Сергей Ильин - Витте

Капиталистическая банковская система также родилась на свет с помощью прямого казенного финансирования. При учреждении в 1866 году Московского купеческого банка Государственный банк оставил за собой пакет его паев на сумму 1 млн руб. из общего выпуска 5 млн руб.

Один из постулатов классической политэкономии гласит, что банк в своей сущности есть не более чем посредник между ссудными и функционирующими капиталистами. Соответственно тому функция любого кредитного учреждения, в том числе и государственного, в процессе создания материальных ценностей чисто служебная. «Ни одно государство, даже самое могущественное, не в силах созидать капиталы» — эта фраза из всеподданнейшего доклада министра финансов императору 1899 года выражает суть взглядов С. Ю. Витте на проблемы денежно-кредитной политики.

Отношения между государством и крупным капиталом С. Ю. Витте стремился перевести на здоровую деловую основу. К зарвавшимся дельцам он проявлял полную беспощадность, как это было в случаях с банкротствами Алчевского и Мамонтова.

В самом конце позапрошлого столетия культурная и деловая Москва была взбудоражена скандальной историей, в центре которой оказался Савва Иванович Мамонтов — знаменитый российский меценат и крупный предприниматель.

11 сентября 1899 года бывший председатель правления Общества Московско-Ярославско-Архангельской железной дороги коммерции советник С. И. Мамонтов был арестован, а 23 июня 1900 года предстал перед судом, предъявившим ему обвинения по статьям 1198 и 1199 Уложения о наказаниях.

В обвинительном заключении говорилось, что С. И. Мамонтов и другие члены прежнего правления Архангельской дороги, стремясь поддержать принадлежавшее им же Товарищество Невского судостроительного и механического завода, «…совершенно произвольно субсидировали его деньгами Московско-Архангельской железной дороги и таким образом перевели из ее кассы заводу около 9 млн руб., затем этот долг завода перевели на Савву и Николая Мамонтовых, для чего постановлением правления общества открыли им многомиллионный кредит, в обеспечение которого приняли от Мамонтовых паи Невского завода по номинальной их цене, превышавшей действительную стоимость на 70 %, и тем самым причинили Обществу Московско-Ярославско-Архангельской железной дороги убыток в размере свыше 5 млн руб.». Им инкриминировалось еще и получение из кассы общества, как бы под отчет, значительных денежных сумм, «…из них свыше 750 тыс. Саввою Мамонтовым присвоены или растрачены».

Обвинению не удалось доказать корыстный умысел в действиях С. И. Мамонтова, суд присяжных его оправдал, и дело было передано в гражданское судопроизводство. Управление дороги предъявило бывшему составу правления иск в размере 6,5 млн руб. Савву Ивановича объявили несостоятельным должником. Его предпринимательской карьере и меценатству пришел конец.

Долго в Москве не утихали споры и кривотолки. Одни считали причиной краха Мамонтова его собственную неосторожность и непредусмотрительность, другие — роковое стечение обстоятельств. Во время предварительного следствия и на процессе делались намеки на причастность ко всей мамонтовской истории директора петербургского Международного коммерческого банка А. Ю. Ротштейна и даже всемогущего в ту пору министра финансов С. Ю. Витте. Впоследствии родилась и была растиражирована версия, что именно эти лица и явились главными виновниками неслыханного позора, постигшего на склоне лет одного из самых славных сынов России. Так ли это?

Вот что рассказал на процессе по делу Мамонтова П. С. Хитрово — чиновник по особым поручениям Министерства финансов. Летом 1899 года он получил от своего министра предписание безотлагательно познакомиться с финансовым состоянием акционерного Общества Московско-Ярославско-Архангельской железной дороги. «Это предписание было вызвано жалобой Международного банка его превосходительству (С. Ю. Витте. — С. И.) на то, что Московско-Ярославско-Архангельская железная дорога не вносит платежей по своим облигациям, вышедшим в тираж». Ревизия установила: касса дороги пуста, вместо денежной наличности — долговые расписки членов правления, счетоводство и отчетность ведутся с вопиющими нарушениями, а само Общество находится в преддверии банкротства. Отчета о расходе 766 тыс. руб. Савва Иванович представить не мог — заподозрив неладное, чиновники Министерства финансов обратились к прокурору.

В ходе следствия выяснилось, что правление Общества Московско-Ярославско-Архангельской железной дороги с 1890 по 1898 год заключило целый рад договоров с товариществом Невского судостроительного и механического завода (всего 10 договоров) об изготовлении пароходов, товарных и пассажирских паровозов на сумму всего 4,1 млн руб. Однако финансирование заказов находилось в полном противоречии с узаконенной практикой выдачи авансовых ссуд.

По всем заключенным договорам покупная сумма была авансирована заводу не частью, как это практиковалось тогда и практикуется в наши дни, а полностью под обеспечение векселями. Мало того, «…правление Общества Московско-Ярославско-Архангельской дороги продолжало выдавать товариществу новые суммы под те же самые вполне оплаченные заказы. Таковые суммы выдавались либо по постановлению всего правления, состоявшего из трех директоров: С. И. Мамонтова, Н. И. Мамонтова и К. Д. Арцыбушева, либо в большинстве случаев даже без соблюдения этой формальности, по отдельному ордеру или записке одного из директоров правления»131.

Впрочем, не в том беда, что Мамонтов в обход инструкций финансировал предприятие, с которым дорога поддерживала тесные коммерческие отношения. Беда в другом: ее оборотные средства замораживались на долгий срок в основном капитале Невского завода. Быстрый рост основных производственных фондов предприятия в очень небольшой степени компенсировался расширением выпуска продукции. Например, инвентарь Невского завода возрос с 2 млн 403,9 тыс. руб. в 1895 году до 7 млн 315 тыс. в 1898-м, то есть в 3 с лишним раза, тогда как выпуск готовой продукции за тот же период возрос только в 1,5 раза (с 3,9 млн до 5,8 млн руб.)132.

Фактически переоборудование завода производилось за счет оборотных средств рельсовой магистрали. С. И. Мамонтов затеял превращение его в гигантскую мастерскую для проектируемого им Общества Северных железных дорог. Произведенные расходы производились лишь в небольшой степени за счет средств, собранных с рынка капиталов. В юбилейной истории завода сказано, что львиную долю расходов несли на себе пайщики, а они широко пользовались кассой Московско-Ярославско-Архангельской дороги. На 16 февраля 1898 года долг Товарищества Невского завода Обществу Московско-Ярославско-Архангельской железной дороги равнялся 8,9 млн руб., причем даже не вся эта сумма была покрыта векселями.