Бранко Китанович - Человек, который не знал страха

Когда Кузнецов и Струтинский на большой скорости промчались через контрольно-пропускной пункт на выезде из Ровно, ошарашенные патрульные едва успели поднять руки, чтобы отдать честь, – на таких машинах и с такой скоростью ездили лишь самые высокие чины вермахта.

На запад

В ноябре 1943 года Красная Армия освободила Киев. Советские войска устремились на запад. Вермахт ввел в действие все, чем располагал, но главную надежду немецко-фашистское командование возлагало на карпатский бастион, где планировалось остановить Красную Армию в ожидании «тайного немецкого оружия, которое решит исход войны». Так, во всяком случае, утверждал Геббельс, выступая по берлинскому радио.

От Ровно до Киева пятьсот километров. Взятие Киеза советскими войсками вызвало в Ровно панику. Семьи немецких офицеров и служащих ни о чем больше не помышляли, как об эвакуации в Германию. Все спешили на запад. Поезда были переполнены, железнодорожный вокзал в Ровно был забит пассажирами, ожидавшими своей очереди. Чтобы остановить поток бегущих из города и навести элементарный порядок, вокзал окружили плотным кольцом жандармов.

Параллельно с похищением фон Ильгена и ликвидацией Функа командование отряда готовило еще один удар по оккупантам – взрыв ровенского железнодорожного вокзала. Осуществить его поручили разведчику Михаилу Шевчуку, в помощь которому были приданы подпольщики Василий Борисов, Павел Серов и Петр Будник. Им удалось заложить в здание вокзала мощную мину с часовым механизмом, которая взорвалась глубокой ночью. Рухнувший потолок зала первого класса похоронил под своими обломками свыше двадцати офицеров, в основном старших – от майора и выше, еще около 130 фашистских офицеров были ранены. Взрыв вызвал панику и спонтанную стрельбу. Солдаты с подошедшего эшелона, полагая, что на вокзале засели партизаны, открыли по нему огонь.

Вместе с отступавшими немцами двинулся на запад и отряд «Победители». Кузнецов попросил разрешения отправиться во Львов самостоятельно, на свой страх и риск, зная, что там у него не будет надежных связей и убежищ. Но этого требовали интересы дела – Львов неожиданно стал местом пребывания немецких штабов и учреждений, эвакуировавшихся из Ровно, Киева и других городов, освобожденных Красной Армией.

Гауптман Зиберт отправился во Львов вместе с «торговцем» Яном Каминским и новым шофером Иваном Беловым, который по документам числился как Иван Власовец, солдат оккупационных военно-дорожных войск.

На пути во Львов Кузнецов сделал остановку в Луцке, где группа связанных с отрядом польских патриотов под командованием Вицента Окорского приготовила для него новый автомобиль, ранее принадлежавший местному гебитскомиссару.

18 января Кузнецов и двое его боевых товарищей отправились на этом «фиате» дальше – на Львов.

«Накануне в селе Германувка, фактически на окраине Луцка, – вспоминает А. Лукин, – я в последний раз виделся с Николаем Ивановичем Кузнецовым. Встреча проходила в старом заброшенном сарае на краю села… Со мной были Альберт Цессарский, Владимир Ступин, мой адъютант Сергей Рощин и несколько бойцов… Мы провели там часа два: уточнили задание, обсудили некоторые детали. Теперь мне оставалось только продлить документы Зиберта и передать ему деньги. Цессарский на немецкой машинке печатал на бланках соответствующие тексты, а я расписывался за нужных начальников и прикладывал ту или иную печать из своей походной канцелярии…

Подошло время расставаться. Мы обнялись, расцеловались, и вот уже Николай Иванович, чуть пригнувшись у низкой двери, первым выходит во двор».

В начале января 1944 года группа Кузнецова прибыла в Ламберг, как немцы называли древний украинский город Львов, воздвигнутый на холмистой местности восточнее Карпат, на водоразделе рек Буга и Днестра. Здесь перекрещиваются важные железнодорожные линии, ведущие на Москву, в Белоруссию, на Черное море, в Польшу, Чехословакию, Венгрию и Румынию.

Немцы рассматривали Львов как важный военно-стратегический объект. Поэтому выбор Кузнецова не был случайным. Выдающийся разведчик будет собирать здесь важные сведения военно-политического характера и наводить страх на деятелей из числа нацистской верхушки «Округа Галиция». До окончания войны оставалось еще почти полтора года, а геббельсовская пропаганда уже пустила в обращение лозунг о «защите Европы от большевизма».

Сведения о непродолжительном пребывании Кузнецова во Львове весьма скупы и противоречивы. Тем не менее некоторые эпизоды его работы во Львове установлены достаточно точно.

В январе 1944 года по Правобережной Украине неудержимо катилась лавина советских войск, насчитывавших 2 миллиона 365 тысяч бойцов, около 30 тысяч орудий и минометов, 2037 танков и 2367 самолетов. Им противостояли немецкие группы армий «Юг» и «А», имевшие 1 миллион 760 тысяч солдат и офицеров, око-до 17 тысяч орудий и минометов, 2200 танков и около 1500 самолетов. В ходе Корсунь-Шевченковской операции было окружено десять немецких дивизий, которые пытались воспрепятствовать соединению войск 1-го и 2-го Украинских фронтов Красной Армии.

Командующий войсками окруженной группировки генерал Штеммерман получил от Гитлера телеграмму следующего содержания: «Можете рассчитывать на меня как на каменную стену. Вы будете вызволены из котла. А до тех пор держитесь до последнего патрона».

Командование окруженной группировки, следуя указаниям Гитлера, отклонило ультиматум о капитуляции и предприняло несколько попыток вырваться из котла.

К 17 февраля немецко-фашистские войска на корсунь-шевченковском выступе были разгромлены. 55 тысяч немецких солдат и офицеров было убито, остальные взяты в плен.

Красная Армия стремительно освобождала город за городом: Житомир, Кировоград, Ровно, Луцк, Кривой Рог…

А Гитлер готовил новый оборонительный бастион на Карпатах. На одном из совещаний в феврале 1944 года он заявил: «Весна будет союзником немецкому солдату, а не русскому».

Командование немецко-фашистской армии прилагало отчаянные усилия, стремясь поднять боеспособность войск. Лихорадочно работала промышленность фашистской Германии, развертывая производство новых видов оружия и боевой техники. Это требовало от советской разведки новых усилий по вскрытию планов противника, проведения широкомасштабных мер по деморализации тыла фашистской армии.

6 января 1944 года Медведев направил во Львов группу во главе с Борисом Крутиковым, насчитывавшую 21 человека. Разведчики были снабжены документами и обмундированы как оуновцы. Перед группой была поставлена задача усилить ведение разведки во Львове и его окрестностях, подготовить конспиративные квартиры.