Юрий Бегунов - Александр Невский

Второе пророчество связано с толкованием одного вещего сна. Незадолго до блаженной кончины первосвятителя князь Иван видел сон. Ему привиделась высокая гора, на вершине которой лежал снег. Но вдруг снег растаял и исчез. Рассказав об этом сновидении святителю, князь услышал от него такое объяснение: «Гора высокая — это ты, князь, а снег — это я, смиренный. Мне прежде тебя должно отойти из сей жизни в жизнь вечную».

Третье пророчество связано с завещанием святого на смертном одре. Когда святой почувствовал приближение своей кончины, великого князя не было в Москве. Митрополит призвал к себе тысяцкого Протасия Воронцова-Вельяминова и сказал ему: «Чадо, я отхожу от жития сего. Оставляю сыну моему возлюбленному, князю Ивану, милость, мир и благословение от Бога ему и семени его до века. За то, что сын мой успокоил меня в старости, воздаст ему Господь сторицею в мире сем и дарует ему живот вечный, и не оскудеют от семени его обладающие местом его, и память его прославится».

Все три пророчества исполнились. Святитель же скончался 21 декабря 1326 года во время вечерней службы в Успенском храме, с молитвой на устах и с воздетыми к небу руками. Мощи его были положены в приготовленной им самим гробнице в деревянном Успенском храме, позднее они были перенесены в новую раку в каменный Успенский собор (1 июля 1472 года).

Так Москва превратилась в церковно-политическую столицу Русского государства. Центр Руси, по завету святого Александра Невского, должен быть отстроен и украшен достойно. Великий князь Александр Ярославич думал, что этим центром будет Владимир. Но судьбе было угодно распорядиться так, что таким центром стала Москва. Иван Калита построил в столице дворцы, храмы, монастыри, богатые дома. Он возвел дубовые стены Кремля. Позднее внук Ивана I святой Димитрий Донской поставил новый белокаменный Кремль, а завершил строительство Кремля Иван III.

Во исполнение пророчеств святого Петра Москва стала возвышаться над старинными городами, первосвятители — митрополиты, а потом патриархи московские, способствовали процветанию православной веры и увеличению могущества Русской Церкви и Русского государства. Московское княжество при Иване Калите значительно увеличило свою территорию, благодаря «примыслам» — «куплям» Ивана I. К Москве были присоединены Галич, Белоозеро, Углич, Ростов. В дальнейшем почти вся Восточно-Европейская равнина признала власть Московского царя. Единодержавная власть московских государей облеклась при Иване IV порфирою царскою и Мономаховым венцом.

А главное, что сделали внуки и правнуки святого Александра Невского в XIV–XV веках — превратили Владимиро-Суз-дальскую Русь в Московскую Русь, а Москву в общерусский центр национально-освободительной борьбы великороссов от татарщины. Правнуки святого Александра, сыновья Ивана I Калиты, великие князья Симеон Гордый (1341–1353) и Иван II Красный (1353–1359) продолжили государственное строительство. А внук Ивана Калиты святой Димитрий Иванович Донской (1359–1389) поднял знамя освободительной общенародной войны против Золотой Орды. Он привел Русь на поле Куликово, исполнив самую заветную мечту святого Александра Невского: избавление от татарщины!

Правда, победную точку в этом избавлении поставил четырежды правнук святого Александра Невского великий князь Иван III. Освобождение свершилось после великого стояния на реке Угре в октябре-ноябре 1480 года, когда хан Большой Орды Ахмат побежал со всем своим войском из русских пределов.

Стало быть, мы можем с полным правом считать святого Александра Невского духовным создателем и вдохновителем могущественной России на все времена!

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ

Главный завет святого Александра Невского — это защита своей Родины и труд для нее. Если он совершается во имя Божие, то этот труд есть исполнение воли Божьей. Потому Господь исполнил Русскую землю благодатью и богатством, а святому Александру Невскому даровал жизнь после смерти в его посмертных чудесах, в делах его потомков и последователей.

Вскоре после погребения тела князя, в 1280-е годы, в стенах Рождественского монастыря во Владимире одним из младших современников князя было написано его Житие, в котором Невский герой прославлялся как святой. Для местной канонизации было необходимо, во-первых, свидетельство о нетлении мощей, во-вторых, извещение о чудесах от мощей, в-третьих, описание праведной жизни нового угодника Божия, в-четвертых, санкция местных церковных властей на канонизацию. Всем этим целям и служило новосоставленное Житие. Нетление тела подтверждалось его сохранностью в течение девяти дней пути от Городца до Владимира и позднее вплоть до самого погребения. Чудо с духовной грамотой при погребении князя было засвидетельствовано митрополитом Кириллом и экономом Севастьяном, рассказ о нем вошел в Житие. О праведной жизни князя свидетельствовало его рождение от благородных и праведных родителей, его премудрость и благочестие, которые он явил с детских лет, его внешнее и внутреннее сходство с библейскими героями, его нищелюбие и милостыня, забота об иноческом и священническом чине, защита вдовиц и сирот, праведный суд и воинские подвиги, совершенные при поддержке божественных сил — Святой Софии, Святой Троицы, святых мучеников Бориса и Глеба, ангелов и самого Господа. При большом самопожертвовании, смирении и кротости ясно были видны в нем стойкость и чистота православной веры, желание «паче меры» сподобиться ангельского образа и даже схимы.

Так были заложены основы почитания Александра Невского, его принятия соборно в лоно святых Русской Православной Церкви. Ореол святости еще не мог в Первой редакции Жития заслонить от читателя живой и близкий современникам образ радетеля о людях земли Русской, талантливого полководца и дипломата, героя Невской и Ледовой битв, да и просто человека высокого роста и красивой внешности, с прекрасными чертами лица и звучным голосом, мужественного и сильного. В дальнейшем, на протяжении XV–XVIII веков, церковно-литературные произведения о Невском герое умножились (можно насчитать более 20 редакций). Они многократно перерабатывались, дописывались, дополнялись, расцвечивались новыми легендарными подробностями и деталями, расширялись или сокращались в соответствии с социальным заказом тех или иных кругов Церкви, государства и общества. Так, вместо храбрости и мужества, проявленных в борьбе за Русскую землю, и реальных черт князя как человека, отмеченных авторами первых трех редакций, в произведениях XVI–XVIII веков на первый план выступает безукоризненность поведения «доблего» христианина и даже схимонаха, чье схимническое одеяние ценилось выше, чем княжеское корзно. По словам профессора И. А. Шляпкина, «князь-монах вполне соответствует идее московских митрополитов о высоте монашества и превосходстве его над царством. С другой стороны, и Грозный не раз являлся игуменом богомольным среди своих кромешников — послушных чернецов, в тафьях и власяницах»[20].