Владилен Воронцов - Судьба китайского Бонапарта

Накануне встречи Чан Кайши с американским и английским послами в октябре в Японии начали издаваться правительственные законы о мобилизации ресурсов Страны восходящего солнца для обеспечения военной экспансии в Восточной, Юго-Восточной Азии и в бассейне Тихого океана. Здесь агрессор шел на новые авантюры, побуждаемый своей внешнеполитической программой и философией большой войны. С другой стороны, он пытался подогревать эгоистические устремления своих конкурентов и будущих противников на Тихом океане, их ложные расчеты и сохранявшуюся еще веру в движение Японии на Север.

Чан Кайши, представляя свой план американцам и англичанам, учитывал настроения в правящем лагере США и Англии: японские милитаристы, умело используя свои географические и стратегические преимущества, поднимали свой меч не против Советского Союза, а над американской и английской вотчиной на Дальнем Востоке. Японский милитаризм все больше воспринимался в Вашингтоне как основной вдохновитель международного кризиса на Дальнем Востоке.

План Чан Кайши состоял в следующем:

— Англия и США вместе или в одиночку предоставят Китаю финансовую помощь в размере от 200 до 300 млн долларов для содействия в стабилизации валюты;

— США предоставят Китаю кредит для закупки от 500 до 1000 самолетов. От 200 до 300 самолетов должны были быть предоставлены в 1940 г. Была выражена также просьба к США и Англии предоставить и другое военное снаряжение, типы и качество которого следовало согласовать во время переговоров;

— в Китай должны быть приглашены советники по военным и экономическим делам, по связи;

— при вовлечении США и Англии в военные действия против Японии вооруженные силы Китая будут сражаться рука об руку с армиями союзников и аэродромы Китая будут предоставлены в их распоряжение.

Большое внимание Чан Кайши к авиации не было случайностью. Еще несколько лет назад он направил официальное приглашение поступить на службу в Китае в качестве эксперта по авиационным делам американскому генералу в отставке Чэннолту. Интерес Чэннолта к Китаю подогревался письмами друзей, служивших инструкторами в китайских воздушных силах.

В Китае к концу 30-х годов действовала группа иностранных наемников — 14-я бомбардировочная эскадрилья. В ней объединилось 12 пилотов во главе с Винсентом Шмидтом. Вскоре после того как 1 марта 1938 г. группа, ведомая советским летчиком Ф. П. Полыниным, совершила налет на Тайвань, эскадрилья Винсента Шмидта была расформирована. Тем не менее американские летчики, побывавшие в Китае, нашли возможность рассказать мадам Чан Кайши о чрезвычайных способностях Чэннолта. Чэннолт появился в Китае всего за месяц до событий у Лугоуцяо. При встрече в Нанкине его приветствовали сама мадам Чан Кайши, австралийский советник генералиссимуса В. Д. Дональд. Первая леди Китая очаровала американского летчика, и он назвал ее «принцессой».

Чан Кайши всячески поощрял Чэннолта на более активное китайско-американское сотрудничество в сфере военной авиации. Интересы партнеров совпадали. Уже в 1940 г. генерал предложил использовать в Китае американцев не только как пилотов, но и в качестве специалистов по наземным службам. Американской стороне оказалось довольно сложно принять решение по такому деликатному делу. Американцы, идущие на службу Чунцину, рисковали: их могли лишить гражданства США. К концу 1940 г., когда в правящих кругах США стали смотреть на японскую экспансию в Китае не как на события на другом берегу, положение изменилось. Чэннолт стал обретать силу. Между Чунцином и Вашингтоном налаживалось сотрудничество по организации «добровольческого» американского авиационного подразделения для операций в Китае. Идея стала осуществляться первоначально от имени Центральной компании по производству самолетов, созданной в рамках торгово-экономического сотрудничества между Китаем и США и имевшей авиационное предприятие недалеко от бирманской границы.

Был создан американский 14-й авиационный корпус под командованием генерала Чэннолта.

Чан Кайши дал своему послу в США Ху Ши четкие инструкции: выяснить, сумеют ли США остановить агрессию Японии против Китая. Государственный секретарь К. Хэлл ограничивался уклончивыми ответами: вопрос о выводе японских войск, мол, не обсуждался. Чан требует от Ху Ши заявить американской стороне протест и поставить К. Хэлла в известность о позиции китайской стороны — любое послабление либо модификации американских торгово-экономических ограничений с Японией приведут к подрыву китайского сопротивления, и тогда никакая дальнейшая американская помощь не принесет пользы. В Чунцине не могли не понимать, что Вашингтон затягивает игру в надежде на успех «дальневосточного Мюнхена».

В условиях весьма противоречивой обстановки на Дальнем Востоке, накануне войны на Тихом океане, японский милитаризм вдохновлялся успехами своей агрессии в Китае и маневрами инициаторов «дальневосточного Мюнхена».

8 марта 1941 г. в Вашингтоне начались секретные американо-японские переговоры. Вопрос о Китае фигурировал в качестве одного из основных. После длительных дискуссий американцы дали согласие учесть японское предложение и обсудить вопросы о «совместной борьбе против коммунистической деятельности», о «размещении» японских войск на территории Китая и в дальнейшем — вопрос о признании Маньчжоу-Го. Вашингтон стремился избежать кризиса или во всяком случае оттянуть его. Американский план напоминал в известной мере тихоокеанский вариант мюнхенского сговора, который, как предполагалось, был бы осуществлен за счет интересов Советского Союза и Китая. Японцы стремились обезопасить все же северное направление. 13 апреля 1941 г. японский министр иностранных дел Мацуока подписал в Москве японо-советский пакт о нейтралитете. Во время пребывания в Берлине он узнал о намерении Гитлера напасть на Советский Союз.

В феврале — марте 1941 г. помощник Ф. Рузвельта Л. Кэрри посетил Китай. Чан Кайши выдвинул в беседе с ним требование о финансовой поддержке режима в размере 50 млн долларов и напомнил об обещании предоставить Китаю современные самолеты. В это время мадам Кун беседовала с американским военно-морским атташе Маккю, прекрасно зная о его тесных отношениях с Л. Кэрри. Она сообщила: до Кун Сянси только что дошли новые японские сигналы о мире. Гоминьдан должен познакомиться с японскими условиями. Шантаж произвел впечатление на помощника президента. Вернувшись домой, он доложил: если США хотят сохранить и усилить роль Китая в качестве барьера на пути японской экспансии, для Вашингтона нет иного пути, кроме расширения своего влияния на китайскую политику. Необходимо, полагал Л. Кэрри, вдохновить Чан Кайши на реформы, рассматривать Китай в качестве важнейшего союзника США.