Дьёдонне Гнамманку - Абрам Ганнибал: Черный предок Пушкина

В Немецкой биографии сообщается, что отец Ганнибала был «вассалом турецкого императора или Оттоманской империи; вследствие гнета и тягот он восстал в конце прошлого века с другими абиссинскими князьями, своими соотечественниками и союзниками, против султана, своего государя; этому последовали небольшие, но кровопролитные войны; однако же, в конце концов, победила сила, и этот Ганнибал, восьмилетний мальчик, младший сын владетельного князя, был с другими знатными юношами отправлен в Константинополь в качестве заложника. Собственно, по молодости лет, этот жребий должен был миновать его. Однако, так как у его отца, по мусульманскому обычаю, было много, и даже чуть ли не тридцать жен и соответственно этому множество детей, эти многочисленные старые княгини с детьми, объединенные стремлением спасти себя и своих, нашли способ хитростью и интригами почти насильно посадить его, как младшего сына одной из младших княгинь, не имеющей при дворе достаточно приверженцев, на турецкий корабль и поручить его предназначенной ему судьбе. У его единственной сестры Лагани, бывшей на несколько лет его старше, нашлось достаточно мужества, чтобы воспротивиться этому насилию. Испытав все средства, но принужденная наконец уступить большинству, она еще в тлеющей надежде вымолить или выкупить за свои драгоценности свободу возлюбленного брата проводила его до борта этого кораблика; однако видя, что все последние усилия ее нежности бесплодны, она бросилась в море и утонула».

Изучение истории северной Эфиопии начала XVIII в. не подтверждает версию Немецкой биографии. Фейнберг в своей монографии о Ганнибале рассказал о неудачных поисках Набокова в архивах; Хохлов, побывавший в Эфиопии и прочитавший все исторические хроники того времени, также ничего не нашел. В начале XVIII в. в северной Эфиопии никакого восстания против османской власти не было.

Рассказ Роткирха об обстоятельствах увоза мальчика в Константинополь не может быть основан на воспоминаниях Ганнибала: в то время сыну лагонского князя было семь лет, и вряд ли он разбирался в тонкостях событий, которые привели к его увозу в Турцию. Вероятно, все это придумал сам Роткирх и, возможно, он кое-что добавил к трагическому эпизоду с сестрой Ганнибала. Последний мог рассказывать своим детям о том, что его взяли в плен после какого-то военного конфликта, в результате которого князь Логона (его отец) потерпел поражение. Нельзя также сомневаться в трагической кончине его сестры. Правдоподобно и то, что у этого князя было много жен и детей. Но факт полигамии отнюдь не означает, как это писал Роткирх и подтвердила Телетова{253}, что он был обязательно мусульманином. В Африке многоженство князей — очень древняя традиция: князья, короли или императоры должны были брать в жены девушек из всех этнических групп, которые составляли их государства. Благодаря этому обеспечивалось национальное единство страны.

Заметим, что Пушкин не придает большого значения этому рассказу Роткирха и не пользуется им в своих записках. В примечании к строфе L в первом издании первой главы «Евгения Онегина» (1825) он пишет: «… прадед Абрам Петрович Аннибал на 8-ом году своего возраста был похищен с берегов Африки и привезен в Константинополь». Следующий текст, взятый из книги Фейнберга, дает яркую характеристику отношения Пушкина к рассказу Роткирха о детстве Ганнибала: «И Благой, и Набоков (Благой раньше) пишут, что это все фантазия, выдумка, сочинения с практической целью создать легенду о знатном происхождении Арапа. И верно указывает тут же Благой, что Пушкин критически отнесся к преданию об африканском периоде биографии Арапа. Пушкин упоминал Арапа, уже в первых своих автобиографических записках (я убежден, что так называемое примечание Пушкина к первому изданию первой главы «Евгения Онегина» является отрывком из этих записок Пушкина, вскоре после 14-го декабря сожженных им)… Сначала в черновике было сказано, как и в «Немецкой биографии», что старый Арап (в глубокой старости, говорится в «Немецкой биографии») вспоминал, как его сестра Лагань, плывя за кораблем, на котором увозили похищенного Ибрагима, утонула. В старости, замечает Пушкин, тут Ганнибал плакал, но поэт даже в первых Записках, в примечании к «Онегину», это оставил в черновике, заметив только, что она плыла за удаляющимся кораблем. Уже во вторых Записках Пушкина было сказано: отец Абрама был негр, сын негритянского князька, в то время как в «Немецкой биографии» подчеркивается роскошь и знатность положения отца Ганнибала. Так что Пушкин был критичен»{254}.

Во всех рассказах о детстве, пленении Ганнибала и его отправке в Константинополь можно доверять лишь следующим фактам:

- отец Ганнибала был князем;

- под властью отца Ганнибала было несколько городов (три, по воспоминаниям самого Ганнибала);

- резиденция князя располагалась в городе Лагоне;

- город Лагон находился на берегу реки или моря;

- князь имел много жен и детей;

- у Ганнибала была сестра по имени Лагань;

- как сын князя он мог быть взят в плен только после военного конфликта;

- те, кто взял его в заложники, имели связи с турками.

Так где же находится город Лагон?

После тщательного изучения истории Африки XVII—XVIII вв., исторической географии Африки, всех топонимов, более или менее близких к имени Логон или Лагон, отношений между Османской империей и Африкой XVII—XVTII вв. я пришел к выводу о том, что энигматический африканский город Лагон (в некоторых источниках — Логон) находился к югу от озера Чад[75], в бывшем Центральном Судане (не следует путать древний Судан — по-арабски «страна черных людей» — с современным африканским государством Судан). Там, на берегу реки Логоне, располагалось княжество Лагон, или Логон, которое в 1790 г. после принятия местным князем ислама стало Султанатом Лагон (см. карту). Столицей этого княжества был сильно укрепленный город, носивший то же имя Лагон, или Логон-бирни (бирни — стена, крепость, столица, главный город на местном языке). Лагоном правил миарре (или князь) по имени Бруха. Ныне этот город находится на севере Камеруна.

Я считаю родиной Ганнибала суданский Лагон, или Логон. Главнейший аргумент в пользу такого заключения: в черной Африке XVII—VIII вв. был только один город по имени Лагон.

Ряд фактов и обстоятельств подкрепляют это мнение:

- история Лагона убедительно показывает, что в XVII— XVIII вв. многих мальчиков и девочек этого города и других немусульманских территорий вокруг озера Чад продавали на рынках северной Африки и Турции;

- в период увоза Ганнибала в Турцию состоялись военные столкновения в городах, находившихся на берегах реки Логоне;