Энди Дуган - Неприступный Роберт де Ниро

Несмотря ни на что, они сохраняли друг к другу большое уважение. Когда картина «Однажды в Америке» была закончена, у них возникло желание поработать вместе еще раз. Леоне умер в апреле 1989 года. Последние пять лет жизни он вкладывал собственные деньги в проект фильма о блокаде Ленинграда во время войны с фашистской Германией, в котором согласился сниматься в главной роли Де Ниро.

Блокада Ленинграда — весьма подходящая метафора для описания того, что приключилось с Леоне после окончания картины «Однажды в Америке». Частично съемки финансировала студия «Лэдд компани» — на 10 миллионов долларов, — что составляло треть или четверть общего бюджета фильма, в зависимости от того, кому верить. Но американская аудитория попросту не восприняла 227-минутную монтажную версию фильма Леоне. В феврале 1984 года состоялся предварительный показ картины, на котором публика разъярилась от более чем трехчасового просмотра и была крайне недовольна представленной лентой. Говоря по справедливости, это больше характеризует американскую зрительскую аудиторию, чем творение Леоне. «Лэдд компани» была вынуждена вмешаться и «подстричь» ленту.

«Стрижка» обошлась в 80 минут, то есть удалено было более трети фильма. Леоне считал, что фильм был не просто обрезан, а «варварски искромсан». Влиятельный критик из «Нью-Йорк таймс» Винсент Кэнби писал, что студийная версия фильма выглядит так, будто ее «сокращали, следуя указаниям шарика рулетки». В обзоре Кэнби фильм был назван «небрежно склеенным набором кадров». Истинная трагедия режиссера состоит в том, что сокращения полностью изменили первоначальный смысл фильма и сместили все акценты. В этой версии выстроена более-менее последовательная хронология событий, но исчезает элегантная метафора Леоне с отрывочными воспоминаниями престарелого героя. Версия самого режиссера была показана в Каннах в 1984 году, и в Британии и по всей Европе удостоилась похвал.

«Главный герой фильма — время, — говорил сам Леоне. — Время и память. Картина снималась как бы в наплывах памяти, чтобы показать сам процесс воспоминания. У меня вовсе не было намерения делать именно гангстерский фильм, а в американской студийной версии он так и выглядит, ведь они оставили только «крутые» эпизоды, один за другим. Много лет назад глава «Парамаунт» Чарльз Бладхорн предлагал мне снимать «Крестного отца», но я отказался, потому что вовсе не желал делать кино про гангстеров».

Однако существует и третья версия ленты «Однажды в Америке». Она была смонтирована для итальянского телевидения и смотрится намного лучше, чем две другие. Сейчас именно она считается окончательной версией фильма, и в ней — сквозь страшноватый старческий грим — ярко блещет актерский талант Де Ниро.

«Он заставляет вас почувствовать тяжесть ранних воспоминаний Лапши и всю глубину его разочарования в себе, — пишет Полин Кэл в своем обзоре, посвященном фильму. — Он заставляет вас ощутить, что Лапша не забывает, не может забыть прошлое, и все части фильма удерживает вместе его всепроникающее чувство вины».

Де Ниро было предложено на выбор две роли — Лапши и Макса. В конечном счете он выбрал Лапшу — роль человека, переполненного мучительным сознанием вины. Вина была его неотступной темой в тот период. Хотя он сделал этот выбор до смерти Белуши и беременности Лизандрелло, тут есть что сказать о мотивах его выбора…

Премьера «Короля комедии» состоялась в Нью-Йорке 9 февраля 1983 года, а Де Ниро в это время все еще работал в Европе над фильмом «Однажды в Америке». Мартин Скорсезе, перенесший немало ужасных минут при представлении своего комика Папкина, лихорадочно готовил следующий проект. Барбара Херши, сыгравшая одну из главных ролей в фильме «Берта по вызову», дала ему почитать роман «Последнее — искушение Христа». Противоречивый роман грека Никоса Казандзакиса описывал жизнь и страсти Христовы. Когда Христос уже распят на кресте, Дьявол предлагает ему возможность сойти с креста и жить до старости нормальной жизнью обычного человека, с женой и детьми в уважении и почете. Но Христос отвергает эту сделку с Сатаной и осуществляет свое предназначение.

Картина обещала быть нелегкой, но «Парамаунт» согласился финансировать ее на относительно умеренную сумму в 11 миллионов долларов. Основная проблема состояла в исполнителе главной роли. За исключением его документальных работ во всех последних четырех фильмах Скорсезе в главной роли выступал Де Ниро. И киношники предполагали, что Скорсезе еще раз предложит Де Ниро сыграть у него в картине. Скорсезе дал книгу Полу Шрейдеру для создания на ее основе сценария. Шрейдер тоже сознается, что все время думал о Де Ниро в главной роли. Скорсезе летел в «Конкорде» в Париж и, готовясь к обеду с Де Ниро, надеялся, помимо прочего, изложить ему и перспективы этого проекта. Однако актер был нерасположен к этой роли.

«Он объяснил мне, что не очень-то хочет участвовать в этом деле, — вспоминает Скорсезе. — Бобби знает, что любой сценарий в моих руках преображается до неузнаваемости. Он сказал, что не может ходить перед камерой в рубище и вспоминать Пола Ньюмена… И еще Де Ниро мне сказал: «Это не тот фильм, в котором мы снова должны быть вместе». Так что, вообще говоря, парня не так-то легко было уговорить взгромоздиться на крест — а ведь такое делается только по собственному желанию… Для Де Ниро делать фильм — это значит три года к нему готовиться. Когда мы снимали «Нью-Йорк, Нью-Йорк», он в перерывах готовился к «Бешеному быку», хотя «Быка» мы стали снимать только через несколько лет. Но если он чем-то заинтересовался, я это сразу чувствую. Мы всегда понимаем друг друга, мы всегда беседуем довольно откровенно. А по поводу этого религиозного фильма мы ничего не обсуждали. Мы как бы молча договорились, что я дам ему посмотреть сценарий, и если ему понравится, тогда все в порядке».

У Скорсезе, который когда-то лелеял мечты стать католическим священником, имелись веские мотивы для создания этой картины. Но, несмотря на их общность, Де Ниро не разделял религиозных чувств Скорсезе. Католичество в семье актера шло от бабушки, но оно не поддерживалось ни отцом, ни матерью, да и в последующей жизни было мало места для религиозного культа. Однако помимо религиозных соображений была ведь и дружба со Скорсезе!

«Я вовсе не стремился играть Христа, — вспоминает Де Ниро. — Это все равно что играть Гамлета. Я не хотел. Мы с Марти говорили об этом. Мы делаем фильмы вместе, потому что нам нравится работать вместе, но мы делаем это каждый по своим причинам. У меня свои резоны, как у актера, у него свои — как у режиссера. Так получается лучше всего. «Последнее искушение Христа» было мне неинтересно. Но я ему сказал: если ты хочешь это снимать, и тебе для этого нужен я, и ты приперт к стенке, я сделаю это для тебя просто как друг».