Виталий Кривенко - Дембельский аккорд

— Закончила русскую школу в Ташкенте, — ответила она.

Сзади послышалось шуршание одежды, а я стоял как пень и, стиснув зубы, рисовал в мыслях похабные картины, смысл которых я описывать не буду, и без того не трудно догадаться, о чем я думал в данный момент.

— А здесь как оказалась? — снова спросил я.

— Долгая история, это из-за отца. При Андропове в Узбекистане начались преследования тех, кто входил в окружение Рашидова, и нашей семье пришлось в спешке бежать из Союза сюда, — ответила она, продолжая одеваться.

— А, ну понятно, слышал про эту историю с Рашидовым в Союзе. А это подружка твоя?

— Сестренка. Ну что, мы пойдем? А то вон твои товарищи идут.

Я повернулся, девушка, прикрыв лицо рукой, промелькнула мимо меня, я успел заметить ее спину и длинные, мокрые косички. На ней была одета широкая рубаха пестрой расцветки и шаровары, мне приходилось бывать в Ташкенте, и там часто попадались женщины в таком одеянии.

— Как тебя зовут, красавица? — крикнул я ее вслед.

— Лейла! — ответила она, не оборачиваясь позвала сестренку, и они быстрым шагом направилась в сторону кишлака.

Я несколько минут стоял и смотрел им вслед, хоть я и не разглядел лица Лейлы, но ее голос мне показался очень приятным. Оно и понятно, я уже два года не слышал девичьего голоса, одни лишь приказы, крики, маты и грохот канонады.

— Бережной! Ну ты чего, уснул там что ли? — услышал я голос ротного и, очнувшись от мечтаний, обернулся назад.

Ротный с бойцами шли вдоль берега.

— Ну как, все нормально? — опять спросил ротный, подходя ко мне.

— Да нормально, это девчонки из кишлака купались здесь. Может, тоже окунемся? — предложил я ротному.

— Некогда купаться, пошли давай быстрее.

И мы всем взводом направились в сторону кишлака.

«Эх, не было бы на мне этого железа, можно было б окунутся в озеро прямо в одежде, а то может уже никогда не придется этого сделать», с грустью подумал я.

Находясь в Афгане, где каждый миг может стать последним, поистине ценишь каждый приятный момент, произошедший с тобой, даже самый не значительный. Хотя в мирной жизни такие вот незначительные моменты я просто бы не заметил.

В роли палача

Мы приближались к кишлаку, внутри его было видно передвижение наших бойцов, судя по спокойному их поведению и отсутствию стрельбы, было ясно, что вошли они туда без происшествий.

Когда мы приблизились к крайним дувалам, к ротному подошел Грек и доложил:

— Все спокойно командир, я расставил бойцов на подходе к расщелине.

— Хорошо, что все спокойно, всегда б так. Надо прощупать эту расщелину до темна, — ответил ротный.

После чего мы направились вглубь кишлака. Мирные жители попадались нам редко, в основном это были дети, женщин почти не было видно, за исключением одной старухи, которая чего-то колдовала возле самодельной глиняной печки, расположенной во дворе одного из дувалов. Иногда попадались старики, они были похожи на одиноких призраков; завидев нас, они останавливались и угрюмо смотрели, как бы говоря: «ну вот, явились гости незваные, провалиться бы вам всем сквозь землю». А мы спокойно шли по кишлаку, как у себя дома, и болтали о всякой ерунде. Я искал взглядом Хасана, но его не было видно. «Вот чертила, наверное, засел в каком-нибудь дувале и жрет, или чилим долбит», подумал я.

Ко мне подбежал какой-то баченок лет пяти и, протянув руку, пролепетал:

— Патлона, шулави?

— Я те щас дам патрона. А ну вали отсюда! — крикнул я ему.

Он отбежал и скорчил мне гримасу, я скорчил такую же рожицу ему в ответ и пошел дальше.

Пацаны разбрелись по кишлаку, большинство из них направилось в сторону двух небольших дуканов. Дуканы эти были расположены в стороне, метрах в трехстах от меня. Я тоже было хотел заскочить в дукан, но потом передумал, чего там толпиться, успею еще, никуда они не денутся.

Пройдя немного вглубь кишлака, я увидел Ивана со Степаном — двух земляков из-под Тулы, мы называли их Пряник с Самоваром, родом они были из одной деревни. Иван был маленьким и щуплым, потому и кличка его была — Пряник, Степан был толстым как колобок, и потому его обозвали Самоваром. Оба они были «дедами», постоянно везде ходили вместе. Я даже не помню случая, когда кто-нибудь из них где-то появился один без другого. Ездили они в одном БТРе, и кровати в палатке у них стояли рядом, и в наряды их ставили вместе.

Они оба сидели в тени под стенкой дувала и болтали о чем-то, добивая косяк. Я направился к ним.

— Хасана видели? — спросил я.

— В районе верхних дувалов недавно был. Они там с Пупсиком со стариками трепались о чем-то, — ответил Степан и протянул мне косяк.

— Не, я не буду, сами добивайте. Вошли как, нормально?

— Да нормально, мы еще со стороны заметили, что жители кишлака шарабохаются по нему. А из этого следует, что духов в кишлаке нет. Я верно мыслю, Юра? — заявил Иван, он поднял указательный палец вверх и застыл в этой позе, вылупив на меня обдолбленные очи.

— Ты еще в состоянии мыслить — чудило? — сказал я ему, и махнув на них рукой побрел дальше, в сторону верхних дувалов.

Жара стояла невыносимая, я снял панаму и вытер рукавом пот со лба. Идя по кишлаку, я озирался вокруг, заглядывал во все дворы, в надежде встретить, где-нибудь Лейлу, хотя понимал, что это маловероятно, но мало ли.

Взвод Грека расположился, по всей видимости, у расщелины, а третий взвод шарахался по кишлаку.

На первый взгляд, кишлак казался не тронутым войной, все дувалы были целыми, и если повнимательней посмотреть, то не видно было даже следов от пуль, не говоря уже о взрывах. В тех кишлаках, где наши частенько бывали, жители были хоть и не приветливы, но менее пуганы, так как привыкли к нашим частым визитам. А здесь наверно думают, что мы сейчас начнем их грабить и убивать. Оно и понятно, в пяти километрах отсюда, недалеко от наших блоков, находился наглухо разгромленный кишлак. Судя по разрушениям, пахали его добросовестно, а жители этого кишлака были очевидцами этого месива.

Как я и предполагал, кишлак этот был почти не заметен, даже с малого расстояния. Дувалы его сливались со склоном гор, у подножия которых кишлак был расположен. Караваны из Ирана через него, наверное, шастали частенько, да разве ж все дыры позаткнешь по этим чертовым горам.

Где-то сзади послышался крик ротного:

— А ну быстро все собрались, и бегом наверх к расщелине!!!

Я обернулся назад, ротный находился где-то в районе дуканов, потому как большинство бойцов находилось именно там. Мне волноваться было не о чем, я и так направлялся к расщелине, и был уже на полпути к верхним дуканам, в районе которых она находилась.