Борис Сичкин - Мы смеёмся, чтобы не сойти с ума

Помимо необычной фактуры, что, безусловно, для кино очень важно, у Савелия было одно ценнейшее качество — внутреннее обаяние, и как только он появлялся на экране, весь зрительный зал улыбался не только потому, что он был внешне смешным, но и потому, что его обаяние вызывало у зрителя добрую улыбку. От обывателя часто можно услышать, что такой-то актер играет самого себя. На самом деле это полнейший бред! Плохой актер не то что не может играть самого себя, он и по сцене-то ходить не умеет, на стуле сидит неестественно, и речь фальшивая. Один режиссер как-то ответил бездарному актеру, спросившему, как он сыграл очередную сцену: "Вы, голубчик, не играли, а фотографировались. Кстати, неважно". Вот и о Савелии мне приходилось слышать, что он плохой актер, выезжающий на своей фактуре, а что до мастерства, то что ж — он играет самого себя. Все с точностью до наоборот! Именно благодаря таланту, непьющий, некурящий, умный и интеллигентный Крамаров создал на экране запоминающиеся образы пьяниц, хулиганов и глуповатых недотеп. Казалось бы, проходная фраза в "Неуловимых мстителях" "...а вдоль дороги покойники с косами стоят. И тишина" не просто запомнилась зрителям, а буквально вошла в фольклор только потому, что она была талантливо сыграна.

Всех интересует, почему Крамаров, будучи популярным, любимым артистом, бросил все — своих поклонников, родной язык, квартиру, благополучие, любимую профессию — и уехал в Америку без языка и без денег. Это, действительно, трудно понять, если не знать Крамарова. Дело в том, что Савелий всегда был набожным и старался соблюдать все правила еврейской религии, что, как вы понимаете, в Советском Союзе было очень сложно. Все были уверены, что Крамаров русский, тогда как на самом деле он был чистокровный еврей, и каждый раз, выступая на гастролях, пытался договориться с администратором, что он в субботу не будет выступать, но всегда безрезультатно. Действительно, суббота для концертов — самый ходовой день, и попробуйте представить себе выражение лица секретаря обкома, если бы администратор ему сказал, что концерт отменяется, потому что в субботу артист Крамаров работать не должен, а должен идти в синагогу и молиться. Вторая причина, как мне кажется, творческая: каждому артисту хочется попробовать себя в Голливуде. Увы, вероятно, из-за недостаточного знания языка (хотя он сыграл во многих эпизодах, и все помнят его в фильме "Москва на Гудзоне") свою коронную роль комедийного плана ему сыграть так и не удалось. Надо сказать, что Савелий никогда не унывал, и к числу его достоинств можно отнести не только то, что он был остроумным собеседником, но и благодарным слушателем, тонко понимавшим юмор. Когда я написал книгу "Я из Одессы, здрасьте", Савелий прислал мне чек и попросил срочно ее выслать. Я ему незамедлительно отправил книгу и его чек. Спустя несколько дней Савелий позвонил мне в Нью-Йорк и сообщил, что я сделал большую гадость:

— Я всегда перед сном читаю 10-15 минут и засыпаю. В Голливуде у меня должна была быть кинопроба и меня предупредили, что я должен выглядеть как можно лучше. Я взял твою книгу и начал ее читать в расчете, что как обычно минут через 15 усну, но не тут-то было — я начал ее читать, потом разбудил жену, дочку, соседей, и под громкий хохот читал им до семи утра. В результате на кинопробе, где я должен был выглядеть, как молодой Ален Делон, я выглядел, как Джамбул в гробу, и, конечно, провалился. Но я все равно счастлив, что у меня есть твоя книга, и считаю, что ее надо продавать в аптеке в отделе витаминов. Высылаю чек на вторую книгу.

К сожалению, вторую книгу он не прочтет, и очень жаль. Жаль, когда уходят из жизни веселые люди. Я сам веселый человек, нас с Савелием всегда роднило чувство юмора. Не знаю его родословной: он говорил, что его дядя живет в Израиле, но я тоже выехал по вызову от дяди в Израиле. Может быть, где-то есть общий еврейский дядя, который мечтает, чтобы все его веселые племянники выехали из Советского Союза? Савелий часто вспоминал, как я его разыгрывал, когда мы вместе снимались в кино. В фильме "Золотые рога" мы играли разбойников, пели и танцевали. Я ему сообщил, что специально для нас придумали трюк: он на горе, его сталкивают, он летит вниз, а внизу я его ловлю, и мы вместе танцуем. Показал ему гору — отвесную скалу метров 10. Савелий побледнел и сказал:

— Зачем это нужно? Пусть сделают подмену с трюкачом.

— Подмены быть не может. Тебя будут снимать крупным планом во время всего полета в расчете на твою выразительность. Не волнуйся, на всякий случай будет дежурить "Скорая помощь".

При слове "Скорая помощь" Савелий побледнел еще сильнее, и у него начало подергиваться левое веко.

— Савелий, что ты нервничаешь? По статистике, даже просто падение с десятиметровой высоты редко приводит к летальному исходу, максимум, к множественным переломам, а тут я тебя буду ловить...

Крамаров в ужасе подбежал к режиссеру Александру Роу и запротестовал:

— Я артист, а не каскадер! Почему я должен прыгать со скалы? Надо — возьмите трюкача и сделайте комбинированную съемку.

Роу, в полном недоумении:

— Савелий, о чем ты говоришь, какая скала?

— Вы представляете, чем это может кончиться?

— Что кончиться?

— Я кончусь. Не зря вы вызвали "Скорую помощь".

— Зачем нужна "Скорая помощь"?

— Для лечения множественных переломов. В это время я вступаю в разговор.

— Александр Артурович, Савелий меня не дослушал — я ему начал рассказывать, что есть интересный трюк, когда он прыгает со скалы, а я его ловлю.

— А зачем это нужно?

— В то-то все и дело: я не успел ему сказать, что это никому не нужно, и трюк сниматься не будет.

Роу расхохотался, а Савелий нервно сглотнул и, все еще не смея поверить своему счастью, начал хохотать только на следующий день.

Единственный правдивый рассказ о Крамарове это то, что, приехав в Америку, он сделал пластическую операцию, чтобы не косить. Я, увидев Савелия в Лос-Анджелесе и не обнаружив никакой разницы, спросил, правда ли это. Савелий, понося хирурга последними словами, сказал, что он заплатил большие деньги, а в результате после операции стал косить еще больше.

— Так ты должен этому хирургу поставить памятник при жизни, — сказал я. — Тебе невероятно повезло, что у него ничего не получилось. Вспомни актера Кмита, который сыграл Петьку в фильме "Чапаев". У него был задорный курносый нос, который ему надоел, он сделал операцию и получил совершенный римский профиль. На этом его кинокарьера кончилась. Как ты не понимаешь, что твои косые глаза и нос картошкой придают тебе твой шарм, обаяние, и тебя за это любит зритель. Ты своим видом покорил жену, которая младше тебя на всю жизнь, а вот если бы ты выпрямил глаза и сузил нос, на тебя не то что твоя жена, но и мать Квазимоды не посмотрела бы, не говоря о кино. Почему ты вообще решил попробовать сделать эту глупость?