Марк Рафалов - Футбол оптом и в розницу

Здесь позволю себе высказать отношение к роли в развитии и становлений договорного футбола одного из популярнейших наших тренеров — Валерия Васильевича Лобановского, которого, увы, уже нет в живых. Многие любители футбола, да и специалисты тоже, считают Лобановского едва ли не родоначальником такого «предприятия». Категорически отвергаю подобное мнение. Как уже могли убедиться читатели этих заметок, Договорной футбол зарождался в СССР, когда Лобановского еще не было на свете (он родился в январе 1939 года). А когда происходили события, описанные в этой главе, Лобановский никакого отношения к ним не имел, ибо в киевском «Динамо» не работал. С конца 1968 по 1973 год он тренировал «Днепр», который под его руководством добился права выступать в высшей лиге лишь в 1972 году.

Тем не менее Валерий Васильевич свой заметный след в договорном бизнесе оставил. Замечу при этом, что, в отличие от подавляющего большинства наших наставников, он своего отношения к договорному футболу никогда не скрывал. Ведь утвердившиеся при Лобановском в киевском «Динамо» тактические схемы и построения, названные их авторами «домашними» и «выездными» моделями, по своей сути были откровенным поощрением культивируемой киевлянами стратегии: дома побеждаем, в гостях гоняем ничейку.

Более того, отстаивая свои воззрения, тренер киевлян на очень представительных совещаниях в кабинетах сиятельных партийных вельмож откровенно навязывал собравшимся приводивший многих в смятение вопрос: «Почему шахматным гроссмейстерам можно соглашаться на ничью еще в дебюте партии, т. е. избегая всякой борьбы, а мастерам футбола такое не дозволяется?»

К российскому футболу Лобановский уже никакого отношения не имеет. Между тем в наших холодных климатических условиях успешно произрастают «воспитатели» команд, продолжающих играть в жмурки и дурачить простаков.

Не могу избежать соблазна и не описать подробности памятного для меня матча, состоявшегося 12 ноября 1971 года в Ростове-на-Дону. Местные армейцы принимали минских динамовцев. Я присутствовал на игре в качестве арбитра. Трагикомедия происходящего состояла в том, что к этому дню ташкентский «Пахтакор», набрав 26 очков, уже завершил сезон, а у ростовчан, имевших на очко меньше, была в запасе игра с минчанами. От ее исхода зависела судьба армейцев: заработай они хотя бы очко, место в высшей лиге за ними сохранится. Белорусы занимали «спокойное» одиннадцатое место и, казалось, могли особенно себя не утруждать. Тем не менее они хотели, чтобы их лидер — Эдуард Малофеев — не меньше двух раз поразил ворота соперников, дабы войти в состав членов Клуба Григория Федотова. Для этого надлежало довести счет своих голов до сотни.

Казалось, никто на нашей грешной земле не сомневался, что матч завершится ничейным исходом. В этом даже признался еще в самолете летевший с нами из Москвы заместитель начальника Управления футбола Спорткомитета СССР Геннадий Кафанов. Слегка разогревшись в воздухе двумя-тремя стопками коньяку, начальник принялся проводить с нами «воспитательную работу». Он даже успел произнести что-то вроде: «Вы там смотрите у меня...» Его тирада была довольно бесцеремонно прервана нами. Мы заявили, что будем строго блюсти правила игры, а за чистоту отечественного футбола надлежит отвечать Управлению футбола, а не судьям. «А то, что матч закончится вничью, вы и без нас прекрасно знаете», — заключил диалог арбитр Иван Лукьянов.

Оппонент, дыхнув в нашу сторону коньячными парами, отвернулся и затих.

Встречавший нас в аэропорту администратор СКА Лев Аронов погнал машину каким-то непривычным маршрутом. Черная «Волга» проскочила ночные улицы спящего города, вырвалась на загородное шоссе и домчала нас до Азовского моря, в город Азов. Утром нас пригласили на фешенебельный катер и вывезли в море. Там же нас и кормили. Сойти на берег мы не могли: нас оберегали от возможных контактов с «неверными». Тогда же нам пояснили, что в аэропорту и на железнодорожном вокзале ведется тщательное наблюдение за всеми подозреваемыми, прибывающими из Ташкента.

И вот на переполненном стадионе началась игра. К перерыву хозяева поля были впереди на два мяча — 2:0. На 56-й минуте Малофеев забил первый ответный гол. Ему бы следовало поторопиться и забить еще. Тогда спектакль прошел бы без накладок. Но произошло непредвиденное: подавая угловой удар, минчанин Юргелевич, сам того не желая, так мудрено закрутил мяч, что тот, никого не задев, влетел в сетку. 2:2! Казалось, то, что нужно. Но такой поворот событий не стыковался с заранее подготовленным сценарием. Почти не стесняясь нас, арбитров, несколько заговорщиков без «отрыва от основного производства» провели необходимую корректировку плана. На 80-й минуте ростовчане вновь были впереди, а через пару минут Малофеев стал членом клуба лучших бомбардиров! 3:3!

Армейцы Ростова остались в высшей лиге. Распрощались с нею горняки «Шахтера» и хлопкоробы «Пахтакора». Но пострадали не только они. Значительно более чувствительный удар был нанесен Правде и Чести. Ведь на наших глазах в присутствии десятков тысяч людей свершилось предательство футбола. И самым ужасным было то, что все происшедшее уже никого не удивляло. Мы все погрузились в пучину лжи.

История непримиримого соперничества российских и украинских клубов, повторяю, насчитывала не один десяток лет. Яркие примеры разгула самого неприкрытого цинизма и глумления высокопоставленных чиновников над футболом и по сей день хранит память многих людей моего поколения, проживших в футболе большую часть своей жизни.

Замечу попутно, что если спортсмены стремились все же придерживаться принятых в спорте этических норм поведения, то чиновники творили все, мягко говоря, своеобразно. О многих деталях, свидетельствовавших о разгуле чиновничьего беспредела, мне привелось узнать, когда я был действующим арбитром.

Завершался сезон 1972 года. Отчаянная борьба за выживание в первой лиге развернулась среди нескольких команд.

Российские деятели были весьма озабочены судьбой свердловского «Уралмаша», еще недавно выступавшего в высшей лиге, а теперь оказавшегося на самом дне турнирной таблицы. Неменьшие тревоги одолевали украинских функционеров: вылет во вторую лигу грозил харьковскому «Металлисту». Судьба конкурентов должна была решиться в последнем туре. Уральцам предстоял выезд в Караганду, а харьковчанам — в Нальчик. И карагандинскому «Шахтеру», и нальчикскому «Автомобилисту» очки были не очень нужны: по крайней мере судьбу этих команд они не определяли. Оба клуба утвердились в середине таблицы и никаких неудобств не испытывали.