Анатолий Отян - Служба В Потешных Войсках Хх Века

Начались сборы, одни из самых интересных в спортивной карьере Отяна.

Тренерами команды ВДВ назначили капитанов Евгения Андреева и

Владимира Морозова.

Андреев имел средний рост, голова с высоким лбом, прямым носом и мужественным выражением лица. Он почти никогда не одевал военную форму и держал себя со всеми спортсменами довольно ровно, не показывая обычного армейского солдафонства, но и не опускаясь до панибратства. В нём чувствовалась внутренняя сила и уверенность в себе. Андреев чуть прихрамывал, что стало следствием катапультирования при испытании пилотского кресла. Сразу, при отстреле кресла вместе с Андреевым, оно ему перебило ногу, и ценой невероятных усилий он не только восстановил ногу, которую врачи хотели ампутировать, но по просьбе Андреева оставили в виде эксперимента, и он опять вошёл в строй с одной ногой короче другой на четыре сантиметра. Андреев навсегда вписал своё имя в историю авиации, историю мужества и героизма.

Другим тренером был капитан Морозов, адъютант заместителя командующего ВДВ генерала Маргелова, и обладал всеми присущими качествами служак такого рода: угодничество перед начальством и чванливость с людьми, которыми он руководил, нет распоряжался. У него всегда на лице присутствовала маска превосходства перед другими. Он хотел казаться простым весёлым человеком, но каждый раз всё больше становился непиязненным к другим и по мере успехов команды ВДВ начинал вызывать у ребят чувство брезгливости. Особенно это проявится на сборах в Фергане на следующий год. Он никогда не командовал строевым подразделением и никогда не выступал на соревнованиях, но справедливости ради надо сказать, что прыгал он много, хотя во время подготовки к прыжку очень волновался.

Чувствительность его повышалась многократно. Анатолий проделывал с ним опыт, когда Морозов стоял у двери перед прыжком. Стоило чуть-чуть дотронуться пальцем до парашюта, и он мгновенно реагировал на это, оглядываясь. Но желание заработать больше денег и подняться по службе было у него настолько высоким, что он преодолевал страх.

Впоследствии это сыграло с ним трагическую шутку, повлекшую за собой смерть людей, а ему повышение по службе. Как тренер он ничего спортсменам не давал, так как они умели и знали гораздо больше его.

А он регистрировал результаты. Андреев тоже не вмешивался в тренировочный процесс, наверное считая, некорректным делать то, что он считал для себя любительством.

Нужно сказать, что даже в сборной Союза спортсмены иногда превосходили своих тренеров по умению и знаниям, и тем оставалось фиксировать результаты и поддерживать моральный настрой.

Появилось очень много замечательных ребят по своим общечеловеческим и спортивным качествам. Общение с ними доставляло удовольствие, и несмотря на то, что все они были конкурентами в спорте, в команде ВДВ царила атмосфера дружбы, а может быть и братства.

ВДВ в те времена состоял из семи дивизий: Тульской, Каунасской,

Псковской, Костромской, Витебской, Дальневосточной и Островской учебной, в которой первогодки обучались сложным армейским специальностям, а затем распределялись в другие дивизии. Несомненным фаворитом считалась команда Костромской дивизии, с Мастерами спорта

Владимиром Бессоновым и Николаем Соболевым. Володя Бессонов, небольшого роста, круглолицый обладал весёлым характером, тонким юмором, прекрасно фотографировал и благодаря ему у Анатолия осталось много фотографий, составляющих особую ценность среди тысяч фотографий которые позже он делал сам.

В прошлом году Бессонов отличился на всесоюзных соревнованиях в составе команды ВДВ (на которые Отян не попал из-за своей службы в штукатурных войсках), где завоевал серебренную медаль по одному из видов программы и стал Мастером спорта. И это будучи солдатом-первогодком.

Коля Соболев, высокий парень, сибиряк, уравновешенный, спокойный, с курчавыми волосами на большой длинной голове служил третий год, и мечтал скорее демобилизоваться и уехать к себе на родину, в Сибирь, где он ещё до армии работал в пожарной авиации.

Во всей команде ВДВ было десять ребят, которые служили последний год и стремились скорее, как и все срочники, демобилизоваться.

Во время обеда в офицерской столовой, которая была заполнена наполовину спортсменами, наполовину офицерами, вошёл полковник

Щербаков. Он держал в руках письмо и, подняв его кверху, обратился к

Отяну.:

– Если бы ты не обедал, я бы тебя заставил танцевать. Вот тебе письмо от очередной поклонницы.

Весь зал обернулся в сторону Отяна, улыбаясь с определённым значением, но тот не смутился, понимая, что письмо пришло от жены и его передали Щербакову из эскадрильи.

Взяв в руки запечатанный конверт, Отян увидел незнакомый, и по всей вероятности, женский почерк. Письмо отправили на адрес штаба дивизии, а именно: г. Тула, вч 55599, Анатолию Отяну. Анатолий почувствовал какую-то интригу и открыл конверт. В нём было коротенькое в несколько строчек письмецо: (орфография сохранена)

"Уважаемый Анатолий здравствуйте. Миня зовут Виалета. Я ваша

болельшица. Я увидела вашу фотографию в журнале совецский воин и вы мне сразу понравились. Я щас отдыхаю в соседним доме отдыха и хочу с вами познакомится паближе. Я сегодни буду в беседке возли тенисной площатки в 9 часов вечера. Если

хочишь приходи".

С Отяном за столом сидели солдаты первогодки, одесситы, которые служили в комендантской роте при штабе дивизии: Володя Шарапов и

Шурик Карпенко. Оба они себя сами назвали "Слоны", и только так и обращались друг к другу. Естественно, все другие тоже их называли слонами. Отян имел неосторожность показать письмо Шарапову. Тот был экспансивный хлопец и стал неприлично хохотать на всю столовую.

Шурик был более сдержан, но тоже громко смеялся (одесситы), и все сидящие в столовой тоже начали смеяться, даже не зная причины смеха.

Когда эта истерика окончилась, письмо пошло по рукам, вызывая уже очередную волну смеха, правда, затихающую.

Я объявил, что никуда не пойду на встречу со жлобыхой, но мне начали давать советы убеждать, что это розыгрыш. Дом отдыха Хомяково принадлежит Министерству Обороны и путёвки сюда могут получить только жёны военнослужащих или служащие Советской армии, работающие по договору. (Женщины тогда ещё не служили).

– Сходил бы ты, Толя, она же пишет "Если хочешь". А мы знаем, что ты хочешь. Га-га-га!

– Вам бы только га-га. Слушай, Вова, – обратился Отян к Шарапову:

– Ты недавно говорил, что соскучился по женщинам, вот бы и сходил.

– Во-первых, эта знает тебя по фотографии, а во-вторых это, наверное, людоедка Эллочка, а с ней даже Остап Бедер не спал.