Григорий Сивков - Готовность номер один

Возле карты стояли два лейтенанта, военных летчика. Комментируя события, они говорили между собой:

- Трудно небось достается республиканцам...

- Вот бы пойти им на помощь...

- Думаешь пошлют?

- Попытка - не пытка...

Постояв в раздумье минуту-другую, они направились к выходу. А мы с ребятами молча смотрели им вслед. Нам тоже очень хотелось помочь республиканской Испании. В душе мы уже ненавидели фашизм. Но тогда мы еще не думали о том, что спустя всего несколько лет многим из нас придется лицом к лицу встретиться с немецко-фашистскими захватчиками.

После каникул, когда мы учились уже на втором курсе техникума, Николай затащил меня в аэроклуб. Там увидели мы ребят в синих комбинезонах.

- Кто это такие? - спрашиваю у друга.

- Аэроклубовцы. Учатся летать. Вот бы куда нам податься...

Глаза у Николая засветились.

У дежурного по аэроклубу инструктора мы спросили о правилах приема.

- Физподготовка у нас требуется крепкая, - особо обратил он наше внимание. - Перегрузку на самолете выдерживают только хорошо натренированные. Если к нам хотите, то надо подзаняться.

Решили мы пойти в аэроклуб. Целый год потратили на физическую подготовку. Занимались в секции тяжелой атлетики, делали по утрам зарядку с гантелями. Через год действовали более уверенно. Мышцы наши немного окрепли, да и в осте мы заметно прибавили.

В аэроклуб на этот раз пришли гурьбой, человек около десяти. Прошли медицинскую комиссию и были зачислены в курсанты.

Сам факт приема в аэроклуб был для меня важным радостным событием. Николай же воспринял это как должное.

- Разве мы хуже других? - только и услышал я от него.

А на другой день, когда мы шли из техникума, Николай вдруг воскликнул:

- Знаешь, мысль одна пришла! В мехцехе, по-моему технология устарела. Что, если вот так сделать?

Он палочкой на земле рисует схему расстановки станков с новыми приспособлениями.

- Поможешь вычертить?

- Конечно.

Мой друг всегда бредил какими-то идеями. И вот сейчас, несмотря на прием в аэроклуб и занятия в техникуме, он беспокоился о заводской технологии. И его энергии на все хватало с избытком.

В школе крылатых

Началась трудная, до предела насыщенная жизнь. Мотор, самолет, теория полета, аэронавигация, метеорология - все для нас было ново, все необычайно волновало и шаг за шагом приближало к осуществлению заветной мечты. Даже воздух учебных классов аэроклуба, пропитанный стойким запахом авиационного лака - эмалита, постоянно напоминал, что мы - авиаторы, что мы хотим летать! Четыре раза в неделю по десять часов занятий в день: шесть - в техникуме и четыре - в аэроклубе. Да надо еще и выполнить домашние задания, и сдать по деталям машин курсовой проект лебедки в срок, и в кино сходить на последний сеанс. И все успевали, откуда только бралась энергия!

К маю успешно закончили теоретический курс и сдали зачеты. Десяти курсантам, в том числе и мне, в виде поощрения, разрешили полет с инструктором за "пассажира" на очередной их тренировке.

Приехали на аэродром. Руководитель полетов нас распределил по самолетам.

- Семериков и Сивков - на четверку, - сказал он. - Инструктор уже ждет.

Подошли к самолету. Николай подталкивает меня. Вижу : у крыла стоит девушка, небольшого роста, в кожаном реглане. Узнаю в ней инструктора Аню Богачеву. Вот тебе, думаю, с кем лететь придется... От неожиданности растерянно попятился было назад. А она кричит:

- Чего остановились!? - Голос у нее звонкий и совсем не как у начальницы. Годами она чуть постарше нас. - Или самолет первый раз увидели?!

Николай молча смотрит на нее. Я сконфуженно улыбаюсь.

- С тебя, что ли, начнем? - спрашивает, не то утверждает она и машет мне перчаткой. - Полезай!

Николай смеется и подталкивает меня. Забираюсь в заднюю кабину. Впереди меня садится Аня.

- Ничего не трогай! - кричит она мне и делает выразительный жест в сторону оборудования кабины.

Понимаю, что мне еще рано браться за управление самолетом.

Заработал мотор. Ничего не стало слышно, кроме рева и треска.

Разбег и взлет.

Сделали круг над аэродромом и сели.

Когда самолет зарулил на линию старта, вылезая из кабины, я удивленно спросил инструктора:

- Так мало?

- Хорошенького по чуть-чуть, - улыбаясь ответила она.

- Поздравляю с воздушным крещением! - пожал мне руку Николай. - Как прошел первый полет?

- Не понял еще как следует...

- А зря. Такая дивчина была за извозчика, а он не понял!

Мой первый полет за "пассажира" действительно меня ничем не поразил. Слишком он был коротким.

Под впечатлением разговоров о первом полете я готовился к значительно большему и поэтому успел лишь заметить, что все предметы на земле стали маленькими, словно игрушечными, и двигались медленно-медленно, хотя самолет летел со скоростью 100 километров в час!

Самым сильным впечатлением от первого полета было, конечно, что в качестве пилота-инструктора летела девушка, везла меня, здоровенного парня, тогда, как мне казалось все должно было быть совсем наоборот...

В тот же день мы полетели с другим инструктором - Георгием Сирицким в зону на пилотаж. Вот тут уж я почувствовал все "прелести" фигурного полета. Когда самолет, накренившись на крыло почти на 90 градусов, входил в вираж, то мне казалось, что земля словно наклоняется на бок, слева образуется огромная гора, а справа виднеется одно чистое небо. Однако я все же понял, что это и есть глубокий вираж. От ощущения перегрузок, чувства беспокойства, быстрой смены положения земли и неба перехватывало дух, учащенно стучало сердце.

"Петля" обошлась как-то сама собой, без особых для меня приключений. "Переворот" и "штопор" я совсем не успел понять. Небо и земля менялись местами; мотор то оглушительно ревел на максимальных оборотах, то затихал совсем еле дыша; а меня самого или прижимала к сиденью неведомая сила, или я почти свободно повисал на привязных ремнях. Теоретически я и раньше представлял себе все фигуры пилотажа. Но все эти быстро меняющиеся ощущения не давали никакой возможности уследить за действиями моего инструктора. Я уже и не пытался угадать ту или иную фигуру. "Безнадежное дело, - думалось мне, разберусь потом, когда привыкну к этой свистопляске".

Несмотря на полную "потерю ориентировки", я был все же доволен: выдержал весь замысловатый каскад фигур и вылез из кабины самолета почти в нормальном состоянии. Правда, слегка шумело в голове и покачивало из стороны в сторону, когда шел от самолета к своим товарищам. Я уже приготовился к залпу возможных острот, но... мои друзья почему-то стояли с серьезными лицами. Двое курсантов после полета бледные лежали на траве и держались за животы. Оказалось, не всякий без тренировки может перенести такое "удовольствие", как первый полет в зону на пилотаж.