Игорь Русый - Время надежд (Книга 1)

- Ой, девочки, - тихо восторгалась Наташа. - Какие у него глаза!

- Пустые, - сказала Марго.

- Ты ненормальная! Тебе всегда хочется других злить.

Еще не всем удалось спуститься в бомбоубежище, когда прозвучал отбой воздушной тревоги.

Появился декан и объявил, что эвакуировать консерваторию будут через несколько дней, а сейчас ему позвонили - на автозаводе для разгрузки прибывшего с фронта эшелона не хватает людей и автобус уже послан.

Этот автобус подъехал, остановился, визгнув тормозами. Шофер, еще совсем юный, в нахлобученной до ушей кепке, высунулся, приоткрыв дверцу:

- Вы, что ли, на завод? Тогда быстрей шевелись!

Декан уселся рядом с шофером и, подозрительным взглядом окинув его мальчишеское круглое лицо, спросил:

- Давно работаете?

- Ага, - ломающимся баском ответил тот. - Шоферю вторую неделю. Закурить хотите?

- Не курю, - покачал головой декан.

- Я тоже недавно обучился, - кивнул шофер. - В ночную смену без курева нельзя.

- В ночную смену? - удивился декан. - Ночью же бомбят.

- Они бомбят, а мы работаем, - солидно шмыгнув носом, проговорил тот и двумя пальцами вытащил из-за оттопыренного уха мятую, тоненькую, как гвоздик, папиросу. - Мы-то не из пугливых...

II

Автобус въехал на заводской двор.

- Готово! - крикнул шофер. - Выгружайся, а мне за другими ехать. - И, опять выразительно шмыгнув носом, добавил: - Тут филонить некогда.

На платформе стояли полуобгорелые грузовики, танки, зиявшие пробоинами. Возле них суетились такие же, как шофер, мальчишки в замасленных комбинезонах.

Несколько раз, пока разгружался эшелон, объявляли воздушную тревогу, но завод продолжал работать.

Лишь над крышами цехов поднимались стволы зенитных орудий, и рабочие надевали солдатские каски.

В одну из таких минут работница, помогавшая студентам оттаскивать грузовик, уселась на землю.

- Притомилась что-то, - извиняющимся тоном сказала она. - Третий день ведь не уходим. А дома ребятишки. Догадаются ли картошку сварить? На минутку бы хоть сбегать, глянуть, как они там?..

Марго поняла, что и во время ночных бомбежек люди оставались в цехах. Как на фронте, здесь были раненые, убитые.

"А я? - думала она. - На что я способна? Что умею?

Наташка права: умею только злить других. И еще бренчать на рояле".

Эшелон разгрузили засветло, и на эти же платформы стали въезжать отремонтированные танки. Студентов отпустили домой. Марго уговорила Наташу и Леночку зайти пообедать к ней.

...Они спустились к набережной. В скверике навстречу им шла худая высокая девушка лет семнадцати, и, точно выводок цыплят за клушкой, семенили дети, грязные, одетые в какие-то лохмотья. На девушке была черная юбка и запачканная мазутом телогрейка. Лямки солдатского вещмешка оттягивали ее узкие плечи. Поравнявшись, она спросила:

- Не знаете, где тут детский дом?

- Да откуда вы? - заговорила Наташа.

- Из Ельни, - ответила девушка. - Эвакуированные. Теперь детский дом ищу. А они засыпают на ходу.

- Так идемте ко мне, - сказала Марго. - Я рядом живу.

Большие глаза девушки просветлели.

- Что вы? - неуверенно сказала она. - Все мы такие грязные.

- Вот и хорошо. Умоетесь, отдохнете. - И, приподняв самую маленькую девочку, на которой вместо платьица была пропотевшая солдатская гимнастерка, разорванная у плеча, Марго спросила: - Хочешь идти ко мне?

- Хочу, - залепетала девочка, крепко обхватывая тоненькими ручками ее шею.

- Вот и договорились. Как тебя зовут?

- Машенька.

- Тезка, значит. А где твоя мама?

- Самолет убил.

Казалось, девочка и не осознает еще смысла того, что говорит, а лишь повторяет услышанное от взрослых.

- Я тебе куклу подарю, - заторопилась отвлечь ее Марго.

- Большую?

- Большую-пребольшую.

- А как ее зовут?

- Ее зовут Машка-замарашка, потому что никогда не умывается.

- И я с ней буду иглать?

- Конечно.

От удовольствия девочка запрыгала на ее руках.

Странное чувство испытывала Марго - точно это легкое горячее тельце уже стало частью ее тела, и радость девочки передалась ей какой-то теплой болью.

Девушку, которая была с детьми, звали Лизой. Пока шли к дому, она рассказывала, как бомбили эшелон и как она собрала этих семерых уцелевших детей, а потом с ними добиралась в Москву - где пешком, где на попутных машинах.

Открыв ключом дверь, Марго сказала:

- Заходите! Что вы еще раздумываете?

В прихожей Лиза сняла вещмешок, телогрейку, тяжелые ботинки. Под телогрейкой у нее оказалась лишь нижняя рубашка, и она смущенно пояснила, что кофту разорвала, когда перевязывала раненых. Встречные бойцы дали ей телогрейку и гимнастерку. Но гимнастерку пришлось надеть на девочку, так как платьице было залито кровью матери. Без телогрейки, без ботинок, с выступающими ключицами, длинными ногами, она сама теперь казалась девочкой-подростком. Малыши обступили чучело тигра, и более смелые уже пытались забраться верхом на него.

Марго ушла на кухню, а затем позвала Наташу и Леночку.

- Еды мало, - шепотом сказала она.

- Да, - кивнула Леночка. - Этим и троих не накормишь.

- Они же голодные!

- А ты не господь бог, чтоб пятью лепешками столько человек накормить, - рассудительно заметила Наташа.

- Я кое-что придумала ..

Она потащила их в спальню и, открыв шкаф, стала выбрасывать на пол свои платья и туфли.

- Зачем? - спросила Наташа.

- Они же голодные, - повторила Марго. - На базаре выменяем еду.

- И тебе не жалко? - оторопело заморгала Наташа.

- Заворачивай, заворачивай! - ответила Марго.

Леночка взглянула на Марго так, будто сейчас увидела ее совсем иной, затем, ничего не говоря, сняла с руки часы и бросила в кучу платьев...

Спустя два часа вернулась нянька и застыла на пороге. Из кухни валил густой чад. Два мальчугана, до ушей перепачканные вареньем, около чучела тигра деловито тузили друг друга кулаками, стараясь завладеть плюшевым медвежонком. А из ванной слышался отчаянный детский визг.

- Господи Иисусе! - пролепетала старушка.

Отворилась дверей ванной, и появилась Наташа, тащившая завернутого в простыню брыкающегося ребенка.

Не сообразив еще, что происходит, Гавриловна бросилась в кухню. Марго и незнакомая девушка, измазанные тестом, лепили пирог. Леночка возилась у плиты, где что-то шипело на сковородках.

- Нянька! - обрадованно крикнула Марго.

- Это что делается! - сердито заговорила старушка, отодвигая сковородки. - Это кто яичницу на большом огне жарит?..

- Хотели быстрее, - стала оправдываться Леночка.

- Хотели!.. А дети откуда взялись?

- Мы эвакуированные, - сказала Лиза, напуганная ее грозным видом.

- Нянька, у нас и тесто не клеится, - вытирая слезившиеся от дыма глаза, проговорила Марго.