Виктор Митрошенков - Земля под небом

«…Первый полет в космос, — сказал Юрий Алексеевич, — является началом многих полетов в космическое пространство. Уверен, что за первым полетом последуют другие. Думаю, что недалеко то время, когда мы сможем осуществить полет на Луну, на Марс, в другие районы необъятного космического пространства».

17 часов 30 минут. Гагарин вместе с Титовым, который прилетел сюда, вышли побродить по берегу Волги. Природа удивительным образом гармонировала с их настроением. Подсыхала земля, кое-где были видны пятна зеленой травки, из почек проклевывались молоденькие листочки. Все оживало. Наступала весна. Было замечательно. Герман, заметив, что Юрий задумался, спросил:

— Мечтаешь, что когда-нибудь вот так же вдвоем мы будем, бродя по берегу марсианской реки, любоваться заходящим Солнцем и звездочкой Землей?

— Вот было бы здорово! — рассмеялся Гагарин.

День такой длинный — Юрий считал каждую его секунду, и такой короткий — все произошло так быстро, что ему было трудно поверить, уж не приснилось ли это, — кончался…

18 часов 01 минута. Поступила телеграмма ЦК ВЛКСМ, в которой сообщалось о занесении первого космонавта планеты в Книгу почета.

«За беспримерный в истории человечества подвиг, — сообщалось в телеграмме, — навеки прославивший советский народ, советскую науку и технику, являющийся замечательным образцом беззаветного служения интересам Родины, ЦК ВЛКСМ занес в Книгу почета ЦК ВЛКСМ воспитанника Ленинского комсомола товарища Гагарина Юрия Алексеевича, первого в мире летчика-космонавта, проложившего людям Земли путь в космос».

18 часов 19 минут. Вышел вечерний выпуск газеты «Известия». В этом номере Константин Паустовский писал: «Нам несвойственно хвастовство, но очень свойственна сдержанная вера в своих людей, в гений русского народа и еще больше — в гений человечества».

«Известия» первой из советских газет напечатала биографию первого космонавта. Были напечатаны и стихи Бориса Дубровина:

«Пусть дышится Гагарину легко,Пусть мчится сквозь закаты и рассветы…Никто и никогда так далекоНе отрывался от родной планеты».

20 часов 25 минут. За ужином генерал Стученко рассказал Гагарину о своем участии в освобождении города Гжатска.

— Значит, это моя часть вас освободила! — счастливо заметил прославленный генерал. — А вы, случайно, меня не помните? Ведь я был единственным генералом, который прошел через ваш родной город.

После исторического полета Юрия Гагарина академик Королёв сказал:

«Главное сделано. Путь открыт. Вслед за первым шагом последуют и остальные…»

За первыми позывными человека из космоса открывалась новая страница науки, новая отрасль знания, новая сфера практической деятельности людей.

…Юрий Гагарин отходил ко сну, когда весь мир — газеты, радио, телевидение — помещали сообщения о его полете.

13 апреля 1961 года. 7 часов 00 минут. Юрий Алексеевич проснулся и долго лежал, не выдавая своего пробуждения, попытался осмыслить прожитый день: «Это что, сон?» Готовясь к полету, продумали, оттренировали, отрепетировали, кажется, все… Все, что касается полета. А это был уже не полет, это был и не сон. Почему люди в каком-то едином вдохновенном порыве, неукротимом энтузиазме восприняли полет в космос?..

7 часов 30 минут. Юрий Алексеевич сделал зарядку, выполнил несколько хорошо знакомых упражнений. На улицу, в парк, сдерживаемый каким-то неведомым предчувствием, не вышел. Побрился, принял душ.

8 часов 00 минут. Врачи провели осмотр, измерили давление, температуру. Придирчивые доктора констатируют: никаких изменений.

8 часов 30 минут. Завтрак. По просьбе космонавта, — земной, обыкновенный завтрак рабочего человека. Юрий ест молча. Сосредоточенно думает, как построить свое сообщение: дать оценку работы аппаратуры — это безусловно интересует конструкторов, рассказать о своих впечатлениях, ощущениях, — это, конечно, важно, но кому?

Поведать о новизне восприятия полета: невесомости, гигантском обзоре, о нашей маленькой планете Земля.

10 часов 00 минут. В небольшом каменном доме собрались члены Государственной комиссии, ученые, конструкторы, секретари обкома партии, командование военного округа. Сергей Павлович обнял Гагарина, расцеловал, сказал: «Молодец». Более суток назад Главный говорил космонавту:

«И старт, и полет не будут легкими. Вам, Юра, предстоит испытать и перегрузки, и невесомость, и, возможно, что-то еще, нам неизвестное. Вы знаете. Об этом мы много раз говорили, и тем не менее я хочу еще раз напомнить вам, что в завтрашнем полете есть, конечно, большой риск. И это для вас тоже не новость… Все может быть, Юра. Но помни одно (здесь Королёв перешел на «ты») — все силы нашего разума будут отданы немедленно тебе».

И вот полет позади.

Майор Гагарин докладывал два часа. Зная присутствующих, он старался удовлетворить интересы всех институтов и организаций. И, кажется, это ему удалось.

«Захватывающе рассказывал Гагарин о полете, — вспоминал летчик-космонавт СССР Виталий Севастьянов, — о поведении корабля, о невесомости, о своем самочувствии. Но особенно мне запомнился его рассказ о нашей планете».

Сергей Павлович подвел итоги первого сообщения, разрешил задать Гагарину несколько вопросов и, памятуя об указаниях врачей, объявил перерыв.

Через час он с комиссией улетал к месту посадки «Востока», а сейчас на несколько минут хочет встретиться с космонавтами. В последние месяцы Сергей Павлович часто бывал у космонавтов в Звездном, приглашал их к себе на предприятие, домой. И все-таки сегодня, невзирая на чрезвычайную занятость, он встретился вновь. Ему представлялся очень важным этот разговор.

— Хочу еще раз поздравить вас с огромной общечеловеческой победой, — сказал Сергей Павлович. — Это действительно большая победа советской и мировой науки. С полетом Юрия Алексеевича люди стали сильнее, мудрее, добрее. Все достижения советской космической науки наша партия и Советское правительство посвящает мирным целям человечества. И никогда мы, ученые и космонавты, не нарушим этого святого правила нашей власти. Еще в 1905 году Константин Эдуардович Циолковский, отвечая на вопросы редактора «Иллюстрированных биржевых ведомостей», говорил: «…Я не работал никогда над тем, чтобы усовершенствовать способы ведения войны… Работая над реактивными приборами, я имел мирные и высокие цели; завоевать Вселенную для блага человечества, завоевать пространство и энергию, испускаемую солнцем». Мы должны помнить об этом.