Эмануэль Кац - ЛеХИ. Борцы за свободу Израиля

9) Война

Постоянная война со всеми, кто препятствует достижению цели.

10) Завоевание

Завоевание отчизны с помощью военной силы и освобождение ее от иностранного господства на веки вечные.

11) Власть

Возобновление еврейской власти во всей освобожденной стране.

12) Справедливый режим

Установление общественного строя в духе еврейской морали и справедливости, указанной нам пророками. При этом режиме не будет голода и безработицы. При нем будут жить в дружбе и взаимном уважении все сыны нашего народа, что явится знамением и примером для всех народов земли.

13) Возрождение пустыни

Восстановление разрушенной страны и возрождение пустыни — основа для приема миллионов репатриантов и обеспечения им достойного существования.

14) Чужеземцы

Решение этой проблемы путем обмена населением.

15) Собирание рассеянных

Полное собирание диаспор в еврейском государстве.

16) Могущество

Превращение еврейского государства в важнейший военный, политический, культурный и экономический фактор на Востоке и во всем Средиземноморье.

17) Культурное возрождение

Возрождение иврита в качестве разговорного языка всего еврейского народа, восстановление исторической культурной самостоятельности народа.

18) Храм

Строительство Третьего Храма — символа полного избавления

Долгое время оставался неразгаданным еще один аспект деятельности Яира — связи организации с иностранными державами. В свое время Яир был как бы «министром иностранных дел» Эцеля. Он неоднократно посещал страны Европы, и прежде всего Польшу, где вел переговоры с различными политическими деятелями. На польские политические круги Яир произвел большое впечатление. Его поведение, столь непохожее на поведение других еврейских деятелей, либо выступавших с какими-либо просьбами, либо предлагавших свое посредничество в разного рода сделках, отличалось тем, что Яир разговаривал на равных, выступая как дипломат, представляющий союзное государство и прибывший для обсуждения вопросов международного значения. Никому не казалось странным, что Яир представляет правительство, не существующее в действительности. И чудесным образом вопросы, в обычных условиях требовавшие продолжительных обсуждений, составления договоров со многими параграфами, их утверждения и подписания, — решались просто, без подписей, несмотря на то, что одна сторона представляла правительство большого государства, а другая была всего-навсего одним человеком, представителем освободительного движения и государства, существующего пока еще только в виде идеи. Встречавшиеся с Яиром польские политические деятели, эмигрировавшие во время войны и попавшие затем в Эрец-Исраэль, утверждали, что не было в этом никакого парадокса, поскольку, по их словам, «одним из решающих факторов в политических переговорах является реалистическая оценка необычных явлений, то есть, правильная оценка исторических возможностей, которые на первый взгляд кажутся фантастическими…»

После раскола в Эцеле Яир пытался наладить контакты с врагами Британии — с Италией и Германией. Попытка наладить связи с Италией провалилась из-за весьма скудного бюджета организации и из-за низкого уровня конспирации. Британской разведке удалось выдать своего агента за «представителя итальянских тайных служб», и тот вступил в переговоры с людьми Яира. Посланец Яира Нафтали Любенчик выехал в конце 1941 года в Ливан, намереваясь вести там переговоры на более высоком уровне, но был арестован на границе и брошен в тюрьму в Ако. После этой неудачи группа Яира не пыталась больше завязать связей с Италией.

Что же касается связей с Германией, то здесь надо прежде всего выяснить несколько малоизвестных аспектов нашей новейшей истории.

Первым, кто установил контакты с нацистской Германией, был глава политического отдела Еврейского агентства д-р Хаим Арлозоров. Речь идет о так называемом «трансфере» — заключенном в 1935 году соглашении между Еврейским агентством и правительством нацистской Германии, по которому Германия обязывалась не препятствовать вывозу евреями-эмигрантами своего имущества, но — в виде немецких товаров. Таким образом, Еврейское агентство нарушало бойкот германских товаров западными державами. Однако, благодаря этому договору десятки тысяч немецких евреев репатриировались в Эрец-Исраэль, и их жизни были тем самым спасены.

Еще более широкий план по эвакуации всего еврейского населения Рейха, насчитывавшего около полумиллиона человек, был разработан Георгом Карским, одним из лидеров Ревизионистского движения в Германии и главой берлинской общины. Предложение Карского было встречено в штыки сионистскими вождями немецкого еврейства. В то же время нацистская пресса положительно оценила этот план. Газета «Ангриф» поместила на-видном месте интервью с Карским, добавив, что есть евреи, «которые не настаивают на своей принадлежности к германской расе». Даже «Фёлькишер Беобахтер» поместил на своих страницах сообщения об этом. Реакция Имперского Министерства иностранных дел также была весьма положительной: «Если это предложение не призвано укрепить позиции британского империализма, то мы готовы заняться палестинской проблемой, даже если над Палестиной взовьется бело-голубой флаг».

Стоит отметить, что такие нацистские идеологи, как историк Отто Хаузер или д-р Ганс Гюнтер, приходят к однозначному выводу в отношении будущего еврейского народа — «или сионизм, или гибель.»

Но вернемся к плану Карского. Он обратился за поддержкой к Жаботинскому, который вел тогда активную пропаганду за бойкот нацистской Германии. И несмотря на это, а может быть и именно поэтому, Карскому удалось выхлопотать для Жаботинского въездную визу в Германию а, также согласие немецких властей на его публичное выступление в Берлине. Жаботинский впоследствии выступил в защиту Карского, когда многие из сионистских деятелей обвинили его в том, что он является тайным агентом нацистского режима. Однако, план Карского Жаботинский не принял. Свой отказ он мотивировал следующим образом: «Ситуация в сегодняшней Германии похожа на ситуацию на Украине во времена Петлюры… Мой договор с Петлюрой спас жизни сотен тысяч евреев… Многие из них живут сегодня в Эрец-Исраэль. И представьте себе, что несмотря на это, многие из них, сидя в зале во время моего выступления в Тель-Авиве, кричали мне: „Петлюра! Петлюра!..“ Если бы я был моложе, я без малейшего колебания повел бы себя сегодня в Берлине так, как я вел себя в свое время в Праге… Но, увы, я немолод и сомневаюсь, смогу ли, взявшись за дело, довести его до конца. Вся затея провалится, меня предадут проклятью после моей смерти, а у меня не будет даже возможности объяснить свою позицию…»