Игорь Князький - Нерон

«И вышел Иисус… от храма. И приступили к нему ученики Его, чтобы показать Ему здания храма. Иисус же сказал им: видите ли все это? Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне; все будет разрушено».[182]

Согласно Евангелию именно обвинение в намерении разрушить храм, подкрепленное двумя лжесвидетельствами, стало основой смертного приговора синедриона Иисусу:

«Первосвященники и старейшины и весь синедрион искали лжесвидетельства против Иисуса, чтобы предать его смерти. И не находили; и хотя много лжесвидетелей приходило, не нашли. Но наконец пришли два лжесвидетеля. И сказали: Он говорил: «Смогу разрушить храм Божий и в три дня создать его». И встав, первосвященники сказали Ему: что же ничего не отвечаешь? Что они против тебя свидетельствуют? Иисус молчал».[183]

Богохульство против храма означало по иудейскому закону богохульство против самого Бога.[184]

Наконец то, что последователи Иисуса после его гибели продолжали считать своего вероучителя мессией, также не могло расположить к ним правоверных иудеев. Потому не случайно первой жертвой гонений на христиан стал святой Стефан, прямо обвинявший первосвященников, что они не признали в Иисусе мессию (Праведника) и преступно предали его смерти:

«Жестокосердные! Вы всегда противитесь Духу святому, как отцы ваши, так и вы. Кого из пророков не гнали отцы ваши? Они убили предвозвестивших пришествие Праведника, Которого предателями и убийцами сделались ныне вы».[185]

Стефан был побит камнями. Событие датируется 36 годом. При казни его присутствовал молодой уроженец города Тарса в Киликии Саул, поначалу одобривший жестокую расправу над последователем Иисуса. Но вскоре он раскается в этом и позднее, приняв римское гражданство и имя Павла, станет крупнейшим проповедником нового учения во многих провинциях империи вплоть до самого Рима. Роль святого Павла признается в деле распространения христианства столь выдающейся, что один историк атеистического направления, написавший ряд ярких популярных работ на тему ветхозаветных и евангелических преданий, самым серьезным образом предлагал именовать христианство павлианством в память о заслугах славного апостола…

Выдающимся проповедником христианства стал и другой апостол, пути коего тоже привели его в Рим, — святой Петр. Именно его проповедь, возможно, впервые ввела в христианскую общину язычников:

«И верующие из обрезанных, пришедшие с Петром, изумились, что дар Святого Духа излился и на язычников: ибо слышали их говорящих языками и величающих Бога. Тогда Петр сказал: «Кто может запретить креститься водою тем, которые, как и мы, получили Святого Духа?» И велел им креститься во имя Иисуса Христа. Потом они просили его побыть у них несколько дней».[186]

Первым же римлянином-христианином, согласно «Деяниям апостолов», можно считать знаменитого центуриона Корнилия, обращение которого связано с деятельностью святого Петра.

Следующей жертвой гонений из числа ведущих последователей Иисуса стал Иаков. Эта расправа была уже на совести иудейского царя Ирода Агриппы I:

«В то время царь Ирод поднял руку на некоторых из принадлежащих к церкви, чтобы сделать им зло. И убил Иакова, брата Иоаннова, мечом; видя же, что это приятно Иудеям, вслед за тем взял и Петра».[187]

Петру пришлось пробыть некоторое время в темнице, темницы не избежал и Павел за свою проповедь. Наконец спустя много лет оба апостола оказались в Риме, где правил Нерон.

Первые гонения на христиан были делом либо иудейских первосвященников, либо местных иудейских правителей. В то же время уже в I веке решительно противопоставлять иудеев и христиан было бы неверно, поскольку и сами проповедники учения Иисуса были иудеями и проповедь свою вели в первую очередь среди иудеев. Временами это приводило к столкновениям. Римские власти долгое время сторонились споров между иудеями и христианами, полагая их, должно быть, внутрииудейским делом, римские интересы прямо незатрагивающим. Реагировали единственно в случае возникновения явных волнений. Так, еще в правление Клавдия (41–54 гг.) в Риме приключались беспорядки в иудейской общине, вызванные, возможно, христианской проповедью. И тогда «иудеев, постоянно волнуемых Христом, он изгнал из Рима».[188] Решение это принималось, похоже, в духе известных пушкинских строк: «Разбери… кто прав, кто виноват. Да обоих и накажи». Ко времени Нерона данное происшествие было уже забыто, в Риме благополучно существовала вновь иудейская община, была и община христианская. Но первая имела немалое преимущество перед второй: ей покровительствовала сама августа. Расположением Поппеи Сабины и воспользовались, очевидно, недоброжелатели христиан из иудейской среды, дабы римскими руками покончить с этой еретической с их точки зрения сектой. Нерону оставалось только согласиться с предложением супруги, тем более что оно выглядело на первый взгляд вполне удачным: некая загадочная, мало кому понятная секта, а все малопонятное выглядит угрожающим, вполне подходила на роль гнезда злоумышленников. Удивляет другое: размах преследований, изуверство расправы — все это не в духе Нерона. Мы знаем, он никогда не жаловал кровавых зрелищ, расправляясь со своими врагами, и действительными, и мнимыми, он не прибегал к особо жестоким и мучительным казням. Практиковались отравление, приказ вскрыть вены, на крайний случай простое убийство ударом меча, как в случае с Агриппиной. Да и все расправы носили одиночный характер. Одна только массовая казнь была до пожара Рима при Нероне — убиение четырехсот рабов Педания Секунда, но так этого требовал закон… Казни же христиан — травля зашитых в звериные шкуры людей собаками на цирковой арене, горящие осветительные факелы из живых людей — никак не согласуются с привычками императора-артиста. Кстати, и здесь известно лишь то, что он присутствовал в это время в цирке, участвуя в состязаниях колесниц в качестве возничего, а о том, что он был зрителем во время лютых казней христиан, нам ничего не известно.

Логично предположить, что в случае с христианами Нерон предоставил полную свободу Тигеллину. Он должен был изобрести примерную казнь для христиан, дабы народ, увидев заслуженную кару подлинных поджигателей, перестал болтать глупости о своем цезаре. Народ в отличие от цезаря кровавые зрелища обожал, из чего, похоже, и исходил Тигеллин. Префект претория был человеком крайне жестоким, злобным и, к несчастью, еще и не лишенным фантазии. Последнее он уже доказал, организовав совсем незадолго до повара Рима фантастический праздник Эроса для Нерона и всего императорского двора. Кошмарный сценарий казней христиан мог написать только такой человек, как Тигеллин.