только потому, что любила знаменитого бейсболиста Тома Гордона, который, конечно, даже не подозревал о существовании маленькой поклонницы. А еще потому, что сумела не враждовать с лесом, а учиться у него, что вряд ли могут сделать взрослые с их зашоренными мозгами.

В небольшой, несложный по сюжету роман «Девочка, которая любила Тома Гордона» Кинг умудрился вместить свои довольно сложные представления о мироздании, во всей красе развернутые в цикле Темной Башни. Рядом с Тришей присутствует «Неслышимый» — некая сила, порой охраняющая ее от бед, но не способная ни говорить, ни слышать ее. Именно таков Бог в представлении отца девочки, да и самого Кинга — мудрая, но бессильная Черепаха из «Оно». Гораздо сильнее Зверь, громадный и страшный, играющий с Тришей, как кошка с мышью, чтобы под конец сожрать ее. Но и он, будущий Алый Король, отступает перед силой любви, заключенной в сердце девочки. Увы, эти аллегории смогло оценить лишь малое число читателей. К тому же по сравнению с другими кинговскими романами «Девочка» оказалась совсем не страшной. Недаром в октябре 2004 года она была переиздана в виде красочной детской книжки с поднимающимися картинками (по-американски pop-up), которые нарисовал Алан Дингмен.

С марта 1999 года Кинга захватил новый проект — книга о писательском ремесле. Уже потом она превратилась в автобиографию и обрела название On Writing, не вполне переданное в русском варианте «Как писать книги». Это не сборник рецептов литературного успеха, а именно книга «о писательстве», которое неотделимо от судьбы автора. В ней Кинг рассказывает о своем детстве, юности, не обходит больной темы пьянства, подробно повествует о том, как едва не погиб на шоссе № 5. И только потом переходит к наставлению начинающим авторам. Его первую мудрость полтора века назад высказал тургеневский Базаров: «Друг Аркадий, не говори красиво». «Помните главное правило, — вторит Кинг, — берите первое пришедшее на ум слово, если оно подходящее и яркое. Если колебаться и рефлектировать, найдется другое слово, но вряд ли оно будет так же близко к тому, что вы хотели сказать».[86]

Мудрость вторая: избегать пассивного залога. «Положим, что некто помер на кухне, но оказался в другом месте. «Тело было перенесено из кухни и положено на диван в гостиной» — так вполне можно написать, хотя от слов «было перенесено» и «положено» у меня просто отрыжка. Мне бы больше понравилось: «Майра и Фредди перенесли тело из кухни и положили на диван». Почему вообще тело должно быть подлежащим? Оно же, черт его дери, мертвое!».[87] Еще рекомендуется избегать наречий и атрибутивных глаголов: всякие там «проскрежетал» и «прошипел» вполне можно заменить скромным «сказал». Русский язык не похож на английский, но, ей-Богу, советы Кинга неплохо было бы повесить перед носом у большинства наших литераторов. Со всем жаром бывшего учителя хэмпденской школы он заявляет, что грамматика писателю необходима. «Если хотите быть писателем, вам прежде всего нужно делать две вещи: много читать и много писать».

Стоит упомянуть еще один кинговский рецепт, о котором не сказано в «Как писать книги». СК щедро наполняет свои романы перекрестными ссылками друг на друга, превращая их в увлекательные кроссворды. Это интригует поклонников и заставляет их читать одну книгу за другой. Приведем в пример «Оно». Его действие, как уже говорилось, происходит в Дерри, и уже поэтому оно связано с остальными романами об этом городе — «Бессонницей» и «Ловцом снов». Кроме того, в «Оно» упоминаются персонажи «Мертвой зоны» (полицейский-маньяк Фрэнк Додд), «Сияния» (повар Дик Халлоран), «Мареновой розы» (священник О’Брайен). Герои смотрят давно забытый японский фильм «Родан» о демоне, вырвавшемся из шахты, что напоминает сюжет «Безнадеги» и «Регуляторов». Генри Бауэрсу является его мертвый приятель Белч Хаггинс в красном «Плимут-фьюри», приехавшем прямиком из «Кристины». Другой приятель Генри, Патрик Хокстеттер, носит имя персонажа «Воспламеняющей взглядом». В «Мешке с костями» есть упоминание о Билле Денбро, а в «Девочке, которая любила Тома Гордона» — о другом члене «Клуба неудачников» Ричи Тозьере. Наконец, «Дорожные работы» посвящены загадочной Шарлотте Литтлфилд, которая тоже присутствует в «Оно» как один из проходных персонажей.

Закон сериала давно известен — встречая героя в нескольких книгах подряд, вы улыбаетесь ему как старому знакомому, даже если он всего лишь мешок с костями (хе-хе). Но герои Кинга, как мы знаем, не таковы — они яркие, иногда даже чересчур. Особенно отрицательные персонажи: уж если такой попадется, будьте уверены, что он и пьяница, и садист, и педофил. Или вообще патентованный прислужник Зла со склонностью к массовым убийствам. С хорошими людьми сложнее — им приходится преодолевать скептицизм, инертность, а часто и трусость. Но уж если они выбрали сторону добра, то будут стоять до последнего, удивляя своими голливудскими подвигами (особенно впечатляют «мощные потоки света», бьющие из их рук прямо в морду злыдням). Часто герои обретают паранормальные способности — читают мысли, видят вещие сны или вообще проходят сквозь стены как Ральф из «Бессонницы».

Особенно импонирует читателю то, что Кинг переносит всю эту захватывающую борьбу Добра и Зла в повседневное американское «здесь и сейчас». У такого приема есть как минимум три плюса. Во-первых, делая героями средних обывателей, он возвышает любого Джонни Смита над собой, заставляя поверить в его смитовскую значимость. Во-вторых, усыпает текст знакомыми деталями, «цепляющими» глаз и привлекающими публику так же, как сериальные герои. В-третьих, обращает внимание на реальные проблемы современного общества, где под оболочкой спокойствия (впрочем, весьма относительного) бурлят флюиды страха и ненависти, вырываясь наружу безумными поступками маньяков, убийц и террористов. Когда это происходит, писателя называют провидцем — и кто скажет, что незаслуженно?

«Как писать книги» — пожалуй, единственное из кинговских произведений, которое в принципе не может быть экранизировано (впрочем, кто знает?) Все остальные не обижены вниманием киношников — Кинг лидирует среди пишущей братии не только по тиражам, но и по числу перенесенных на экран книг. На сегодняшний день их уже 92, от эпопей вроде «Противостояния» до коротеньких рассказов, и чуть ли не каждый месяц выходят новые кино- и телеверсии. И все же СК недоволен — большинство режиссеров, по его мнению, безбожно искажают его сюжеты и характеры героев. Особенно часто это происходило на заре его карьеры, когда с начинающим автором особо не церемонились. Поэтому ему повезло, что первую его экранизацию в 1976 году сделал такой мастер, как Брайен Де Пальма.