Ингар Коллоен - Гамсун. Мечтатель и завоеватель

Она была против его отъездов ради творчества. Она воспринимала это как предательство. Ведь они обещали друг другу жить именно такой жизнью, работать на земле, трудиться на литературной ниве и рожать детей, в священном триединстве. Но так не получалось.

Его творчеству подчинялось все, и теперь тоже. Он говорил, что должен писать много как никогда, для того чтобы быть в состоянии оплачивать все расходы. Она попыталась убедить его в том, что постройки в Скугхейме не должны быть столь грандиозными и многочисленными, что не следует расширять дальше пашни, что лично ей вполне хватило бы ухода за тремя коровами, свиньей и несколькими курами.

О себе Мария говорила, что она уже привыкла к этой земле. А он? В нем постоянно боролись между собой писатель и крестьянин. Как их примирить? Мысль о том, что будет, если писатель одолеет крестьянина, не давала ей покоя по ночам[217].

Уже осенью 1912 года, спустя всего полтора года, как они стали жить на Хамарёе, Мария получила письмо от мужа, в котором были написаны как раз те слова, которых она опасалась больше всего на свете: «Боюсь, мы не сможем содержать эту усадьбу, она высасывает из меня все силы, я становлюсь как бесформенное желе. Я вынужден постоянно думать о ней. Мне надо каким-то образом отойти от всего этого, чтобы я ощутил себя здоровым и мог снова писать. О Господи, что же нам делать?»[218]

Гамсун написал это в то время, когда у него уже была близка к завершению новая книга. Он назвал ее «Последняя радость». Он начал работу над ней еще перед окончательным разрывом с Берлиот в 1906 году. Главный герой покинул город и поселился в чаще лесов. «Я удалился в леса ради уединения, а также ради того железа, которое я храню в себе и которое раскаливается. Моя первоначальная цель была раскалить мое железо, но, конечно же, было бы смехотворным утверждать, что это легкое дело. И я даже не знаю, есть ли у меня это железо и способен ли я раскалять его дальше, даже если оно у меня есть».

Кнут Гамсун отнюдь не кокетничал, когда употреблял эту метафору, говоря о своем страхе больше не иметь в себе той повышенной творческой температуры, которая необходима писателю, чтобы он мог сгибать и поворачивать чувства, мысли и слова, подобно кузнецу, работающему с раскаленным железом. В течение долгих лет в своих устных выступлениях, статьях и письмах он говорил о том, что писательское мастерство деградирует вместе со старостью творца. В прошлом году ему не удалось завершить книгу, как он предполагал. И вот теперь эту книгу надо было закончить, чтобы вовремя отдать в издательство. Тогда она успеет выйти к рождественским продажам. Ведь ему так нужны деньги.

И здесь, в этой книге, он вновь возвращается к теме морального падения женщины в норвежском обществе. Действие происходит в крестьянской усадьбе высоко в горах, куда имеют обыкновение приезжать иностранные туристы. Паразитический извращенный образ жизни туристов угрожает чувству собственного достоинства владельца усадьбы и нарушает обычный ритм его жизни. Критические стрелы, направленные Гамсуном против туризма в его статье «Слово к нам» от 1910 года, в этом романе разят еще сильнее. Написанное в статье было проникнуто горечью, здесь — ненавистью. В горный пансион приезжают два пожилых, праздных, нелюбезных англичанина.

Главный герой застает их ночью в хлеву за непристойным занятием и вот таким образом размышляет о них: «Пороки идут своим чередом, как и добродетель, ничто не ново, все возвращается и повторяется. Римляне владычествовали над всем миром — прекрасно. О, римляне были могущественны, они были непобедимы, они позволяли себе жить безоглядно, и вот в один прекрасный день на них стали сыпаться кары, их внуки стали проигрывать одно сражение за другим, и эти внуки в недоумении оглядывались назад. Колесо фортуны повернулось, и римляне больше не царили над всем миром.

Какое мне дело до двух англичан, ведь я местный житель, норвежец, мне оставалось только помалкивать, глядя на все проделки могущественных туристов. Сами же они принадлежали к нации всесветных бродяг и спортсменов, полной пороков, которую покарает когда-нибудь гибелью справедливая судьба в лице Германии».

Гамсун способен теперь на более резкие суждения.

Впрочем, одну из героинь романа ждет спасение, несмотря на то что она связалась сначала с неким пришлым соблазнителем, современным молодым человеком, позднее — с деревенскими парнями, ставшими наглыми и циничными, а потом с актером. Ее спасает Николай, столяр и земледелец. «Она так и светилась счастьем, особой материнской красотой. Ее глаза были полны мистической доброты, которой я не замечал прежде».

Она наконец обрела смысл своего существования. Этим смыслом стал ребенок. Ведь это просто настоящее чудо. Она бы хотела, чтобы у нее было много детей, чтобы они становились в ряд, один за другим, как органные трубы.

Она — это тот пример, который писателю важно нам продемонстрировать: пример сбившейся с пути женщины, которая возвращается в нормальную жизненную колею. И опять мы видим эту поразительную связь между творчеством Гамсуна и его собственной жизнью, его семейной историей.

Также в этом романе он проявляет себя вдумчивым наблюдателем любовных перипетий. Он расстается со своими прежними героями — главным действующим лицом «Голода», Нагелем, Гланом, Вендом — этими экзистенциальными аутсайдерами, их место занимает пожилой человек. Авторская позиция меняется. Он больше не разоблачается перед читателем, он становится наблюдающим.

Гамсун расстался с идеей, что высокое предназначение женщины заключается в том, чтобы вдохновлять мужчину на творческую деятельность, сначала погружая его в опьянение любовью, потом в опасную эротическую игру, и при этом оставаться недоступной. Как Дагни в «Мистериях», Эдварда в «Пане», Терезита в «Игре жизни». Постепенно изменяя свою манеру письма, он уходит от доминирующего самовыражения к интерпретации поведения своих персонажей. На передний план он теперь выдвигает материнскую суть женщины.

Расставшись в 1906 году с Берлиот, он тем не менее не расстался с мечтой о женщине, которая вдохновляла бы его.

Встретив через два года Марию, он безудержно культивировал эту идею. Ведь она была призвана превратить его в короля поэтов. Завоевав Марию, он начинает переделывать ее характер. И вскоре она становится хозяйкой в крестьянской усадьбе.

Скорее всего, для Гамсуна было в этот период важнее описывать «чуму», которую несет с собой дух нового времени, нежели любовь. Таким образом, роман «Последняя радость» он заканчивает словами, прямо обращенными к читателю: «Тебе пишу я, новый дух Норвегии. Я написал это во время чумы, ради чумы. Я не могу остановить чуму, нет, ее уже не побороть больше, она придет под защитой нации, среди тарамбумбии. Но когда-нибудь она прекратится. А пока я делаю то, что могу, восставая против нее. Ты делаешь противоположное». Он не решается на этом закончить. В последней фразе он предвещает, что будет делать упор на общественно значимую тему: «Но я все-таки заставлю тебя понять, что я близок к истине. В таком случае, так и быть, я не буду называть тебя идиотом».