Николай Харламов - Трудная миссия

Командир корабля А. Е. Пастухов решал в те дни множество организационных и специальных вопросов с английским командованием. Ему в этом помогали члены нашей миссии.

Десять суток моряки не покладая рук мыли, чистили, скребли, ремонтировали, отлаживали корабль. А 6 сентября он, минуя позицию немецких подводных лодок, прошел вдоль восточного побережья Англии в Скапа-Флоу, а затем в бухту Лох-Ю, где формировался очередной союзный конвой.

Хочу отметить высокий моральный дух, отличную морскую подготовку и мужество этого небольшого экипажа, проявленные как в Англии, так и в арктическом переходе к родным берегам.

Особо надо сказать о командире эсминца А. Е. Пастухове. Опытный офицер, отличный штурман, он оказался и хорошим командиром корабля, умело ориентирующимся в сложной обстановке. Под стать ему был и замполит Н. В. Матковский - боевой моряк, с опытом службы на Черноморском флоте, Азовской и Волжской военных флотилиях. До войны он защитил кандидатскую диссертацию, был на партийной работе. Как политработник, умел находить ключ к сердцу каждого, отличался внимательностью к людям, отзывчивостью и требовательностью. Его, как и командира, любили и уважали в экипаже. Словом, Пастухов и Матковский отлично дополняли друг друга, сумели сплотить коллектив. И когда возник вопрос, как назвать эсминец - ведь не вечно же подтрунивать над ним, мол, "Запасные части",- команда единодушно ходатайствовала: "Дружный". Впоследствии это имя и было утверждено.

Но вернемся чуть-чуть назад, к тому периоду, когда наши моряки принимали эсминцы. Первые две недели июня для экипажей прошли в тренировках и учениях, в контрольных выходах в море. Тщательно проверялась исправность механизмов, систем и вооружения. Экипажи успешно сдали первую задачу курса боевой подготовки. Это давало им право выходить в море, отрабатывать более сложные задачи.

В те дни, вернувшись из боевого похода, связанного с высадкой десанта в Нормандию (об этом еще пойдет речь}, я приехал в одну из шотландских военно-морских баз, встретился с вице-адмиралом Г. И. Левченко. Он как-то загадочно улыбнулся, начал меня поздравлять.

- С чем? - спросил я.

- Как, разве вы не знаете? - удивился Гордей Иванович. - Со званием вице-адмирала! - Он вынул из кармана пару погонов, протянул их мне.

- Но я ничего не знаю.

- Мы слышали сообщение по радио,- сказал Г. И. Левченко.

Я поблагодарил за поздравление, однако ответил, что погоны не надену, пока не получу официального уведомления из Москвы, и оказалось, что зря. Вернувшись в Лондон, нашел среди прочих бумаг поздравительную телеграмму наркома Н. Г. Кузнецова. Но это уже было много дней спустя.

Забегая вперед, скажу, что и следующее звание меня настигло неожиданно. Это было в 1949 году, когда я работал заместителем начальника Генерального штаба Вооруженных Сил СССР. Рассматривая список военачальников, представленных к присвоению очередных званий, И. В. Сталин спросил у Маршала Советского Союза А. М. Василевского:

- А что же вы забыли Харламова?

А. М. Василевский доложил, что я являюсь председателем аттестационной подкомиссии по флоту, поэтому, мол, он не знает, удобно ли меня представлять, как это будет выглядеть...

- Ну а вы-то как - "за" или "против"?

- Я - "за". Список можно и увеличить.

- Ну зачем же увеличивать? - сказал Сталин. И, карандашом вычеркнув первую в списке фамилию, он написал сверху: "Харламов Н. М.".

Обо всем этом я узнал от маршала Василевского, который сразу после возвращения от Сталина пригласил меня к себе. Он тепло поздравил меня с новым званием и показал постановление Совета Министров СССР.

Обычно раньше четырех часов утра мы Генштаб не покидали. Но в тот день я ушел с работы в час ночи. Подъезжаю домой, а во всех окнах горит свет. Не могу понять, почему не спят мои домашние. Вошел в квартиру, смотрю:

на жене вечернее платье, на столе бутылка шампанского.

Жена бросилась поздравлять.

- Но откуда ты узнала?- удивился я.

Оказалось, что позвонил С. М. Штеменко и порекомендовал встретить "полного адмирала" по-праздничному.

Я, конечно, был тронут таким вниманием.

Пришла пора оформить прием эсминцев, поднять на них бело-голубой краснозвездный флаг.

В воскресенье, 16 июня 1944 года, на торжественную церемонию подъема флага приехали посол Советского Союза Ф. Т. Гусев, командующий отрядом вице-адмирал Г. И. Левченко, командующий военно-морским округом английский ваце-адмирал Максвелл, мэр Ньюкасла, сотрудники советской военной миссии и английские офицеры.

Первым выступил вице-адмирал Максвелл:

- По поручению британского адмиралтейства,- сказал он, - с большим удовлетворением я передаю эти корабли доблестному и смелому русскому флоту. Мы желаем удачи псем, кто будет плавать на них.

В ответном слове советский посол отметил, что эти эсминцы помогут Красной Армии и союзникам быстрее разгромить фашизм.

В 12.00 под звуки английского гимна на кораблях был спущен британский флаг. Затем оркестр исполнил Гимн Советского Союза. На всех кораблях раздались команды:

- Военно-морской флаг Союза ССР и гюйс поднять!

После этой церемонии советские моряки устроили обед.

Праздник продолжался на причале, где духовой оркестр

играл популярные мелодии. Моряки двух союзных стран танцевали, смеялись, у всех было отличное, приподнятое настроение. Я подошел к группе моряков с эсминца "Живучий", чтобы поговорить с ними, узнать об их настроении.

И тут случилось нечто неожиданное. От избытка чувств, словно по команде, матросы и старшины подхватили меня на руки и начали качать.

- Только не уроните,- раздался откуда-то снизу голос жены.

Английские офицеры были несколько шокированы. Ведь на британском флоте отношения начальника и подчиненного отражают классовые противоречия, существующие в обществе: на корабле матрос не имеет права даже войти в коридор офицерских кают, сохранились военная полиция, наручники и штрафы. Вот почему эпизод с подбрасыванием, о котором идет речь, произвел впечатление на рядовой состав английских моряков.

После подъема флага экипажи эсминцев получили еще месяц на отработку учебных задач, в том числе огневых.

Это был месяц напряженных занятий на рейде и полигонах, днем и ночью.

Затем эсминцы перешли в Скапа-Флоу, где уже находился линкор "Архангельск".

Хочу сказать несколько словно самой базе.

Скапа-Флоу - главная операционная база королевского флота. Ее акватория, составляющая около 120 квадратных миль, защищена от сильных ветров. Из базы можно выйти и в Атлантический океан, и в Северное море.

С этой базой у английского флота связаны как славные, так и мрачные страницы прошлого. Во время первой мировой войны адмирал Джеллико вывел из Скапа-Флоу флот для боя, вошедшего в историю как Ютландское сражение.