Сидор Ковпак - Партизанская война на Украине. Дневники командиров партизанских отрядов и соединений. 1941–1944

ст[анковых] пулеметов — 8,

руч[ных] пулеметов — 24,

минометов — 3,

автоматов — 4,

винтовок — 309,

патронов — 62 703,

пушка 27-мм — 1.

В том числе отряд им. тов. Сталина:

Убито немцев, венгров — 1591+245.

Националистов 85.

Старост и полицейских 400.

Мотоциклов 25.

Мостов (разных) 18.

Эшелонов 13.

Спиртзаводов 2.

Водокачек 1.

Лесозаводов 1.

Тракторов 2.

Мельниц 1.

Телефон[ной] связи 5 км.

Трофеи:

Седел — 120.

Лошадей — 100.

Ст[анковых] пулеметов — 7.

Руч[ных] пулеметов — 18.

Минометов — 2.

Автоматов — 2.

Винтовок — 162 (?)

Патронов — 51 730.

Гранат 115.

Не хочу себе приписывать. Всем известно, что один автомат взяли кировцы 3 [августа], а 2[-й]— взяли ворошиловцы 11 [августа], они же захватили 115 гранат.

23 [августа] [19]42 г.

Вечером выехали дальше. Группу партизан в количестве 30 чел[овек] во главе с тов. Балицким оставили для диверсии на ж[елезной] д[ороге]. Для них дали толу на девять эшелонов.

Думаю, что дело будет. Побольше бы таких групп.

24 [августа] [19]42 г.

В одиннадцать ночи (23.00) закончили переправу через р. Ипуть. Переправа длилась до 2-х час[ов]. Все прошло благополучно. Застряли в болоте. Сеном забили путь непроходимых для лошадей мест и с трудом перешли.

Проводник заблудил. Надо было пройти [село] Косицкое, а попали в с[ело] Савинки, где не было разведки. Прошли мимо села в 500 метрах.

Ребята зашли в село, и оказалось, что в нем было 27 полицейских и три немца. Произошла перестрелка. Убит политрук 3-го взвода III роты Леоненко, не возвратился пулеметчик т[ов]. Маргареев. Ранен Миша Егоров. После этого дан приказ кировцам, шедшим в хвосте колонны, разгромить сволочей. Действовали они дружно. Пустили две мины, дали несколько очередей и разогнали всю эту свору. Взяли много продуктов, гранат и прочего барахла. Разбили 15 велосипедов. Через несколько часов районный центр Ветка знал о приходе партизан.

В 17.35 раздался первый орудийный выстрел в направлении, где мы стояли, но 2 часа тому оттуда ушли. Всего было шесть выстрелов. Видимо, нет снарядов. В 20.00 было несколько выстрелов с б[атальонного] миномета. Откуда и куда стреляли — не поймешь. Леса не знаем, а проводников нет. Положение дурацкое.

Стоим в Светиловских лесах, в 4-х км от с. Беседь и в 3-х км от с. Побутье. Уничтожили одну сволочь — пом[ощника] старосты.

25 [августа] [19]42 г.

Ночью думали перейти р. Беседь через мост.

Охрану полицейских, которая была на-мосту, разогнали. Но к этому времени к мосту подошло пять автомашин немцев. 3-я р[о]та отошла. Решили дневать на месте и найти брод.

26 [августа] [19]42 г.

Днем на заставе был задержан отец и его сын — 14 лет.

Отца послали в разведку брода. Был он в селе Беседь, прошел мост. На мосту он видел 30 немцев, 2 пушки, 2 стан[ковых] пулемета, направленных на правую сторону реки. Видимо, немцев там больше. Почему огонь направлен по ту сторону — неизвестно.

В 21.00 двинулись в путь. Ночью форсировали реку Беседь против с[ела] Воробьевки, форсировали Старую и Новую Беседь вброд — 500 мет[ров]. Прошли возле с[ела] Хизы, где стояли немцы до 100 чел[овек]. Остановились в леску. Уроч[ище] Грабщина. Ширина 3 км, в длину 20 км.

В 12.30 на заставу второй роты набрели немцы. Убили их 2 чел[овека], в т[ом] ч[исле] одного офицера. Взяли один автомат и винтовку. Обоих застрелил Федчук.

В 14.00 выехали с этого места. Проводника нет. Движемся по азимуту 345°.

27 [августа] [19]42 г.

В 10.00 остановились в лесу уроч[ища] Грабщина, от поселков Усошная 4 км, от Гацкое-3. Шли 20 час[ов], прошли не менее 40 км. Причем люди не ели с 19 ч[асов] 26 августа.

Перешли 4 болота, довольны тем, что оттуда ушли, в том месте от минометного и орудийного огня уйти некуда. Лес, где стоим, замечательный.

28 [августа] [19]42 г.

Обнаружили отряд. Командир — Филиппов, комиссар — Обушенко, в количестве 50 чел[овек]. Рассказывают, что таких отрядов есть еще два. Кроме того, половина людей, которые были в отрядах, бродят в лесах и селах. Многие из них сдались немцам. Получилось так: существовало 4 отряда под общим руководством Куцака (секретарь Гомельского обкома партии).

В конце июля [19]42 г. в этом районе появились немцы, и после 4-х орудийных выстрелов Куцак с одной группой ушел в неизвестном направлении, оставив письмо на адрес тов. Дедик о том, что при возможности он уйдет через фронт и поставит вопрос о вооружении и рации. Отряды скрываются в лесах, перепуганы до невозможности. По существу, этот Куцак распустил отряд, а сам дезертировал.

29 [августа] [19]42 г.

В этот день [19]41 года я с группой товарищей переехал линию фронта и начал свою деятельность в тылу врага. В этом дневнике я хочу отчитаться перед партией и народом за свою работу: скажу основное и кратко, а оценку дадут люди, знающие меня по совместной борьбе с врагом.

1. 23 августа [19]41 г. в 19.30 началась бомбежка г. Чернигова. Город начал гореть. Люди в панике, рабочие бросали предприятия, служащие учреждения, милиция оставила свои посты; появились мародеры, начался грабеж магазинов и складов. Проходившая 5-я Армия через город не имела хлеба, так как хлебозавод из-за отсутствия рабочих остановился. В этот критический момент в городе я остался один (по своей инициативе и совести). Работники НКВД и облмилиции залезли в щели и оттуда не вылазили до утра. Одни работники облисполкома спасали свой дом и гараж, в дела в городе не вмешивались.

Рано утром учреждение облисполкома было на замке, НКВД и милиция удрали в неизвестном направлении, секретаря горкома Леоненко и пред[седателя] горисполкома Брона с трудом разыскали в щелях. Они бездействовали.

С наганом в руках я мобилизовывал всех людей для борьбы с пожаром и боролся с мародерами. Вообще непосредственно командовал милицией (вернее — теми милиционерами, которые по своему сознанию остались в городе, но не имели командира).

Люди, узнав, что в городе остался я один, брели все в обком за советом и поддержкой.

За первую половину дня 24 [августа] [19]41 г. я многих эвакуировал в села области, представлял им лошадей и подводы.

Авиация противника, не встречая сопротивления, продолжала город разрушать. Но фронт от города был на расстоянии 100–120 км. Со мной вместе остались и работали тт. Бобырь, Наконечный, Балицкий. Первый и последний чувствовали себя хорошо. Прекрасно действовал облвоенком Леман.

В 16.00 24 [августа] меня вызвал тов. Федоров в село, где находился обком КП(б)У.

Здесь было решено, что я еду через фронт в тыл противника и должен возглавить командование областным партизанским отрядом и подпольным обкомом КП(б)У.